Представь нас (ЛП)
Что, мать вашу, происходит?
— Конечно, самую малость обидно, что мою кандидатуру ты даже не рассмотрела, Медвежонок Калли, — Бек переводит на нее взгляд и шагает навстречу. — Только представь...
— Так, стоп, — вклиниваюсь я. — Сбавь обороты. Фраза «моя девушка» прозвучала недостаточно ясно?
— Выдохни, — смеется Калли, обвивая руками мою талию. — Бек, ты мне как старший брат, так что изначально не было ни единого шанса.
Я прижимаю ее к себе и со смехом целую в макушку, оставляя Бека переваривать столь жестокий отказ.
— Ладно, проехали, — мотает головой Бек. — Я вообще к тому, что прошлые инциденты выходили боком из-за жутких драм. Докажете, что это не повторится, и Олссон, возможно, спустит все на тормозах.
— Но риск вылететь с работы по-прежнему есть, так? — шепчет Калли.
— Ну, если угодно смотреть на ситуацию под таким углом, — пожимает плечами Бек. — А можно воспринимать ее как стимул все наладить.
Калли поднимает на меня взгляд: в глазах застыл вопрос, который она боится озвучить вслух.
— Мы справимся, — я целую ее в лоб.
— Опа! Вы что, раздобыли «Полароид»? — Бек тычет пальцем в прикроватную тумбочку, где валяется не только сам фотоаппарат, но и свежие снимки.
— Так, на выход, — ухватив Бека за рубашку, я рывком тащу его к двери.
— Серьезно? Порно-фотки? — Бек расплывается в улыбке до ушей. — Черт, мое почтение.
Не дав ему договорить, я выпихиваю приятеля в коридор, и с размаху захлопываю дверь.
Я оборачиваюсь: Калли стоит, скрестив руки на груди. Наверняка бесится – я и сам злюсь.
— Ладно, валяй. Отчитывай.
Однако она не кричит и не злится – Калли смеется. Опускает руки вдоль туловища и заливается смехом.
— Я бы кучу денег поставила на то, что карты на стол сброшу первой.
Ухватив за пояс халата, я притягиваю хохочущую девчонку к себе.
— То есть ты не злишься?
— Совсем чуть-чуть, ведь проснулась от гогота Бека. Но зато теперь мы понимаем, с чем предстоит столкнуться, да и к тому же это Бек. Вряд ли он станет трепаться, — она снова тихонько хихикает, а затем обвивает руками мою шею. — Нет, ну серьезно, ты просто взял и открыл дверь? Я же лежала прямо под боком. Если за ночь вытрахала из тебя здравый смысл, Андерсон, так и скажи, нечего стесняться.
— Ох... — я подхватываю ее на руки и опрокидываю на кровать. Нависаю сверху; Калли тут же оплетает ногами мою талию. — Ты даже стука не слышала. Это я оттрахал тебя до потери сознания.
Калли довольно мурлычет, на красивых губах играет лукавая улыбка.
— Фотки получились такими же горячими, какими я их запомнила?
Дотянувшись до тумбочки, я вручаю Калли стопку снимков.
— Сама посмотри, — скользнув вниз по ее телу, я распускаю узел на халате. — И, будь добра, опиши все в мельчайших подробностях.
— Хм, и куда это ты собрался? — в голосе Калли звучит напускная скромность, но маленькая бестия послушно раздвигает ноги.
— Собираюсь позавтракать, — я успеваю покрыть поцелуями ее кожу, спускаясь к самому бедру, как вдруг начинают звенеть оба будильника. Мы синхронно стонем и начинаем чертыхаться.
— Я прикончу Бека. Мудак украл у нас драгоценное утреннее время, — ворчу я, когда мы, наконец, заставляем телефоны заткнуться.
Калли заливисто хохочет и скатывается с постели.
— Это ты открыл дверь, Уилл! Стоило единственный раз запереться, как ты поперся открывать!
— Времени, может, и в обрез, но тебя с острым язычком я все равно нагну.
Калли наклоняется и шлепает стопку пошлых полароидных снимков мне на грудь.
— Ты обожаешь мой острый язычок. А теперь пора собираться, чтобы весь день снимать тебя на камеру, хотя кадры, к сожалению, и вполовину не будут такими горячими.
