Как приручить дракона 5 (СИ)
Так или иначе, Кабаргин сказал:
— Собирайтесь. Вопросов больше не имеем!
— У меня есть вопрос, — решил немного подушнить я. — А где карту Москвы купить, с отмеченными сервитутами-юридиками, не подскажите? И схему метро бы…
— Карту? — они переглянулись. — В смысле — бумажную?
— Ну… Да? — я в упор не понимал, что не так говорю.
— Ой, темнота-а-а-а… — протянул Сайгаков, но после грозного взгляда Кабаргина заткнулся.
А Мунтжаков посоветовал:
— А вы Янгел-карты с расширением «Москва-транспорт» скачайте себе, и там отметьте галочками свои предпочтения по маршруту, делов-то!
Я только кивнул нервно и, собрав вещи, отправился искать метро, на ходу тыкаясь в экран смартфона в поисках нужного приложения. Получалось, честно говоря, не очень. Все-таки я — существо дремучее.
Глава 19
Экзекуция
Москва, как выяснилось, представляла собой слоеный пирог. И если в юридике у Вишневецких таких слоев было два — панский и простолюдинский, то здесь — целых три, а местами даже четыре и пять.
На практике это выглядело следующим образом: всё, что располагалось выше десяти этажей, считалось опричниной. Задрав голову, можно было увидеть шпили из стекла и бетона, ажурные конструкции непонятного назначения, голографические проекции в воздухе и массу летательных аппаратов — от привычных уже конвертопланов до аэротакси и натуральных летающих тарелок. Там же, у опричных небожителей, расцветали висячие сады, порхали искусственно выведенные химерологами и генетиками яркие птицы… Верхняя Москва, Верхний Город представлял собой тот самый чудесный мир будущего, который мы все себе представляли.
На поверхности земли располагалась земщина — Средний Город: привычные панельные многоэтажки, супермаркеты, кафе, конторы, школы и детские садики, скверы и парки, храмы и ночные клубы, полные машин улицы и битком забитые людьми тротуары. От знакомой мне Москвы здесь имелось, пожалуй, только одно существенное отличие: автомобили были электрическими. Ни вони от выхлопных газов, ни гудения двигателей, только шелест шин, гудки сигналов и музыка из по-весеннему открытых окон.
Отдельные участки земли, настоящие усадьбы — обычно на месте исторических особняков и поместий древних аристократических родов — имели статус юридик. Но, в отличие от Минска, юридика здесь заканчивалась оградой. Шикарные резиденции Юсуповых, Морозовых, Урусовых, Трубецких, Гагариных, Орловых, Воронцовых и многих-многих других представителей магического дворянства пытались перещеголять друг друга блеском дворцов и ухоженностью парков. Иногда это смотрелось довольно странно: какой-нибудь задрипанный вещевой рынок, где снага на колоде рубят тушу то ли овечки, то ли собачки, и рядом — золотая ограда, вышколенные дружинники, блеск и роскошь.
На всё это я глянул буквально краем глаза и гораздо в большей степени — ознакомился теоретически, на экране смартфона. А на практике, своими ногами, я путешествовал в основном по Нижнему Городу или Московскому Сервитуту. Огромная, разветвленная система подземных коммуникаций, включая метро, торговые центры, паркинги, жилые комплексы кхазадов, снага и гоблинов (и некоторых людей — тоже) — всё это существовало по правилам, отличным от принятых наверху. Здесь жил и работал свирепый и конкретный народ, привычный к постоянным схваткам с Хтонью!
Аномалии тут были явлением привычным, местами даже родным, прижившимся. Например — Призрачный Вокзал между Курской и Михалинской или Темные Пассажиры на Чертановской. К этому все привыкли и угрозой особенной не считали. А вот периодические нашествия Резиновых Людей, Огненных Червей, мутировавших крыс и прочих неприятных персонажей — это было бедой реальной, так что местные всегда были готовы к бою, часто — носили элементы брони и качественное холодное оружие или военные артефакты. Огнестрел тут был не в чести: в скученности и ограниченном пространстве подземки лупить длинными очередями из автомата — идея не самая адекватная.
