Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

— Вот и помогай после такого всяким мокрым алхимикам, — пробурчал я, убирая со стола.
Закончив с уборкой, я принял душ и нацепил высохшие за ночь вещи, что вчера вечером закинул стираться. Вещи Дофы все так же лежали в стиралке и требовали внимания. Решив, что она разберется сама, я подошел к комнате и, постучав, сообщил, что ненадолго уйду и чтобы она не выходила на улицу. Получив что-то неразборчивое в ответ из-за закрытой двери, я решил, что мы поняли друг друга.
  
Выйдя во двор, я снял кусочек тины с сиденья своего мотоцикла, прежде чем сесть на него. Видимо, Дофа метила тиной весь свой путь. Решив, что такой след может быть подозрительным, я прогулялся в сторону реки, смахивая ногами кусочки тины, маскируя ее след. Когда до реки оставалось всего сотня метров, я заметил подозрительных парней, которые на негнущихся ногах шли вдоль набережной, всматриваясь в прибрежную линию. Действуя чуть более аккуратно и косо поглядывая на них, я наступил на последний кусочек водорослей, после которого начинался уже сам спуск к реке.
Двое парней бандитской наружности подошли ко мне с явно нескрываемой злобой. Осмотрев с ног до головы, один из них решил задать вопрос.
— Слышь, дядь, бабу рыжую не видел? — спросил державшийся за задницу бандит, который был посмелее. 
— А вам точно баба нужна? — смотря на то, как оба мнут свои пятые точки, спросил я.
— Слышь, дядь, ты че такой борзый? — заревел спрашивающий. 
— Валили бы вы отсюда, голубки, мешаете видом наслаждаться, — смотря в глаза, ответил я.
— Петь, давай не сейчас и так, — охнул второй, помяв задницу, — короче, не до этого сейчас.
— Везет тебе, мужик, ну ничего, найдем тебя потом, — огрызнулся напоследок борзый, обходя меня стороной вместе со своим коллегой. — Сиплый, она точно должна была где-то тут выплыть, — донесся до меня приглушенный разговор удаляющихся гопников.
Когда парочка отошла достаточно далеко, я наконец-таки шваркнул ботинком, под которым был кусочек мокрой тины, в сторону мусорки, уничтожая последний след. Видимо, в смерть алхимика бандиты не поверили и ищут ее. Возвращение к мотоциклу было более приятным и быстрым, чем путь до реки. Все же высматривать кусочки тины на асфальте — не самое интересное занятие. До лаборатории было не очень далеко, и я собирался довольно быстро обернуться, заехав по пути в магазин за продуктами, так как в холодильнике после завтрака мышь если не повесилась, то очень настойчиво присматривалась к перекладинам.
  