Глава 33Калли
— Как прошел выходной? — интересуется Адам, стоит мне юркнуть на заднее сиденье дожидавшейся машины.
— Просто... — сногсшибательно. Судьбоносно. — Отлично. Приятно перевести дух перед первыми матчами.
Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не затащить Уилла в номер в ту самую секунду, когда он шагнул за порог. И пусть утреннее вторжение никак не входило в наши планы, обнаружился несомненный плюс: появилась слабенькая надежда.
Сперва, услышав за дверью голос Бека, я приготовилась к худшему – решила, что Уилл захочет все завершить. И потому испытала невероятное облегчение, когда он пообещал, что мы справимся. Неизвестность по-прежнему пугает до чертиков, если слишком глубоко в нее погружаться, но нам вполне по силам сохранять профессионализм. Держаться подальше от скандалов. Иначе и быть не может.
Пристегнувшись и устроившись поудобнее, я вдруг замечаю: Адам-то в форме.
— Ого, а я ведь еще не видела экипировку вживую! Смотрится отлично!
Мы с Шэннон перебрали, наверное, миллион фотографий, и, как ни прискорбно признавать, джерси она подобрала классные. Белоснежные, в тонкую насыщенно-синюю полоску. На груди красуется надпись «Блюз», а сбоку на бейсболках – логотип с птицей.
Адам опускает взгляд на футболку.
— Да, решил сразу переодеться. Захватил вещи для спортзала, вдруг после съемок останется время на тренировку. Так что обратно тебе, возможно, придется добираться с кем-то из ребят. Не против?
— Да, конечно, — спокойствие, Калли. Не выдай волнения. — Без проблем.
— Я бы попросил Уилла, но, когда с утра предложил его подвезти, тот ответил, что поедет на байке. Представляешь, парень ни с того ни с сего купил новенький мотоцикл.
Честно говоря, подобная реакция вызывает легкое недоумение. Ну да, поступок слегка экстравагантный, но речь ведь идет о спортсменах-миллионерах.
— Он взрослый мужчина, Адам. Думаю, в состоянии распоряжаться своими деньгами.
— Да знаю я. Просто совсем не похоже на Уилла. Первый байк он взял, подписав контракт с «Мэверикс», и с тех пор ни разу не заикался о новом. Теперь придется как-то переправлять эту махину в Бостон. Сплошная головная боль.
— Хозяин – барин, — я беспечно пожимаю плечами, изображая равнодушие.
Понятно, почему для Адама выходка друга выглядит странной. В начале свидания я рассуждала точно так же. Но чем дольше прокручивала в голове ту ситуацию, тем логичнее все казалось. Еще в Сиэтле Уилл признался, что там он, по сути, лишь существовал, а после перехода в новую команду наконец-то начал жить... к чему я имею самое прямое отношение. При мысли об этом внутри все сладостно сжимается, и я невольно начинаю фантазировать: а что, если надежды оправдаются и все действительно получится?
Стоит нам с Адамом добраться до стадиона, где запланирована съемка портретов и общекомандного фото, и переступить порог, как телефон разражается трелью. Можно даже не смотреть на экран. Звонит все та же особа, что успела набрать номер уже четыре раза с момента звона утреннего будильника.
— Ох, иди без меня, Адам, нужно ответить, — дождавшись, пока он кивнет и скроется из виду, я натягиваю на лицо до тошноты фальшивую улыбку: только так получается скрыть язвительные нотки в голосе. — Привет, Шэннон.
— Калли, ты на стадионе? — привычным прокурорским тоном чеканит Шэннон.
— Уже захожу, — отчитываюсь я, сверяясь с часами. До времени, указанного в расписании, остается десять минут.
— О, — недовольно бормочет Шэннон. — А я вот задерживаюсь. Притормози съемку, пока не приеду.
Трюк с дежурной улыбкой начинает давать сбой. Годами эта маска помогала прятать настоящие эмоции, но Шэннон испытывает мое терпение на прочность.
— И зачем мне тормозить процесс? — ровным тоном интересуюсь я. Сама же прекрасно понимаю: в списке портретов ее фамилии нет, да и стоять над душой совершенно незачем. Честно говоря, я понятия не имею, чем Шэннон целыми днями занимается, кроме попыток контролировать каждый мой шаг.
— Думаю, мне лучше присутствовать. На руках список всех нужных кадров.