Представь нас (ЛП)

Нехотя выбравшись из кровати, я натягиваю спортивные штаны и толстовку Уилла, плетусь на шум и застаю на кухне не одного, не двух, а сразу трех бейсболистов. Причем, заметьте: моего парня среди них нет.
Бек колдует у плиты под характерное шкварчание бекона на сковородке. Брат что-то усердно замешивает в миске, а Трипп давит апельсиновый сок с помощью соковыжималки – спорю на что угодно, он приволок ее с собой.
  
— Какого черта?
Парни синхронно оборачиваются, чересчур восторженно скандируя мое имя. Видимо, на лице красноречиво отражается вся глубина недоумения, потому что Адам с усмешкой шагает навстречу.
— Уилл позвонил. Решил, что тебя нужно немного отвлечь.
Сердцебиение учащается.
— Отвлечь от чего? Где он?
— Поехал поговорить с Олссоном, — тяжело вздыхает Адам.
Глава 42Уилл
Бек изменил название группы на: Операция «Локализация Огонька»
Бек: Проснулась. Рвет и мечет
Трипп: Теперь я понимаю, почему удерживать Калли пришлось втроем. Похоже, она вот-вот вцепится Адаму в глотку
Адам: Врут они все. Моя сестра – само очарование... но так, к слову, возврат не предусмотрен
Становится несложно представить всю троицу, пытающуюся усадить Калли хорошенькой попкой на стул и уговорить дать мне со всем разобраться. Трипп прав – без поддержки ни один из них бы не справился. Бек сдался бы в ту же секунду, как Калли обиженно надула губки. Трипп встал бы в тупик от любого ее довода. А Адам? Да его бы раскатали в блин.
Как бы ни было паршиво ее оставлять, я хочу, чтобы все осталось позади. Разговор такого рода извел бы Калли, и, хотя я знаю, что она не в восторге от перспективы остаться в стороне, мои намерения понятны.
Я стучу в дверь кабинета Олссона и делаю глубокий вдох перед тем, как войти.
— Андерсон, — он кивает на кресло напротив. — Пришла весть из лиги. Вам с Адамом впаяли по увесистому штрафу и дисквалификации на одну игру.
— Всего на одну? — я-то рассчитывал, что наказание окажется куда суровее.
Олссон откидывается на спинку кресла.
— Задавать лишних вопросов я не стал, но предполагаю: все из-за того, что чисто технически первым полез не ты. Впрочем, все остальные удары наносились по личным мотивам.
Олссон приподнимает бровь, и я прекрасно понимаю, к чему тот клонит.
— Возможно, и по личным, но совсем не по той причине, о которой вы думаете, — я выпрямляюсь в кресле, понимая, что меня вот-вот понесет сбивчиво говорить о Калли. — В драку мы ввязались не из-за мелкой стычки. Ник получил по заслугам, но если вы станете выуживать подробности – ничего не добьетесь. Зато скажу прямо: у нас с Калли все серьезно, еще с февраля. Хотя готов поспорить, что началось даже раньше, ведь когда я в нее влюбился, понятия не имел о существовании правила.
— Мы намеревались доказать, что сможем работать бок о бок и не позволим чувствам мешать работе. И вы не можете не признать: если не брать в расчет вчерашний день, получалось более чем отлично. Калли души не чает в работе, да и я, если уж на то пошло, впервые за долгие годы снова наслаждаюсь игрой. Но если поставите условие, что мы не можем быть вместе и оставаться частью команды, – обменяйте меня, сошлите в фарм-клуб, да хоть карьеру заставьте завершить. Только, пожалуйста, оставьте Калли.
Олссон какое-то время сохраняет непроницаемое выражение лица, переваривая сказанное. Не могу точно сказать, сколько проходит времени – пауза кажется вечностью, – но, в конце концов он вздыхает.
— Никто Калли не уволит.
С плеч в ту же секунду будто сваливается тяжелейший груз.
— Мне, естественно, не понравилось, что она бросила рабочее место и побежала проверять идиота, вышвырнутого с арены. Ее дисквалификация на сегодняшний матч остается в силе, но теперь побег обретает хоть какой-то смысл, — Олссон подается вперед и опирается на стол. — Слушай, я за эти годы насмотрелся всякого дерьма, но чтобы игрок напросился на разговор, дабы обсудить произошедшую драку и отношения, – такое, пожалуй, впервые. Но если все серьезно, Андерсон, просто заполни, чертов бланк у Шэннон.
— Бланк? Какой еще бланк? — клянусь богом, если всего этого можно было избежать благодаря одной сраной бумажке...
Олссон тяжело вздыхает.
— Да, мы не особо приветствуем служебные романы, и я прекрасно понимаю, что работа далеко не офисная, но отдел кадров никто не отменял. Просто попроси у Шэннон нужную форму и заполни.
— И на этом все? Нам можно встречаться? Калли от Шэннон услышала совершенно другое.
Олссон приподнимает бровь.
— Справедливости ради, прошлый генеральный менеджер вышвырнул бы Калли сразу после драки, а ты бы уже сидел в самолете, направляясь в другую команду. Так что Шэннон, пожалуй, поступила вполне благоразумно. Я уделяю колоссальное внимание имиджу клуба и, сказать по правде, больше не потерплю потасовок на поле из-за личных разборок. Суть ограничений на служебные романы кроется в минимизации рисков: в прошлом игроки не умели отделять одно от другого. Но если вы продолжите сохранять профессионализм, проблем не возникнет, — Олссон поднимается из-за стола. — И раз уж зашла речь: продолжишь подавать так же роскошно, как вчера – немедленно пересмотрим контракт.
— Меня это вполне устроит, — поднимаясь, я протягиваю руку, и Олссон отвечает крепким рукопожатием.
— Ни капли не сомневаюсь. Но сегодня, увы, никаких бросков, — направляясь к двери кабинета, Олссон сверяется с часами. — Загляни к Шэннон. Я велел распечатать нужный бланк сразу, как только ты попросил о встрече. В остальном – до завтра, Андерсон.
Коротко кивнув, я выхожу вслед за менеджером в приемную ровно в тот момент, когда туда возвращается Шэннон и усаживается за стол.
Гребаная Шэннон. Ох и наслажусь же я этим моментом.
С широкой улыбкой я опускаюсь на стул напротив.
— Слушайте, мне нужно заполнить заявление о том, что мы с Калли состоим в отношениях. Ну, знаете, с той сногсшибательной рыжеволосой девчонкой, которой вы вечно помыкаете?
 
