Парторг 4 (СИ)

Я говорил спокойно и размеренно, чтобы Виктор Семёнович успевал аккуратно записывать все детали.
— В-третьих, самое важное стратегически, — продолжал я. — Вообще весь этот квартал отдать со временем исключительно различным партийным, советским, хозяйственным органам и судебным учреждениям города и области. Это будет чрезвычайно удобно для управления и существенно снизит будущие затраты на их раздельное строительство. Строительство, которое когда-то всё равно придётся делать.
  
Все мои текущие предложения уже давно уложились и оформились в голове. И я спокойно, методично их подробно излагал. Виктор Семёнович тут же начал быстро записывать мои предложения. Я сделал паузу, терпеливо ожидая, когда он полностью закончит писать последнюю фразу.
— Об этом я, кстати, уже сказал Василию Тимофеевичу Прохватилову, которого случайно застал непосредственно на объекте, — продолжил я, когда он наконец поднял голову от исписанной бумаги. — Кстати, вполне годится для восстановления и здание напротив, где раньше размещался облфинотдел. Тоже крепкое, добротное здание.
Я перевёл дыхание и решительно продолжил излагать свои мысли:
— Теперь о доме НКВД, раз уж зашла речь о перспективах. Его надо тоже существенно увеличить за счёт основательной пристройки. Благо кругом там всё основательно разрушено, и можно смело сносить руины для расширения территории. И последнее важное: мединститут, конечно, разумнее и логичнее всего восстанавливать на его прежнем историческом месте. Только тоже отдать им для развития весь квартал целиком. Построить там добротные временные общежития для студентов и преподавателей, чтобы ребятам было удобно жить рядом, учиться и активно восстанавливать свой институт. А там дальше видно будет, как ситуация развернётся.
  
