Френдзона (ЛП)

- Я не "имел дело" с мамой. Я был там ради нее. Я хотел этого. Просто мне невдомек, почему я был там один и делал все сам. – Что-то встает мне поперек горла, и я пытаюсь прокашляться. - Мне нужна была помощь. А маме была нужна вся ее семья, пап.
Он кивает, сосредоточившись на дороге.
- Я знаю. Я был неправ. - Костяшки его пальцев снова белеют. - Я не мог... Не был достаточно силен. Но ты был. Ты - лучший из нас, Грей.
  
Его слова оседают камнем в моей душе. Я ничего не отвечаю.
- Я горжусь тобой, сынок.
- Потому что я выиграл игру. - Это не вопрос.
- Нет. Я горжусь тем, что ты мой сын. Тем, что ты стал таким мужчиной. - Он поворачивает за угол, и мы заезжаем на подъездную дорожку отеля. Папа паркует машину на стоянке и только потом смотрит на меня. - И мне жаль слышать о твоей потере.
Мое горло сжимается, и мне едва удается кивнуть. Айви в этом здании. Вероятно разбитая. И я к слову тоже. Мои ноги налиты свинцом. Глубоко вдыхая, я тянусь к дверной ручке.
- Грей, - обращается папа, когда я уже собираюсь выбраться из авто. Его голубые глаза, такого же цвета как и мои, кажутся покрасневшими. - Я попытаюсь быть лучше.
Я и правда не знаю, что ему на это ответить. Он хочет помочь мне почувствовать себя лучше. Но сейчас я ощущаю лишь онемение. Так что отвечаю, как могу.
- Ладно. Пока.
И потом мои мысли снова обращаются к человеку, которого люблю больше всех на свете.
Мои пальцы холодные как лед, когда захожу в номер Айви. Я просто хочу добраться до нее, но меня так трясет и передергивает. Сердце так гулко стучит, а дыхание столь прерывистое, что, боюсь, могу споткнуться и упасть.
Как только я вхожу, Маккензи и доктор Рейкин поворачиваются ко мне.
- Где она? – выдыхаю я.
- Отдыхает в спальне, - отвечает тихо доктор Рейкин. - Я дал ей немного оцетаминофена от боли.
- Как она?
Боже, пусть с ней просто все будет в порядке.
- Хорошо, насколько это возможно в данной ситуации, Грейсон, - говорит доктор Рейкин. - Спорадические выкидыши - нередкое дело на раннем сроке, но Айви молода и здорова. - Слова, которые я не хочу слышать, но знаю, что есть огромная разница между физическим состоянием и душевным.
- Она разве не должна еще быть в больнице?- давлю я.
Он не встречается со мной взглядом.
- Они и правда ничего больше не могут сделать для нее.
Эта фраза будто кулак ударяет в мое сердце. Но я киваю.
- Просто продолжайте следить, чтобы не было лихорадки или чрезмерного кровотечения. Я сказал тоже самое мисс Маккензи.
- Верно. - Суя трясущиеся руки в карманы джинс и наблюдая за тем, как мужчины покидают комнату, я заставляю себя задать вопрос, который так сильно меня пугает. - А... Это могло случиться из-за... - Мое горло сжимается, а зрение затуманивается. Я несколько раз моргаю. - Мы занимались сексом. Сегодня. И... - Дерьмо. Я собираюсь выпалить это. Прямо при отце Айви. Он, должно быть, меня охуенно ненавидит. Я сам себя ненавижу.
Но Рейкин качает головой, его выражение лица почти жалостливое.
- Нет, сынок. Выбрось это из головы. Когда беременность прерывается таким образом, то это чаще всего из-за хромосомной аномалии плода.
Логичная сторона меня понимает это. Но я не могу перестать думать о том, как навалился на Айви. Трахая ее жестко и быстро, словно ебаный ублюдок. Глаза пекут и покалывают. Я прерывисто втягиваю воздух.
- Ладно. Верно. - Не знаю, куда мне смотреть. - Спасибо. Что были с ней.
- Нет проблем, - отвечает доктор Рейкен. - Я слышал о вашем выигрыше. Хорошая работа, Грей.
Я не могу прямо сейчас думать о победе. Айви лежит в соседней комнате. Ожидая. Я на хрен чертов слабак и вот-вот готов заорать. Чувство потери гнетет меня изнутри. Я не знаю, что делась сейчас с этой эмоцией или как с ней хотя бы справиться. Рейкин говорит что-то о том, чтобы Айви сходила к своему гинекологу, когда вернется домой. Я киваю, но мой взгляд нацелен на Маккензи. Все это время он молчит.