Глава 15
 
Молниеносная бабулька встретила меня как всегда на своем месте. Ее недовольный взгляд с нотками презрения говорил о ее сильной любви ко мне. Поиграв какое-то время в гляделки и ожидая, кто первый сдастся, она, выдохнув, все же сдалась первая. С недовольным ворчанием спустилась со своего ступа и толкнула ко мне большой саквояж. Судя по звукам звона стекла, которые раздались в этот момент, он был наполнен алхимическими склянками с ингредиентами.
— Не убережешь, воскрешу и самолично придушу, — грозилась бабулька, наступив на мою руку, когда я схватился за ручку саквояжа. 
— Понял, — согласился я с ее напутствием, после чего она убрала ногу с моей руки. 
Говорить о том, что в моих же интересах, чтобы алхимик выжила, было бесполезно. Тут мотивация была иная: старая перечинаца принимала Дофу как свою дочь и переживала соответственно.
— Она многое перенесла в жизни и никому не доверяет, так что будь терпелив, — уже более любящим голосом раскрыла она немного прошлого Дофы. 
— Я учту, — ответил я и вышел из здания лаборатории. 
Посмотрев на окна лаборатории Дофы, я увидел Валеру, что менял разлетевшееся окно. Валера увидел меня и провел пальцем по горлу. Какие же добрые и любящие друзья оказались у алхимика.
Кое-как прикрепив к себе саквояж ремнем, я поехал обратно в контору в надежде, что Дофа со злости не спалила ее к чертовой матери. Хотя, если честно, я уже сам подумывал об этом после того, что происходило вокруг. Поначалу это было весело, но сейчас меня окружают трупы, невиновный волшебник сидит в тюрьме. В кармане неожиданно настойчиво завибрировал телефон, прерывая ход моих мыслей. Я остановился у тротуара, чтобы посмотреть, в чем дело. Два непрочитанных сообщения висели во входящих. Первое было от Петра Петровича, второе от Саши. 
[Гнусов мертв. Сидите тихо и не рыпайтесь.]
Как я и думал, он даже не сомневался, что алхимик со мной. Больше шокировало, что руки нашего врага добрались в следственный изолятор, где были просто феноменальные средства защиты и обнаружения. Хотя я это знал, лишь обсчитывая смету для изолятора в своем родном городе. В такой дали от центра финансирования на такие охранные структуры могло просто не поступать. Там одних артефактов было на сотни миллионов. 
[Привет, дружище, что у вас там за ужасы? Как Дофа, говорят, на ее лабораторию напали? Не могу до нее дозвониться, не знаешь, что с ней?] 
Я было уже начал набирать ответ Саше, но внезапно задумался. Что о ходе расследования знал только Петр Федорович и Саша. Я был абсолютно уверен в друге и начальнике, но кто-то же слил убийце всех свидетелей. В душе поселился какой-то червячок, который пытался что-то донести до моего ума, только я пока не мог понять, что. Было что-то тревожное и беспокоящее меня во всей этой истории с становлением детективом. Как говорил мой наставник, если отбросить очевидное, то, что останется, окажется правдой, даже если будет казаться невероятным. Самому было противно от таких мыслей, но я твердо решил проверить обоих. Только вот пока не знал, как это осуществить.
Закупившись продуктами в магазине, я посмотрел на сиротливый набор имперского ужина, который еще не пробовал. Страсть как хотелось взять себе заветную коробочку, лежащую под яркой вывеской «Только сегодня только у нас эксклюзивный вкус». Только вот наличие одной вредной волшебницы у меня дома подсказывало, что это не лучший вариант для ужина. Взгрустнув напоследок, я вывалил содержимое корзинки на прилавок, и удивленная моему раннему появлению продавщица пробила покупки.
— Сегодня без ужина? — спросила она.
— Да, решил вот сам приготовить, — улыбнулся я ей.
— У нас сегодня эксклюзивный вкус, последний остался, может, возьмете? — улыбаясь, переспросила она.
Да что же ты ножом-то да по сердцу режешь без анестезии. Вкус действительно обещал быть феноменальным, соус тар-тар, изображенный на коробке, так и манил. 
— Пожалуй, откажусь, — сложив всё в бумажный пакет, сказал я, расплачиваясь.
— Хорошего дня, — улыбнулась девушка.
С грустным лицом я зашел в квартиру, закрыв за собой дверь. Зайдя с пакетами на кухню, я уронил их на пол, застыв с открытым ртом. Клубень картофеля, прокатившись по полу, ударившийся о ногу Дофы, вырвал ее из ритуала сожжения чего-то в ведре, который она совершала на кухне, устрашающе скалясь. Мысли о том, что она могла спалить дом, все же были не совсем беспочвенны. Кажется, моя интуиция начала наконец-то работать, и я уже начинал предугадывать некоторые вещи. 
— Ты что творишь, полоумная?! — взревел я, привлекая внимание.
— Свобода! Наконец! Я свободна! — вопила алхимик, прыгая все в той же майке, светя трусами, вокруг стола с горящим ведром. 
Кажется, мозги у девочки совсем поплыли от перенесенного стресса. Я наклонился подобрать упавшие пакеты. Внезапно подскочившая, наверное, уже ведьма выхватила у меня один из пакетов и высыпала содержимое на стол. Порывшись в продуктах, она повторила свой набег, и уже два пакета были полностью рассредоточены вокруг полыхающего ведра.
  
— А имперского ужина не было? Сегодня какой-то эксклюзив должен был быть. — удивленно спросила она, глядя на меня. 
— Нет. Не было. Всё раскупили. — зло ответил я, приводя девушку в замешательство. 
— Ладно, — ответила она, запихивая продукты в холодильник.