До двенадцати ноль-ноль я должен был успеть посетить два места: любой строительный магазин и, конечно, Министерство Магии, то есть — Чародейский Приказ. Располагалось интересующее меня здание на Кудринской площади и выглядело… Да как сталинская высотка оно выглядело, только вместо тоталитарного ар-деко было выполнено в псевдорусском стиле. Ага, красного цвета, с башенками, плинфой и цветными крышами а-ля Кремль, храм Василия Блаженного и Спаса-на-Крови. Тут, в этой Москве, вообще любили псевдорусский стиль, его было много и густо. И все двадцать высоток, выстроенных в период бурного капиталистического роста экономики, который последовал после выхода из кризиса Восстания Пустоцветов, тоже представляли собой эдакое современное продолжение и расширение кремлевской эстетики.
Зачем мне было в строительный магазин? Когда-то давно мне рассказали способ, как пройти куда угодно. И, добавив к этому свои способности нулевки (точнее, отсутствие способностей), я намеревался пройти в святая святых магической бюрократии. Потому что если не я, то кто?
Рядом со мной в вагоне метро тряслась бригада кхазадов — в красных спецовках, оранжевых светоотражающих жилетах и оранжевых же касках.
— Хуеморген, — вежливо поздоровался я. — Господа, подскажите, где я могу найти строительный магазин?
— И вам здра-а-а-асте… — глянули на меня гномы. — А вам чего надо? Магазинов и магазинчиков полно, но у каждого — своя специфика…
— А мне нужно вот… — я оглядел их. — Вот одежда для малярных работ на высоте, скажем. В районе метро Пресненская.
— Включи передачу данных, щас я тебе снимок экрана сброшу с отметкой, — прогудел самый молодой из них. — Там для кхазадов в основном товар, но и по твоему запросу найдется.
И показал мне фото вывески магазина, с названием. «Arbeitskleidung von Johann Rosenblum» — чего тут непонятного?
Я очень надеялся, что не заблужусь в том жутком лабиринте, куда направили меня попутчики. Станцию «Краснопресненская» я помнил — как-то в Москве специально посвятил день метрополитену — катался, выходил на станциях, осматривался. Был в моей жизни период увлечения очень занимательной книженцией — «Метро» одного маститого автора, которого даже обзывали «рок-звездой среди писателей» — вот под этим вот влиянием я и устроил себе такой подземный променад.
— Променад, Гос-с-споди! — вздохнул Гоша. — Стоило только перед полицейскими дворянином назваться, и вот оно, полезло из тебя… Скоро пенсне купишь и в конце каждого слова «-с» добавлять начнешь!
— ИДИОТ-С! — охотно подхватил буллинг меня, любимого, Пепел. — НО ВИЗИТ В ЧАРОДЕЙСКИЙ ПРИКАЗ МЫ ВСЕЦЕЛО ОДОБРЯМ-С!
* * *Фокус с проникновением на практически любой объект мне показал как-то товарищ, еще в той, прошлой жизни. Он прочел его в какой-то книжке не то про ротмистра, не то — про поручика, который наводил шорох в Южной Африке во время англо-бурской войны. В общем, если два человека в рабочей одежде с лестницей в руках куда-то идут с решительным видом — никто и не подумает их останавливать.
Конечно, я был один, и таскать с собой лестницу по Москве — не лучшая идея. Да и Чародейский приказ наверняка был напичкан самыми мощными системами магической безопасности, которые, как говорят, сканировали эфир во всех частотах, в том числе — даже на предмет агрессивных намерений. Но! Меня-то просканировать они не могли! Никогда не поверю, что какой-нибудь стационарный менталистский артефакт сможет пробить мою «нулевошность» эффективнее, чем царевич Феодор Иоаннович! А ведь и тот слишком глубоко не полез, хотя наверняка мог…
Так что единственное, что мне грозило — это визуальное обнаружение и самое банальное хватание за руки. И вот тут строительная спецовка, каска и солидный набор инструментов должны были мне пригодиться. Конечно, будь я на Земле — и в страшном сне бы мне присниться не могло, что я переодеваюсь в красный комбез и кислотно-желтый жилет, надеваю оранжевую каску и шагаю в сторону, например, Министерства энергетики, чтобы постучать головой о стол тамошнего начальника какого-нибудь отдела или и того больше — цельного замминистра. Но на Земле почти не было магии, и совершенно точно не существовало самонадеянности, порождаемой магией. Наша земная самонадеянность чаще всего оказывалась связана с большими деньгами, связями или технологическими средствами контроля и наблюдения.