Стоит шагнуть из лифта, как уши тут же закладывает от гула, доносящегося из квартиры Калли. Господи, соседи по этажу, наверное, уже нас ненавидят.
Открыв дверь, я прохожу внутрь, но ребята настолько поглощены жаркой дискуссией за обеденным столом, что моего появления пока не замечают, поэтому стою и наблюдаю.
Калли всплескивает руками.
— Я лишь пытаюсь донести, что если какие-то мифические создания и существуют, то определенно русалки. Океан бескрайний – им ничего не стоит там спрятаться.
Трипп упрямо мотает головой.
— Не-а, без шансов. Это стопудово снежный человек. Национальные парки? Да вы хоть ту передачу по телику смотрели?
— Да вы рехнулись! — орет Бек. — Это на все сто процентов ведьмы. Хотите сказать, в нашем мире не существует настоящих ведьм? Готов привести в пример парочку своих весьма сомнительных бывших.
Адам лишь потирает переносицу, изо всех сил пытаясь сдержать смех.
— И кто, мать вашу, затеял спор? — интересуюсь я, хотя ответ заранее прекрасно известен.
Шум мгновенно стихает, и все взгляды устремляются на меня.
— Угадай с первого раза, — усмехается Адам, пока я направляюсь к месту, где сидит Калли.
  
Та поджимает губы, сдерживая миллион вопросов, готовящихся сорваться с языка. Подхватив Калли со стула, я занимаю ее место и со вздохом усаживаю девчонку к себе на колени.
— Ну? — шепчет Калли.
— Да тут и думать нечего, однозначно русалки, — пожимаю я плечами, замечая, как в ее глазах вспыхивает знакомый огонек.
— Уилл! — Калли слегка бьет меня кулачком в грудь. — Я же совсем не об этом!
Я не удерживаюсь от смеха.
— Все в порядке, Огонек. Ты остаешься, за мной сохраняется право вето на обмен, и нам официально разрешено встречаться.