Парторг 4 (СИ)

  
Глава 14
 
Виктор Семёнович, пока я отдыхал, проделал важную и кропотливую работу вместе с нашими товарищами из треста. Я знал, что они не сидели сложа руки. Они составили подробный список объектов, которые мы должны начать восстанавливать в первую очередь. Это не просто перечень зданий, а тщательно продуманная программа действий. То, что в Михайловке началось производство цемента, снимает всяческие препятствия в этом деле. Теперь мы не зависим от поставок, можем планировать масштабные работы.
  
Целую кучу зданий мы, конечно, будем восстанавливать с помощью «дедовских» технологий как временный вариант для решения жилищной проблемы здесь и сейчас. Никаких современных изысков, никакого долговременного планирования. Простые, дешёвые решения, которые позволят людям перезимовать, переждать тяжёлые времена. Все эти здания лет через десять-пятнадцать будут снесены, когда у страны появятся возможности начать масштабные реконструкции того, что восстанавливается в данный момент с одной единственной целью: хоть как-то обеспечить крышей над головой наших сталинградцев. Война разрушила столько жилья, что о полноценном восстановлении можно только мечтать.
Но в Сталинграде есть и такие здания, которые можно и нужно восстанавливать с перспективой, что они будут стоять ещё десятки лет. Прочные, капитальные постройки из кирпича и камня, которые переживут не одно поколение. Здания, которые станут основой нового города, его костяком.
Без долгих разговоров и предисловий Виктор Семёнович протянул мне подготовленный список объектов. Несколько листов, исписанных его крупным, разборчивым почерком. Объекты, которые, по его мнению, подкреплённому Беляевым и Кузнецовым, надо безотлагательно начать восстанавливать.
Мы этот вопрос в тресте обсуждали не один раз, и моё мнение было известно всем заинтересованным лицам, поэтому можно было смело говорить, что товарищ Хабаров в курсе дела. Более того, я сам участвовал в формировании этих подходов.
В этом списке не одни жилые дома, а в целом всё, что надо восстанавливать, и чёткая очерёдность работ. Приоритеты расставлены разумно, с учётом реальных потребностей.
Составленная ими итоговая иерархия восстановления очень наглядна и понятна даже человеку, далёкому от строительства. Сейчас главная задача не строить Сталинград заново по каким-то грандиозным планам, а как можно скорее вернуть в строй его промышленные гиганты. Именно от этого зависит, когда наконец-то закончится эта проклятая война. Каждый восстановленный станок, каждая запущенная линия приближают победу.
Ценой неимоверных усилий всей страны удалось создать на Урале новый мощнейший центр танкостроения, который превзошёл всё довоенное. Танкоград работает на полную мощность, гонит машины на фронт. А вот полноценно заменить потерю «Баррикад» и «Красного Октября» не удалось. Для этого нужно время, годы работы, огромные вложения. Поэтому их восстановление стоит на первом месте.
Итак, задача номер один возрождение заводов. Их восстанавливают профильные наркоматы со своими ресурсами и специалистами. Следующие важнейшие задачи — это скорейшее восстановление разрушенной управляемости городом, систем связи, транспорта, энергетического хозяйства и конечно структур общественной безопасности. Без этого город не сможет функционировать нормально. И лишь затем, на третьем месте, восстановление жилья, медицинских учреждений и школ.
Но в реальности все эти задачи надо решать одновременно, параллельно. Одно без другого не работает. Сейчас население Сталинграда уже превышает сто тысяч человек. Цифра впечатляющая для разрушенного города. И весь прирост населения идёт не за счёт возвращения народа из эвакуации, хотя и такие есть. К нам организованно направляются люди со всей страны: по мобилизации и по распределению. Рабочие, специалисты, строители, инженеры, разнорабочие, все нужны. Город растёт буквально на глазах.
