Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ)

— Мама, Тимур — сын Ярослава, — говорю с нажимом. — А Ярослав это твоя семья!
— Катя! — ахает.
— Черт, ну я же не то хотела сказать! — шлепаю себя по лбу.
А потом снова скажут, что я эгоистичная тварь.
— Мамуль, — выдыхаю и говорю уже мягче, — Ярослав мне не кровный родственник, соответственно, как и Тимур. Яр не удочерял меня, так что я и близко не дочь ему, а следовательно, и Тимур мне не брат. Понимаешь, о чем я? Я неудачно выразилась изначально, а ты не так меня поняла. Надя не племянница Тимуру, — продолжаю с нажимом.
  
— А ведь Надюша Ярослава дедом называет, — мама огорчена.
Не сдержавшись, беззвучно плачу.
Своей ложью я запутала всех…
— Прости, если расстроила тебя, — стараюсь говорить так, чтобы мама не слышала, что я плачу.
— Ты не расстроила меня, Катюш, — вздыхает. — В общем, бери с собой Надюшу и Филиппа, и приезжайте.
— Фил уехал.
— Вот как? По работе снова сорвался?
— Да, его отец еще вчера попросил в командировку на пару дней в филиал съездить.
И как только Филипп узнал, что Тимур вернулся, тут же попытался отменить командировку, чтобы ревнивым коршуном летать надо мной.
Но его отец был непреклонен — категорически отказал, настояв, что именно Филипп должен ехать.
— Что ж, тогда приезжайте без него.
— Конечно, мамуль. Приедем.
Прощаемся с мамой, и я иду в гостинную, где Надюша сморитит мультики.
— Мамочка, смотри! Жасмин сказала, что ей надо спасти народ Аграбы, и осталась у плохого человека, но Алладин ее спас! Видишь! Он принц — и он спас ее!
Поджимаю губы.
Ну не говорить же Надюше, что Алладин никакой не принц, а обыкновенный бездельник, который сначала обманул принцессу, а потом, конечно, полез спасать ее!
— Хорошо, что спас, да, Надюш?
— Ага!
— Сегодня едем к бабушке и дедушке.
— Ура! А Ками будет?!
Камила, моя младшая сестра, учится в медицинском. Она плотно погружена в учебу. Сегодня у нее экзамен, поэтому вчера ее не было на торжестве — предмет супер сложный, и Ками боялась его завалить.
У Надюши с ней особенная связь, свою тетю она обожает, как и моя сестра обожает Надю.
— Будет!
— Тогда я должна надеть платье, которое она мне купила! — Надюша забивает на мультик и убегает прихорашиваться, хотя до вечера еще четыре часа.
И все эти четыре часа я сижу как на иголках, а потом иду собираться. Никаких вычурных нарядов: джинсы и футболка, волосы просто распускаю, наношу немного румян и подкрашиваю брови.
Я не собираюсь охмурять Тимура. Эти времена прошли очень давно…
Мы уже собираемся выходить, но у меня звонит телефон.
— Привет, Фил.
— Привет, детка. Как ты? Вы дома?
Это что, теперь так будет всегда?
— Пока да, но мы с Надей едем к маме и Ярославу, они устраивают ужин.
— М-м. Ясно, — пауза. — И твой брат там, конечно же, будет?
— Тимур мне не брат, Фил, — закатываю глаза. Ну сколько можно, ей-богу! — И ты прекрасно это знаешь.
— Так будет или нет?
— Конечно будет, ужин в его честь!
Тяжело вздыхает, даже не думая как-то скрывать свое недовольство.
— Хорошо, Катюш, — сдается. — Помни, что я люблю тебя.
— Конечно, Фил. Ты завтра возвращаешься?
— Планировал.
— Можем сходить куда-нибудь вдвоем, — решаю сгладить углы.
— Было бы здорово, любимая, — расслабляется. — Ладно, я побежал. А тебе хорошего вечера и передавай привет своим.
Кого именно он имел под этими «своими», не уточнил, и входит ли туда Тимур, непонятно. Ну что ж…
— Целую.
К родителям еду на своей машине. Пить я не планировала, а возможность уехать в любой момент надо иметь.
Нас встречают мама и Ярослав.
— Бабушка! Деда! — Надя прямо в обуви летит к ним и получает порцию обнимашек.
— А что это к нам за принцесса прилетела? — напевая, выходит из кухни Ками и поднимает на руки Надюшу. — Ахтунг! Сейчас я тебя буду зацеловывать!
Надя хохочет, а Ками кружит ее.
Под этот шум и гам я подхожу к маме:
— Привет, мамуль, — целую ее, потом обнимаю Ярослава.
Камила опускает дочь на пол, и я раскрываю руки:
— Привет, коза.
— Привет, засранка.
У нас нетипичная сестринская любовь, иногда мы ссоримся, но подсознательно я знаю, что Ками за меня горой — как и я за нее.
Смеясь, обнимаем друг друга, и я кладу ей руку на плечо:
— Как экзамен?
— Пять! — произносит гордо, бьет себя в грудь.
— Я в тебе не сомневалась.
Заглядываю на кухню.
— Тимура нет, — сразу говорит Ками и ухмыляется. — Но вот-вот должен приехать.
Выгибаю бровь, глядя на сестру:
— А что сразу Тимур? Я не за этим сюда пришла, — вру, а в ответ вижу насмешливое выражение лица сестры.
— И зачем же еще ты сюда заглянула?
— Дёмик где? Могу я с братом поздороваться? — у мамы и Яра сын на два года старше Нади.
Ками продолжает улыбаться, но хотя бы не оспаривает мои слова.
— Я тут. Привет, Кать.
— Привет, бандит, — треплю его по волосам.
В квартире шумно, что, впрочем, бывает каждый раз, когда мы вот так встречаемся. Народу так-то немало.
— Я отойду в туалет, — говорю маме и ухожу в уборную напротив кухни.
Смотрю на свое раскрасневшееся от переживаний лицо.
Это будет сложный вечер.
Слышу щелчок входной двери. Сжимаю раковину до побелевших костяшек, в отражении вижу испуг на своем лице. Да какой там испуг! Я вот-вот свалюсь в обморок.
— Тимур! — визг Ками и тихий смех Тимура.
Шорох, голоса, и один из них тоненький голосок Нади:
— Здрасьте.
Тишина.
— Чья это принцесса? — недоумевающий голос Тимура.
И добродушный смех Камилы.
— Так это дочь Катюхи. А ты разве не знал, что у нее дочь?
  
