Тлеющие угольки

Белла склонилась над стариком, похлопала его по щекам, окликнула по имени и попыталась поставить на ноги.
Вдвоем с Клиффом они отвели Джерри в какую-то комнату в глубине коридора, где Белла уложила его на кровать, подложив под голову подушки.
В этот момент в дверь позвонили.
— Ну и ночка, — проворчала Белла, выходя в коридор.
Клифф улыбнулся Линн и поцеловал ее.
— Это еще зачем? — спросила она.
  
— Затем, что я счастливый человек. Затем, что я люблю тебя. Ты помогла мне найти себя. Теперь я стал тем, кем хотел быть всегда.
— Кем же ты хотел быть?
— Человеком, испытывающим сострадание к падшим, способным протянуть руку помощи ближнему. Если бы не ты, я бы до конца своих дней был поглощен одним собой и ничего не замечал бы вокруг. Мне кажется... мне кажется, я не знал, что такое любить, до тех пор пока ты не показала мне. Уже второй раз.
Линн, не найдя, что сказать, просто поцеловала его.
Подошла Белла.
— Извините, Клифф, но там какой-то человек говорит, что хотел бы с вами поговорить.
— Со мной? Но... откуда он узнал, что я здесь? 
Белла покачала головой и как-то странно на него посмотрела.
— Он не назвался. Просто сказал, что хотел бы поговорить с человеком, который притащил сюда пьяного, и... Словом, мне кажется, вам лучше поговорить с ним.
Клифф вместе с Линн вышел в вестибюль и увидел пожилого мужчину с изборожденным морщинами лицом, который с тревогой смотрел на него из-под густых, посеребренных сединой бровей.
Это был тот человек, который наблюдал за ними в ресторане, с кем позже поздоровалась Линн, кого, по ее словам, она встречала на улице. Прежде — Клифф мог поклясться в этом — он никогда не видел его.
— Да? — сказал он. — Вы искали меня? 
Тот тяжело вздохнул и промолвил:
— Я... да, искал. Простите меня. Понимаю, я некстати... но... не могли бы вы назвать ваше имя?
Голос его чуть заметно дрожал, и от него исходило некое напряжение. Клифф почувствовал, что у него зашевелились волосы на затылке, а по коже пробежали мурашки.
Он сделал шаг навстречу незнакомцу.
— Я Клифф... Форман. Кто вы и зачем вам это знать?
Линн крепко сжала его руку. Клифф перевел взгляд на жену. Она побледнела и не сводила глаз с незнакомца.
— Линн, что с тобой? Что случилось?
— Боже мой, — выдохнула она. — Да ведь он вылитый ты.
— Да кто вы такой, наконец? — требовательным тоном спросил Клифф, вставая между женой и человеком с густыми бровями.
— Винсент Салазар. — Это имя сорвалось с губ Линн и старика почти одновременно.
Клифф ошарашенно посмотрел на незнакомца, затем растерянно повернулся к Линн. Та гю-прежнему во все глаза смотрела на нежданного посетителя.
— Винсент Салазар, — точно эхо, повторила она. — Не понимаю, почему мне раньше не приходило в голову... но, когда я увидела вас вместе, я сразу все поняла. Клифф, это же очевидно. Этот человек — твой отец.
ГЛАВА 21
Винсент Салазар — а у Клиффа вдруг не осталось никаких сомнений, что это действительно его отец, — посмотрел на Линн так, будто намеревался испепелить ее взглядом.
— Девушка, что вы такое говорите? — недобро буркнул он. Все в нем, начиная от глаз и кончая настороженной позой, выдавало предельное внутреннее напряжение. Его и без того темные глаза сделались почти черными. — Что вы такое говорите? — повторил он зловещим шепотом. — Откуда вам это известно?
Даже в том, как он вдруг выпрямился и расправил плечи, чудилась какая-то скрытая угроза. Клиффу хотелось загородить Линн своим телом.
Линн вышла из-за спины мужа и, горделиво вскинув подбородок, сказала:
— Я уверена в этом, потому что когда смотрю на вас, то вижу своего мужа, каким он будет лет через тридцать.
Старик кивнул. Он неожиданно как-то весь обмяк, и исходившая от него угроза куда-то улетучилась.
— Да, — произнес он. — То же самое, только наоборот, увидел и я. Когда я увидел его там, в ресторане, мне показалось, что передо мной призрак. Мне показалось, я вижу своего отца, таким, каким он был, когда я был еще мальчишкой. Но...