Летом и в начале осени люди, конечно, могут жить в приспособленных условиях: палатках, землянках, старых блиндажах и прочих временных укрытиях. Не комфортно, но терпимо в тёплое время года. Конечно, можно пойти по нашему пути и приспосабливать для более-менее человеческой жизни старые блиндажи, как мы сделали в Блиндажном посёлке. Опыт положительный, люди живут. Но таких мест не очень много: при желании ещё два-три посёлка можно организовать, не больше. Дальше просто нечего приспосабливать.
Огромные палаточные лагеря тоже не выход из положения. Их надо где-то разместить и сделать это так, чтобы людям было более-менее удобно добираться до работы. Логистика важна. А для этого надо банально расчистить немаленькие площади от руин и обломков, да и само их устройство задача не из простых. Нужна инфраструктура, хотя бы минимальная. Фактически то, что мы уже имеем в плане подобного временного жилья — это потолок наших возможностей. Уплотниться немного, конечно, можно, разместить ещё тысяч несколько человек. Реально только принять новых сотрудников в наш расширяющийся трест и разместить их в уже обустроенных местах.
Поэтому надо по максимуму восстанавливать по временным схемам всё, что возможно. Любое здание, которое можно привести в пригодное для жилья состояние. Только так можно решить стоящие перед нами жилищные проблемы. И выполнение этой задачи целиком и полностью возложено на меня. Это моя зона ответственности.
К восстановлению связи, транспорта, энергетики города, его коммунального хозяйства я прямого отношения не имею. Это дело других служб и ведомств, у каждого своя сфера.
В подготовленном списке чётко указано, что задача восстановления жилого дома НКВД фактически не моя забота, и это прекрасно. Одной головной болью меньше. Отдельно подчёркнуто, что наши партийцы своими силами начали фактически новое большое строительство партийно-хозяйственного дома в центре города, которое идёт параллельно с возрождением одной из главных улиц. Я уверен, что мою идею расширения старого здания начнут немедленно претворять в жизнь. Василий Тимофеевич, я видел, заинтересовался.
На заводах с восстановлением жилья дела обстоят на общем фоне относительно неплохо. Быстрыми темпами восстанавливается Нижний посёлок Тракторного завода. Там не было тех страшных боёв, которые шли в других частях города, он разрушен не полностью, и сейчас успешно восстанавливается. Работа идёт хорошо, планомерно.
В Верхнем посёлке разрушения, конечно, ужасные, катастрофические. И больше всего пострадали, конечно, простые жилые деревянные дома. Они практически полностью сгорели. ли. А на месте когда-то основательных кирпичных домов, разрушенных до основания, мы уже начали строить наш новый крупнопанельный дом. Первый экземпляр, прототип.
Я рассчитываю, что уже в августе мы начнём штамповать дома, точные копии нашего первого, отработанной конструкции. В каждом из них тридцать шесть квартир. Наш завод должен за два месяца выйти на объёмы производства, позволяющие монтировать по десять таких домов в месяц. Это амбициозная задача, но выполнимая. Внутренние работы в них будут по минимуму, только самое необходимое для жизни.
Война практически уничтожила систему центрального водоснабжения и канализации города. Разрушила вдребезги. Особенно тяжёлым было положение с канализацией.
Централизованное водоснабжение было практически уничтожено полностью, до основания: артиллерией и авиацией противника разбиты водозаборы на Волге, выведены из строя насосные станции, магистральные водоводы перебиты в десятках мест, а разводящие сети разрушены. В большинстве районов города вода отсутствовала вообще, а уцелевшие трубы были замёрзшими зимой или заиленными.
  
Канализация перестала существовать как система вообще: коллекторы были разрушены и пробиты, насосные станции не работали, а очистные сооружения полностью уничтожены.
Нечистоты сбрасывались куда придётся: в ямы, попадали в Волгу и балки, создавая самую реальную угрозу эпидемий. Антисанитария страшная.
Фактически Сталинград в момент окончания боёв — это город без воды и без канализации. Средневековые условия жизни.