Парторг 4 (СИ)

Справившись с подступившим к горлу комом, я поздоровался:
— Здравствуйте, товарищи! — и сразу же, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я не знаю, что вам говорили перед отправкой к нам, поэтому возможно в чём-то будут повторы. Я, Хабаров Георгий Васильевич, Золотую Звезду я заработал, воюя здесь у Родимцева. Сейчас я инструктор горкома партии Сталинграда. Мне поручено непосредственное руководство многими объектами города. Вы все прошли проверку, и претензий к вам никаких нет, но принято решение вас всех, как граждан Советского Союза, мобилизовать на трудовой фронт для участия в восстановлении Сталинграда.
  
Я взял паузу и обвёл взором сидящих передо мной. Выражение ожидания чего-то плохого, равнодушия в глазах почти всех исчезло. Но всё равно у некоторых ещё оставалось.
— У каждого из вас за спиной страшные месяцы и годы жизни, такие, что ни дай бог, — я говорил то, что мне в данный момент приходило в голову, и возможно, это были не совсем подходящие слова. — И я хочу ещё раз сказать: вы все прошли проверку, и претензий к вам никаких нет, что было, то было. Сейчас вы, можно сказать, начинаете жить с чистого листа, и всё зависит только от вас, от того, как вы будете трудиться на восстановлении города и страны. На этом общую часть заканчиваем и переходим к конкретным частным вопросам. Первый из них, — я увидел, что компот уже готов и разлит по кружкам, большие подносы с которыми держали работники столовой, стоящие за спиной сидящих, — такой. Все дружно пьём свежий вкусный компот из бакинских сухофруктов.
Такого первого частного вопроса никто не ожидал, и все взгляды сразу же стали удивлёнными. Компот был действительно очень вкусным, я бы даже сказал потрясающе вкусным, и атмосфера вокруг сразу же изменилась, потеплела как-то, стала добрее и доверчивее.
— Второй вопрос такой, — я дождался, пока все закончат пить и поставят кружки на подносы. — Как все советские граждане, вы имеете право на переписку, поэтому в любое время можете отправить письмо или письма, у кого как, кому считаете нужным. Что можно писать, вам, насколько я знаю, объясняли. Ваши подписи я видел, повторяться не буду. А теперь о том, чем будет предложено заниматься вам.
В этот момент я увидел входящего дежурного по лагерю с запиской в руке.
— Георгий Васильевич, звонил товарищ Андреев. Просил срочно передать.
В записке было всего несколько слов:
«Добро получено на политех и три остальных, действуй».
Я, наверное, как-то по-особому заулыбался, и Анна Николаевна что-то поняла, подошла ко мне и тихо спросила:
— Разрешили?
— Да, — коротко ответил я и ещё раз обвёл группу людей, сидящих передо мной.
Скоро они все переоденутся в нормальную цивильную одежду. Вспомнят, как носить костюмы и галстуки. И станут опять очень нужными и уважаемыми людьми. Кто-то из них наверняка станет профессором, а возможно, даже академиком. И то, что у них за спиной: месяцы и годы войны, голод и муки, плен, унижения и издевательства, будут всю оставшуюся жизнь жечь их изнутри и гнать вперёд.
Отогнав все эти мысли, я всё-таки продолжил говорить по делу.
— Принято решение о возрождении в городе Сталинграде четырёх высших учебных заведений: медицинского института, педагогического, сельскохозяйственного и политехнического. Вопрос медицины сейчас мы обсуждать не будем, так сказать, состав не тот. Дальше. Предлагаю с места не вскакивать и просто поднимать руки. Первый вопрос, педагогический институт. Кто у нас тут два философа?
Увидев поднятые руки, я кивнул им и махнул рукой, типа, опускайте, я понял.
— Я вам, товарищи, предлагаю самим решить, кто из вас куда пойдёт: вариантов два, пед и политех. В конце совещания вы мне даёте ответ. Второе, с двумя кандидатами на работу в сельхозинститут мы потом поговорим отдельно, а сейчас третий вопрос. Политехнический институт.
У меня заныла раненая нога, и я решил, что пора сесть. Сёстры и Степан Иванович, надо сказать, уже сели, только мы с Блиновым стояли как истуканы.
Расположившись за столом, я раскрыл свою тетрадь.