Он вдруг нахмурился, отчего стал еще больше похож на Клиффа. Линн зябко поежилась. Ее пугало это сходство.
— Откуда вам известно мое имя? — Он сделал шаг навстречу Линн, но теперь в нем решительно не было ничего угрожающего, скорее, во всей его позе заключалась мольба. — Откуда вы меня знаете? И кто?.. — Он перевел на Клиффа взгляд, в котором застыло выражение печали и скорби. — Кто ваша мать?
Клифф, к которому, казалось, вернулось привычное самообладание, сделал вид, что пропустил мимо ушей последний вопрос.
— Она знает, потому что я говорил ей, как зовут моего отца, — сказал он, и голос его зазвенел от возмущения. — А я знаю, потому что мне сказала об этом мать. Когда мне было шестнадцать лет, она рассказала мне о человеке, который бросил ее беременную. Герой!
— Нет! Этого не было! Я...
— Не было? — Глаза Клиффа загорелись недобрым светом. — Полно, Салазар. Вот я, перед вами. — Он постучал себя кулаком в грудь. — Наглядное, живое доказательство. Ведь вы что-то подобное подозревали, верно? Потому что ваш охранник увидел сходство и сообщил вам. Наверное, он записал номер моей машины, и вы выследили меня. Но зачем вам потребовалось преследовать мою жену? Вы...
— Я никого не преследовал. Я узнал, что вы живете здесь, и хотел встретиться с вами. Хотел увидеть человека, который приезжал ко мне, чтобы поговорить по какому-то личному делу, и который исчез так же внезапно, как и появился. До сегодняшнего вечера мне не удавалось увидеть вас. Да, я видел эту женщину, видел ее детей, но никак не связывал ее с вами. Я не знал, кто вы, не знал, кем вы мне доводитесь, зачем приезжали. Я думал, может быть... какой-нибудь дальний родственник из Португалии... но сегодня... когда я увидел вас... то вдруг понял. И все же... не понимаю, каким образом...
— Разумеется, поняли. Иначе не стали бы следить за мной. Хотели получить подтверждение своим подозрениям. Так вы его получили. Теперь можете уходить.
— Нет-нет. Прошу вас. Я должен поговорить с вами. Поймите же, что есть вещи, которые просто не укладываются у меня в голове. Которые...
Клифф не знал, что способен испытывать такую ярость, которая буквально душила его.
— Мне наплевать! — сквозь зубы процедил он. — Наплевать на вас! Понимаете вы или нет, это не моя забота. Я решил это еще тогда, когда ехал по вашей частной дороге к вашему личному замку, возле которого вы держите вооруженных головорезов. Думаете, приятно сознавать свое родство с таким человеком? С человеком, который настолько труслив, что скрывается от всего мира? Знаете, Салазар, вы действительно мой отец. Я это понял, когда возвращался от вас, потому что в душе я такой же жалкий трус. Я настолько труслив, что не мог заставить себя встретиться с вами лицом к лицу. Короче говоря, вы зря потратили время, выслеживая меня. Я не желаю вас видеть.
— Нет, прошу вас, вы должны...
— Послушайте, вы, старый осел. — Клифф сделал шаг вперед. — Убирайтесь отсюда. Мне отвратительна ваша физиономия. С вас этого довольно? Тридцать семь лет назад вы сделали свой выбор. Теперь я делаю свой. Я не желаю вас знать. Вы мне не нужны. Вы мне никто, и я вам никто.
— Никто? — Салазар был бледен нездоровой бледностью. — Если это правда — хотя я не понимаю, как подобное могло случиться, — значит, ты мой сын. Мой единственный сын. Единственная родная душа. Для меня это... все. Моя жена, моя дочь... бедная крошка Мария, ей было всего шесть месяцев от роду... они мертвы. Но теперь оказывается, у меня есть сын... ты.
  
— Как трогательно, — саркастически заметил Клифф, точно годы унижений, годы озлобленности к Логану, к матери, к этому человеку лишили его способности сострадать. Не обращая внимания на протестующий возглас Линн, он продолжал: — Все это мне безразлично. У меня есть жена, есть двое детей. Какое мне до вас дело? А теперь дайте мне пройти.