Глава 8
 
Тимур 
Шесть лет назад
Вообще я не беспредельщик и тем более не уличная шпана, которая регулярно бесчинствует.
Я не сволочь, которая испытывает удовольствие, избивая людей. Это не мой промысел и тем более не смысл моей жизни.
Но когда бита опускается на ребра препода, где-то внутри я чувствую зловещее ликование в духе сумасшедшего Джокера.
Я запрокидываю голову, поднимая лицо к ночному небу, и втягиваю носом холодный воздух. Он остужает что-то внутри, но недостаточно для того, чтобы я не опустил биту на этого козла и снова не прошелся по его ребрам.
— Возьми деньги, карты, телефон, что угодно, только остановись. Пожалуйста, не надо…
Наверное, это несправедливо. Бита против кулаков… заранее плохой исход для того, у которого есть лишь второе.
Наверное, это неправильно. Неправильно было заходить со спины. Неправильно было бить в шею.
Я не врач, но мой отец — да.
И вот что я знаю от него: шея человека — анатомически сложная.
Переломы и вывихи позвонков сопровождаются сильной болью в зоне поражения. Если во время несчастного случая повреждается спинной мозг, человек находится в сознании, но не способен двигаться.
Непорядочно было бить его туда. Не по-пацански.
А порядочно ли было подкатывать к студентке и звать ее домой «сдать экзамен»?
Крайне маловероятно.
Бита опускается ему на ноги.
Препод орет.
Перелом — вряд ли. Сильный ушиб — гарантирован.
— Ты! Сосунок! Думаешь, тебя никто не найдет?! Весь город в камерах, и тут на парковке их полно! Тебя найдут!
— Как мило, что ты решил поболтать со мной в таком тоне.
Пихаю этого отброса в поясницу. Снова крик.
— Ты воешь, как девчонка, — усмехаюсь.
— Ты сядешь! — препод начинает плакать.
Замахиваюсь, опускаю биту ниже поясницы.
— А вот ты сидеть вряд ли сможешь. Сюрприз, мазафака!
  
Знаю, что я больной ублюдок.
Но в моей голове воспоминание о рыдающей в истерике Кате, и остановиться, увы, я не могу.