— План такой, товарищи. Сталинградский механический институт эвакуирован в Челябинск, где на его базе образован Челябинский механико-машиностроительный институт. Мы, конечно, обратимся с просьбой по максимуму возвратить к нам старых сотрудников, но рассчитывать сейчас надо только на свои силы. Поэтому этим делом я предлагаю заняться вам, уважаемые товарищи. Сразу же говорю, это дело добровольное, кто откажется, на выбор инженером на заводы или ещё куда-нибудь. Так что пара минут на размышления, а меня интересует товарищ Кошкин.
— Это я, — поднялась рука почти сзади всех.
— Товарищ Кошкин, у вас в карточке не указано, в каком вузе вы преподавали немецкий, гуманитарном или техническом?
— Техническом, я кроме преподавания занимался техническими переводами. И не только немецкой литературы, но ещё и английской и французской.
— Это как же вас «Смерш» пропустил? — удивился я.
— Давайте отойдём, я вам расскажу, очень удивитесь.
Кошкин меня очень заинтриговал, и я, конечно, принял его предложение. Мы отошли в сторону, и я услышал совершенно неожиданное.
— Со мной всё работал какой-то седой капитан, чудной такой. Он в лагерь с фронта по каким-то делам приехал, а его припахали. Но копался так, что я думал, сойду с ума. Я на фронт просился, а он вдруг мне говорит: «Нет, мужик, тебя на фронт снова пускать нельзя. От тебя больше вреда будет. Езжай-ка ты в Сталинград к товарищу Хабарову».
От удивления я чуть не ахнул, вот это дела.
— А фамилия капитана Дедов?
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
— Надо же, как бывает, — покачал я головой. — Антон у нас в дивизии особистом был, боевой мужик, вместе с нами под пулями ходил. И правильный очень.
— Это я заметил, — очень серьёзно подтвердил Кошкин и добавил. — На меня можете рассчитывать в своём институте.
— Спасибо.
Мы вернулись, и я сразу же увидел, как изменилась ситуация. Многие улыбались, и шло какое-то оживлённое обсуждение.
— Итак, товарищи. Кто против? — я всё равно до последнего не был уверен, что абсолютно все примут моё предложение, но таких не оказалось.
Подождав пару минут, я с улыбкой продолжил:
— Ну что, товарищи, будем считать, что у нас началось первое собрание трудового коллектива Сталинградского политехнического института. Трое присутствующих здесь товарищей являются сотрудниками строительного треста города. И какое-то время, причём достаточно продолжительное, очень многое в институте будет идти через них. Анна Николаевна Орлова, — я начал представлять своих коллег, — замуправляющего по кадрам, завархивом и библиотекой. Зоя Николаевна Кошелева, завканцелярией, и Степан Иванович Кузнецов, главный инженер треста. Думаю, что он будет непосредственно отвечать и руководить восстановлением зданий института в Верхнем посёлке Тракторного завода. Временно институт будет размещён в здании ремесленного училища № 4 в Сарепте, рядом с судоверфью. Сейчас это завод № 264. Помещения почти не были разрушены и остатками коллектива уже восстановлены. Всем тем товарищам, естественно, тоже будет предложена работа в новом институте. Сейчас наша задача открыть три факультета: индустриальный, строительный и педагогический. На индустриальном факультете отделения: механическое, судостроительное и энергетическое. Это то, что сейчас крайне необходимо для города. Кроме вас и коллектива техникума, предложение работать в институте получат сотрудники нашего экспериментального завода панельного домостроения. Среди них один бывший сотрудник МГУ. Он математик. И бывший доцент одного из строительных вузов. Оба тоже из спецконтингента.
  
Слушали меня очень тихо и внимательно, в глазах некоторых я читал немой вопрос:
«Неужели всё, что я слышу, правда?» И это было совершенно не удивительно, вот так вдруг тебя просто, почти по щелчку пальцев, возвращают в нормальную жизнь. И ты уже не кандидат в предатели и враги народа.
— А теперь, товарищи, пора переходить к оргвопросу. Вы, я полагаю, немного друг друга уже знаете, и сейчас, пока мы общались с товарищем Кошкиным, что-то уже успели обсудить. Я считаю, что директором института должен быть товарищ Сорокин Павел Петрович, бывший сотрудник Харьковского политехнического института. В момент начала войны он был доцентом кафедры сопротивления материалов, а затем какое-то время исполнял обязанности заместителя директора института. Конечно, в гнилую демократию мы играть не будем, но если у кого-то есть аргументированные возражения против, пожалуйста, говорите.