Новый год и прочие неприятности

– И не надо. Твоя задача – притвориться моей девушкой. На пару дней. Или дольше.
Смотрю на него не моргая, переваривая предложение.
– А настоящую девушку вы найти не можете?
– Нет времени. Потому что до Нового года осталось… – указывает на квадратный экран, – чуть больше часа.
– А почему такая срочность?
– Нужна жертва для моей семьи.
– Жертва?.. – сглатываю, уставившись на мужчину, который, кажется, не считает, что произнёс нечто странное.
  
– В переносном смысле.
– А можно мне просто домой?
– А дом где?
– В Москве.
– А мы в Дмитрове. Даже если ты поймаешь такси, в чём я очень сомневаюсь, то окажешься дома часа через два, а то и больше.
Мы в Дмитрове. Как мы здесь оказались? Я не очень хорошо ориентируюсь, и, вероятно, в какой-то момент потерялась между городами. Коттеджный посёлок находился в другой стороне. Или мне кажется?
Но я согласна с сероглазым: домой я доберусь нескоро. Да и страшновато ночью ловить попутку на трассе. И другого выхода у меня нет, потому что телефон разряжен, а человек, ожидающий моего ответа, вряд ли согласится везти меня домой.
– Что я должна делать?
– Ничего особенного. Приезжаем, ты со всеми знакомишься, общаешься, шутишь, ешь, празднуешь, веселишься.
– А в какой момент я стану жертвой?
– Как только переступишь порог дома.
– Не поняла, – трясу головой.
– В общем, моя семья… – трёт ладонями лицо, – большая и шумная. Иногда очень шумная. А я люблю тишину. Понимаешь? – Смотрю, не моргая, ожидая продолжения и пока не понимая, в какой момент произойдёт жертвоприношение. – Они громкие, навязчивые, нарушающие личное пространство и не понимающие слова «нет».
– И?
– Поэтому я привезу тебя, представлю своей девушкой и пойду спать. Твоя задача – стать для них центром внимания. Новый человек – повод забыть обо мне.
– Ага… – всё ещё не понимаю, чего он от меня хочет. – А спать можно или я должна привлекать их внимание двадцать четыре часа?
– Конечно, можно. И спать, и есть, и скакать, и прыгать, и шуметь. И много чего ещё. Только подальше от меня.
– Простите, пожалуйста…
– Прости. На «ты». Кстати, меня зовут Максим, – протягивает ладонь, которую я автоматически пожимаю.
– Максим, можно уточнить? Это шантаж?
– Да, – отвечает честно. – Я не оповещаю руководство детского сада о подозрении в занятии проституцией, а ты становишься моей девушкой на некоторое время.
– А спать с тобой я должна?
– Да. Просто спать. То есть, в одной комнате и на одной кровати. Секс в условия не входит.
Не самые плохие условия, но и не радостные. Что это за семья, которой нужна «жертва»? Неужели они действительно настолько невыносимы? Их много и как мне с ними справиться? Но с группой пятилеток я же справляюсь, а тут взрослые люди, с которыми можно договориться.
Посматриваю на время, неумолимо приближающее нас к Новому году. Сомнения раздирают, но я устала физически и морально, а ещё замёрзла и голодна. Сегодня был непростой день. Настолько, что я готова дать согласие Максиму. К тому же на кону работа, а ею очень дорожу.
– Ты выполнишь условия? Я могу тебе доверять?
– Через двадцать минут ты войдёшь в мой дом, где родственники расскажут обо мне всё. Ты будешь знать то, чего я сам о себе не знаю. Так что, поверь, тебе будет чем крыть.
– Что ж, тогда я согласна.
 