Сейчас он смотрит на меня, эти густые темные брови изгибаются над глазами. Я хочу извиниться перед ним. Но он заговаривает первым.
- Мне жаль, сынок. - Он подходит ко мне ближе, и я резко втягиваю воздух через нос. Его большая рука опускается мне на плечо. - Мне правда жаль.
- Ага, - хриплю я. - Мне тоже.
Я обращаю внимание на закрытые двери спальни и направляюсь к ним, но останавливаюсь и оглядываюсь на Маккензи.
- Я знаю, вы отец Айви, но никогда не скрывайте от меня нечто подобное.
Он понимает, о чем я говорю. Я позволяю ему увидеть мою ярость и страх, которые почувствовал, когда узнал о случившимся с Айви и том, что я не был с ней в тот момент.
Маккензи напряженно кивает мне.
- Больше никогда.
Глава 35
Открыть дверь так сложно. Я не хочу, чтобы Айви увидела меня в слезах. Мне нужно быть сильным ради нее. И тем не менее, невидимая рука то сжимает, то отпускает мое горло. Я еще раз глубоко вдыхаю и захожу в спальню.
Айви лежит посередине кровати, свернувшись калачиком и обнимая подушку. Она одета в одну из моих командных футболок. Сейчас она кажется такой хрупкой и сломленной, а ее огромные карие глаза четко выделяются на бледном овале лица. Мое сердце обливается кровью из-за нее, а физическая боль настолько пронзает тело, что я вынужден прислониться к дверному косяку.
Айви встречается со мной взглядом, и ее нижняя губа дрожит. Думаю, моя тоже.
- Привет, - шепчу я.
- Привет, - выдыхает она. И затем разражается горькими слезами.
Во мгновение ока я подлетаю к ней, сбрасывая обувь на ходу. Мои джинсы слетают следом. И только тогда я замечаю, что рядом с Айви сидит Фи. Она поднимается и оставляет нас, когда я располагаюсь на кровати рядом с Айви. Не останавливаясь ни на миг, я отбрасываю подушку в сторону и проскальзываю рядом с моей девочкой. Сейчас я могу служить ей подушкой. Мои ноги сплетаются с ее. Так осторожно, как только могу, я обнимаю Айви и усаживаю себе на колени, подтягивая одеяло выше и укутывая нас в него.
Я качаю ее, пока она плачет, а мое лицо зарыто в изгибе ее шеи так, что ей самой не видно моих собственных слез. В таком положении я не сразу понимаю, что она говорит: "Мне жаль" раз за разом. Мои руки дрожат, когда поглаживаю ее по спине, пытаясь успокоить.
Когда она немного расслабляется, я откидываюсь вместе с ней на изголовье кровати.
- Почему ты извиняешься?
Большие глаза Айви встречаются с моими.
- Это моя вина.
Я убираю пряди ее волос со лба.
- В чем твоя вина?
- Грей... - ее кулак сжимает мою футболку. - Я... - Она снова начинает плакать, слезы тихо катятся по ее щекам. - Когда я обнаружила, что беременна, то не хотела этого. Я боялась и злилась. Что если..? Я думала о тех ужасных вещах...
С ее губ срывается всхлип.
Я притягиваю ее ближе.
- Ты, черт возьми, человек. Вот и все. Не по твоей вине это случилось. Просто это было неправильное время, сладкая.
Но она меня не слушает.
- И затем я его потеряла... И ощущаю себя такой виноватой. Мне так... грустно. И больно, Грей.
- Я знаю. - Я прижимаю ее голову к своей груди. - Я знаю.
- Я не хотела, чтобы так случилось. Не важно, что я думала, я не хотела этого. - Она кажется такой сломленной, что это меня убивает.
- Мне жаль, - говорю я. - Мне следовало быть рядом. Я должен был быть здесь.
- Ты играл, - ее голос тише шепота напротив моей кожи. Вина. - Я попросила их не говорить тебе до конца игры.
  
- Ага, - говорю я, пытаясь скрыть свое расстройство, потому что если буду думать об этом, то непременно огорчусь еще сильнее. - Думаю, мы можем обсудить это чуть позже.
Айви кивает, прижимаясь ко мне сильнее. Я тянусь мимо нее и хватаю коробку с одноразовыми салфетками, которую кто-то оставил на краю кровати. Айви высмаркивается, а затем снова садится мне на колени.