Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

Связываться с ними не хотелось, а значит, оставался только черный ход. Я вернулась обратно к лестнице и, зайдя за нее, увидела запасной выход. Дёрнув ручку, та неожиданно легко поддалась, и дверь с силой открылась под потоком сквозного ветра и утянув меня за собой, сбивая с ног. Мужчина, что стоял за ней, от нежданности поймал меня в свои объятия. Спустя мгновение его рука сжалась на моей заднице, а лицо озарил волчий оскал. Щелкнув пальцами, нас моментально окружил мой туман подчинения, который сводил мужчин с ума. 
  
— О, моя госпожа! — раздался мурлыкающий голос от него.
— Возьми это и разбей, когда будешь рядом с дружками на той стороне, — вручила ему зелье сонного паралича и оранжевый флакончик, показав в сторону центрального входа.
Человек с глупой ухмылкой взял флаконы свободной рукой, а вторую руку, которая всё ещё удерживала меня за ягодицу, мне пришлось с силой отцеплять. Кажется, я даже услышала, как хрустнули его пальцы. Признаться честно, мне самой не особо нравилась моя магия, но выбирать не приходилось. К тому же она не раз спасала мою жизнь. Как только мужчина скрылся в проходе, я сняла цокающие до сих пор каблуки и босиком дала дёру подальше от лаборатории. Что делать, я не знала, но знала, кто точно будет что-то делать и на кого скинуть все эти проблемы. В этот раз я не буду убегать, как побитая собака, ища спасения в трущобах или грузовых вагонах. Вонь выгребных ям, стук колес и бесконечно снедающий голод вспыхнули в сознании, придавая скорости и решимости.
  