Глава 3
 
– Долго ехать? – Обращаю внимание на дорожные указатели, мелькающие по пути следования.
– Нет.
На беседу он не настроен: собран и даже напряжён. То и дело посматривает на телефон, который закреплён на подставке, а когда громкий звук оповещает о входящем звонке, бросаю взгляд, прочитав «Мама».
– Да, мам. Еду, скоро буду. Нет, не один. – Косится в мою сторону. – С девушкой. Её Вика зовут. Да, останется. На пару дней точно. И я тоже останусь. Обещаю.
Короткие ответы, дающие понимание, что не очень-то Максиму доверяют, особенно мама.
– Ты не предупреждал семью, что приедешь не один?
– Я вообще не собирался ехать. Первоначально планировал заступить на смену, как в прошлом году. И в позапрошлом тоже.
– Не получилось?
– Оказывается, не у меня одного были такие планы. Не все люди мечтают в Новый год оказаться в обществе своей семьи.
– Это ужасно. Бежать на работу от родных, потому что… А почему?
– Может, люди в ссоре, может, не ладят друг с другом, а может, в гости приедут те, с кем не хочется контактировать. Или как у меня – ни минуты покоя.
С мамой он говорил спокойно, но о родственниках отзывается не совсем позитивно. Что это: невозможность не контактировать, или же двуличность? Я знаю его несколько часов, за которые он произнёс несколько фраз, а после перешёл на шантаж. Но угрозы с его стороны я не чувствую, скорее, наоборот: зная, что Максим работает в правоохранительных органах, испытываю спокойствие.
Но что меня ждёт в его доме? Я приеду и… Как общаться с незнакомыми людьми, которых, как я поняла, много. Кто они? Точно есть мама, а кто ещё?
– Насколько большая у тебя семья?
– Человек пятнадцать. А если родня приехала в гости, то все двадцать.
– А ты один ребёнок?
– Нас четверо.
– Ты один холостой?
– Да.
– А сколько тебе лет?
– Тридцать четыре.
– Расскажи что-нибудь о себе: предпочтения, привычки, особые нюансы.
– Нет времени. Тебе всё расскажут. Даже если ты не спросишь.
Вот и поговорили. Видимо, он не планирует вдаваться в подробности, бросив меня на растерзание родственникам и спокойно удалившись спать. Зачем вообще в таком случае ехать туда, куда ехать не желаешь?
– Зачем ты едешь к своим? То есть, ты ведь мог сказать, что у тебя другие планы. С той же девушкой, например. Или с компанией друзей.
– Несколько лет так и было. Мама обижается, отец вкидывает претензии, сёстры недовольны, что отдаляюсь от семьи.
– А сам не хочешь с ними пообщаться?
– Хочу, но в пределах разумного. А познакомившись с ними, ты поймёшь, что границы для них пустой звук, а неудобные вопросы – норма.
– А как мне отвечать? На эти неудобные вопросы.
– Как хочешь. Хочешь, ври, хочешь, говори правду. Мне всё равно.
– А если спросят о тебе и наших отношениях? Как познакомились и когда.
– Скажи…  – замолкает, видимо, обдумывая ложь, которая уже скоро должна быть озвучена. – Познакомились месяц назад. В каком-нибудь ночном клубе.
– Я по таким заведениям не хожу. Моя зарплата подобные траты не переживёт.
– Поэтому подрабатываешь в праздники? – Недобро усмехается, намекая на заработок собственным телом.
– Я не проститутка. – Мне кажется, или за несколько часов я произнесла это слово больше раз, чем за все двадцать шесть лет? – Я воспитатель в детском саду. Да, у меня есть двоюродная сестра, у которой агентство праздников. И да, я не против провести несколько мероприятий для детей в канун Нового года, если это достойно оплачивается. Так что оставь грязные намёки при себе.
– Ну знаешь, увиденная сцена говорила сама за себя. Мужик со спущенными штанами и ты на диване. Плюс ты единственная женщина в доме. Я бы в последнюю очередь подумал о проведении праздника для толпы мужиков.
– А о чём подумал?
– О том, что в протоколе написано.
– Тогда почему предложил притвориться твоей девушкой? Ты ведь сомневаешься в правдивости моих слов.
– Поэтому исключил из списка условий секс.
Ого, даже так… С одной стороны, мерзко от его слов, с другой – он не прикоснётся ко мне. Так даже лучше. Пусть думает, что хочет, главное, по итогу никто на работе не узнает, чем я занималась в период выходных. А на какого-то Максима мне плевать. И на его догадки особенно.
  
Вижу вывеску с названием «Новое гнездо». Интересно и необычно. Похоже на коттеджный посёлок, в котором мы сегодня были: несколько длинных улиц и преимущественно двухэтажные дома. Но каждый оформлен мигающими фонариками и новогодним декором. Даже ёлки, растущие во дворах, переливаются разноцветными гирляндами.