Глава 15
 
Виктор Семёнович, выслушав меня, неожиданно усмехнулся. На его лице промелькнула какая-то странная усмешка, которую я не мог сразу истолковать.
— Помнишь, как Алексей Семёнович сказал тебе, что ты большой специалист во всём и любого можешь под монастырь подвести?
Я ту ситуацию, когда высказал идею организации нового производства цемента, отлично помню. Тогда я действительно чуть не влип, предложив что-то не совсем продуманное. Но сейчас я не понял мысли товарища Андреева: кто и кого это, интересно, сейчас подводит под монастырь? Неужели он считает, что мои предложения опять такие несвоевременны?
— Непонятно, товарищ Андреев, — не сдержав нотки обиды в голосе, спросил я, — а кого я сейчас подвожу под монастырь? Если мои предложения не ко времени, так и скажите прямо.
— Да никого ты, Егор, не подводишь, успокойся, — Виктор Семёнович примирительно махнул рукой. — Та ситуация непонятно почему вспомнилась, сам не знаю, что на меня нашло.
Он помолчал, словно подбирая нужные слова, и начал говорить непривычно мягко, с уже подзабытыми интонациями душевности, характерными для него во времена комиссарства в госпитале. Тогда он совсем другим был, внимательным, участливым, почти отеческим. Не было нынешней жесткости.
— Ты когда начал говорить, я сразу же подумал: а вот не может быть, чтобы ты ничего новенького не привёз. Почти трое суток отсутствовал, как-никак. Знаю я тебя, Егор. Ты остался себе верен: почти революционная идея не восстановления здания обкома, а строительства административного центра города и области. Размах, ничего не скажешь. Да и твои мысли о расширении дома НКВД и здании мединститута совершенно правильные. Это действительно то, что нам нужно сейчас в первую очередь.
Он сделал паузу, достал из портсигара папиросу, прикурил и пристально посмотрел на меня сквозь дым. Я от предложения закурить отказался…
— Ты вот скажи, что думаешь о школах и других институтах, которые нам необходимы? Ты же всегда на шаг вперёд думаешь.
— Насчёт школ ничего конкретного пока не думаю, — честно признался я. — Сегодня планирую поехать в гороно узнавать, как экстерном сдать за полную среднюю школу. Вот там и подумаю, когда увижу, что у них творится с учебным процессом. Может, заодно и соображу что-нибудь полезное.
— Да, силён ты, бродяга, — Виктор Семёнович в неподдельном изумлении развёл руками и покачал головой. — На три класса сразу же замахнулся. Восьмой, девятый и десятый за один присест. А потянешь? Это же серьёзная нагрузка, не шутка.
— А что там тянуть? — пожал я плечами с напускной беззаботностью. — Я учебники ещё когда у Анны Николаевны взял, как только она мне их дала. Два дня ел, спал и книжки листал. Оказывается, всё с семилетки отлично помню, будто вчера учил. Память, видать, хорошая. Я же ещё на всякие кружки ходил, у нас они факультативами назывались.
Как это реально могло называться в довоенной минской школе, я на самом деле не знал и понятия не имел, были ли там вообще какие-то факультативы или кружки.
Но уточнить и проверить это, скорее всего, уже не у кого, поэтому мели, Емеля, твоя неделя. Главное говорить уверенно, и никто не усомнится.
— Мне последние года три учёба вообще давалась очень легко, — продолжал я развивать свою легенду. — Шляться без дела и безобразничать уже как-то не хотелось. Всё-таки я был в школе переросток, старше всех в классе, и мозги начали уже появляться, соображать стал получше. Вот я и давай на учёбу налегать, чтобы время зря не терять. У меня ещё весной сорок первого такая мысль возникла закончить среднюю школу побыстрее и поступить в институт.
Врать я начал так вдохновенно, с такими подробностями и деталями, что у самого появилась вера в своё завиральство. Казалось, я действительно это всё пережил и помню.
— Но я решил сначала пойти на завод работать, руками потрогать настоящее дело, оглядеться в жизни, а потом решить и этот вопрос с образованием. Думал, что опыта наберусь, а учёба никуда не денется.
— Ну, тут я тебе не советчик, — покачал головой Виктор Семёнович. — Сам решай, это твоё дело и твоя жизнь. Получится, молодец, конечно. Будет у нас ещё один грамотный специалист с полным средним образованием как минимум. С институтами что думаешь?
— Что я думаю с институтами? — задумчиво и протяжно переспросил я, собираясь с мыслями и прикидывая, как лучше изложить свои соображения.
Я сделал небольшую паузу, глядя в окно на открывшийся уже летний пейзаж.
— Нам однозначно они нужны, и нужны срочно. Рассчитывать, что готовых специалистов нам пришлёт родное государство в нужном количестве, думаю, в ближайшие два года ещё не придётся. У государства и своих забот хватает, везде кадров не хватает. Значит, надо самим шевелиться, самим растить своих людей.
Я достал свою рабочую тетрадь и внимательно пробежался по записям, которые я сделал во время своего кратковременного отпуска. Записей было две страницы.
— Я тут кое-что набросал за два дня, пока бока отлёживал и силы восстанавливал. Про мединститут говорить особо не буду, это вы и сами прекрасно понимаете. Кроме него нам, кровь из носу, нужны три института: политехнический институт, педагогический и сельскохозяйственный. Давайте по пунктам разберём. Первый и самый важный политехнический. В первую очередь он должен стать наследником Сталинградского механического института, эвакуированного в Челябинск, где на его базе образован Челябинский механико-машиностроительный. Разместить его целесообразнее на прежнем месте, в Верхнем посёлке Тракторного, где и раньше был. Как это сделать практически?
Я специально задал вопрос и посмотрел на Виктора Семёновича, выжидая его реакции. Он купился на этот мой артистический приём и растерянно развёл руками, показывая, что понятия не имеет.
  
— Честно скажу тебе, не знаю. Даже предположить не могу, как это организовать. Ты что-то придумал?
— Я думаю, поступить надо следующим образом, — я наклонился над тетрадью, показывая свои записи. — Фактически мы уже начали восстановление здания института, я имею в виду наши рабочие курсы, которые там размещены. Но быстро полноценное восстановление не сделать, это долгая работа, месяцы, а то и год-два потребуются. Поэтому для его временного размещения предлагаю использовать здание ремесленного училища №4 в Сарепте, близ судоверфи, то есть завода №264. Там помещения подходящие, они почти не были разрушены и остатки коллектива уже его своими силами восстановили. Откроем в нём три факультета: индустриальный, строительный и педагогический. На индустриальном факультете делаем отделения: механическое, судостроительное и энергетическое. Всё, что нужно для наших заводов и энегретиков.