Глава 14
 
Меня снова разбудил неутихающий звонок и долбежка по входной двери. Казалось, что все в этом мире только и заняты тем, чтобы мешать мне выспаться. Едва продрав глаза и натянув штаны, я, еще слегка подслеповатый, шатаясь, побрел к входной двери. С каждым моим шагом звуки стука становились все громче. 
— Да! Какого черта! Второй час ночи! — взорвался я в темноту, открыв дверь.
За дверью стояла полностью мокрая алхимик, сжимающая почти пустой потранташ с разноцветными колбами. Ее фиолетовые глаза светились злобой, а лицо перекосилось от ярости. Она тяжело дышала, и ее грудь угрожающе вздымалась. Она с силой толкнула меня внутрь и зашла следом, захлопнув за собой дверь.
Поняв, кто стоит переломной, я экстренно проснулся и тут же приготовился к новому наскоку тумана. Заклинание воздушного фильтра уже как заученная мантра материализовалось в носу, усиленно фильтруя воздух. Тело резко отпрыгнуло от алхимика и встало в боевую стойку.
Так мы и стояли некоторое время друг напротив друга. Я, готовый к бою, и Дофа, которая сверкала своими фиалковыми глазами. Время от времени алхимик метала розовые стрелы, сотканные из тумана, тяжело дыша. Ее снаряды врезались в тело, распадаясь на воздушных барашков, не причиняя вреда. К счастью, оранжевая колба в ее руках так и оставалась неподвижной. Мне сильно не хотелось знать, что за дрянь она там намешала. Я заметил кое-что странное в ее внешнем виде. Засохшая тина на ее рыжих волосах и ряска на щеках казались неестественными украшениями, так как сейчас было слишком холодно для купаний.
— Что? — мое терпение кончилось первым.
— Это твоя вина! — заорала Дофа, и сгусток чистой энергии полетел в мою сторону, сорвавшись с ее руки.
Времени придумывать что-то уже не было, да и расстояние между было всего пару метров. Сосредоточившись на кончике среднего пальца выставленной вперед руки, я сделал небольшой воздушный резак, которым было очень удобно вскрывать письма или разрезать бумагу. Сгусток врезался в резак и лопнул, как воздушный шарик, не причинив урона. Как говорил мой наставник, разрезая стопку конвертов, «концентрированная мана Артема сильнее чистой энергии».
— Вот! Вот опять! — взорвалась девушка. — Как ты это сделал? Да кто ты вообще такой?
— Я же говорил, что счетовод, — смутившись, ответил ей.
— Не могут так счетоводы, — сдалась наконец алхимик и осела на пол, потеряв последние силы.
Я непонимающе смотрел на выбившуюся из сил девушку, которая, судя по медленно вздымающейся груди, просто спит. Без туфлей, в разодранном платье и перепачканном халате. Тина и ряска, оказывается, покрывала вообще все ее тело, а не только голову, как мне показалось. Небольшая лужица под ее телом говорила о том, что еще не вся вода стекла, пока она добиралась до меня. Я попытался припомнить, где же рядом был водоем, и единственное, что приходило в голову, это городская река, которая совсем недавно окончательно освободилась от льда. Было страшно представить, через что она прошла. 
— Ну не могла же она переплыть реку, в самом деле? — пробормотал я, понимая, что иного объяснения ее виду просто не может быть.
Что же она делала на противоположном берегу, если город расположен только с одной стороны реки? Сдавшись с попытками осознать что-то более-менее вменяемое, я аккуратно поднял хрупкую девушку, которая мелко дрожала от холода. Свободной оставалась только комната Саши, так что, пнув ногой дверь, я внес спящую принцессу в ее новую опочивальню. Передо мной встала проблема, заключавшаяся в ее мокрой одежде. Так что, пораскинув немного мозгами, я решил все же ее снять. Все же это не та ситуация, в которой меня обвинят в чем-то непотребном. Оставлять же девушку в этом мокром и воняющем рекой нечто было абсолютно безрассудно. Искренне старясь не пялиться на чересчур аппетитные формы, я раздел девушку и укрыл теплым одеялом, чтобы она наконец согрелась и перестала дрожать.
Как ни старался себя прощупать, но нигде в душе я не чувствовал от нее угрозы. Спустя все нападения и попытку убийства, которая выглядела как издевательство, чувство ненависти или злобы так и не появилось. Все маги безумны, а эта безумна как-то по-особенному. 
Собрав ее мокрые вещи и вытащив из обессиленных рук патронаж с зельями, я вышел из комнаты. Покрутив в руках пояс на тридцать две патрона-ячейки, из которых полными были всего пять, я отстегнул застежку подсумка и вытащил старую потрепанную книжку в герметичном пакете, обмотанную кусочками тины. Пока я крутил в руках ее снаряжение, в голове ворочались мысли о том, что же с ней приключилось и сколько пустых ячеек было, когда это что-то случилось. Наконец, когда из патронташа выпало оранжево-жёлтое зелье, которое я с трудом успел поймать буквально в миллиметре от пола. В моей голове появилась мысль, что лучше убрать патронташ как можно дальше. Судя по всему, эти зелья были не просто энергетиками, и проверять, так ли это, мне совсем не хотелось. Сходив на кухню, я закинул патронташ на верхнюю полку, до которой алхимик явно бы не дотянулась.
Решив оставить все вопросы на утро, я пошел на свой диван, который так и манил своей мягкостью. В любом случае, пока Дофа не отоспится, я ничего не узнаю, а неожиданные новости лучше всего встречать полностью отдохнувшим. Закрыв дверь в свою комнату и подумав пару секунд, затем все же щелкнул щеколдой ради собственной безопасности. Когда моя голова была на полпути к подушке, сознание тут же померкло, улетая в мир грез, сдавшись под тяжестью мыслей.
— Проснулся! — воскликнула Дофа, восседавшая на мне в футболке и трусах. Ножик в ее руках у моего горла говорил о том, что меня взяли в заложники.
— Убивай, хоть досплю по-человечески, — глядя в ее глаза, с страдальческим видом сказал я.
— Сначала ты сделаешь так, чтобы за мной не гналась шпана всего города, а потом, так уж и быть, я убью тебя, если хочешь, — требовательно отозвалась девушка, не убирая нож от моего горла.
Я смотрел на эту загнанную в угол девушку, которая угрожала мне тупой стороной ножа и при этом немного дрожала. Мои руки даже не были связаны, в конце концов, и я легко мог схватить ее, скинув с себя. В частности, сейчас одна из моих рук лежала на ее бедре, готовая совершить коварную атаку, чтобы проучить нерадивую шантажистку. Сложив пару целей в своей голове, я отправил ману к двум пальцам, и между ними проскочил короткий разряд, которым можно было разве что зажечь газовую плиту или подпалить кусочек бумаги.