Тлеющие угольки

Я дал себе слово, что никогда не допущу, чтобы какой бы то ни было ребенок по моей вине оказался в положении отверженного, в положении парии. А когда я увидел, как ты прижимаешь Майкла к груди, Линн, я вдруг нутром почувствовал в себе Логана и понял, что мне не следует оставаться рядом с ним, что это опасно для него. Но теперь...
Хриплым от волнения голосом Линн пробормотала едва слышно:
  
— А что теперь, Клифф?
— Возможно, теперь, когда мне все известно, да и тебе тоже, нам удастся избежать повторения. Я уже говорил тебе, что встречался с одним специалистом... вроде психотерапевта. Просто говорил с ним. Он убедил меня, что я неплохой человек, что я просто запутался. Но теперь, мне кажется, я справился со своими проблемами. Любимая, обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы наш брак стал удачным. Не могу выразить, как я хочу этого. Ведь, если человек к чему-то стремится, он прикладывает максимум усилий, чтобы достичь цели.
Линн поднялась, отошла от него и опустилась на качели, на которых несколько минут назад сидел Клифф. Он заронил в ее сердце надежду.
Бедный Клифф. Бедный мальчик. Неудивительно, что ему было так трудно поверить ей. Что, если судьба дает ей последний шанс убедить его в том, что она всегда была — и будет — верна ему? Может ли она надеяться, что он в конце концов поверит ей и согласится на новый тест, который подтвердит ее правоту?
Линн понимала, что, какой бы хрупкой ни была эта надежда, она не должна отмахиваться от нее. На карту поставлено ее будущее. Она снова подошла к Клиффу, который все это время не сводил с нее тревожного взгляда.
— Хорошо, — сказала она. — Коль уж ты заплатил, то можешь остаться. На месяц. В качестве жильца. Но не более того. Ты будешь спать в своей постели, я в своей. И мои дети не должны называть тебя папой, Клифф. Я ясно выразилась?
Клифф улыбнулся и поднялся ей навстречу.
— Спасибо тебе.
Он приник к ее губам поцелуем, в который вложил переполнявшее его чувство благодарности. Но поцелуй явно затягивался, и, лишь когда Линн задыхаясь вырвалась из его объятий, Клифф понял, что перешел рамки приличий.
Тогда же он осознал, что выполнить вынесенный ею приговор для него будет делом практически невозможным.
— Линн... ты это серьезно? Насчет постели. Ты же не можешь не понимать, что из этого ничего не выйдет. Мы не можем жить в одном доме и не...
— Это мое последнее слово, Клифф, — отрезала Линн тоном, не терпящим возражений. — Можешь жить, но только с одним условием: ты не будешь дотрагиваться до меня как... как... 
Клифф опечаленно посмотрел на нее. 
— Как любовник, — с горечью произнес он.
— Как муж, — поправила его Линн.
— Хорошо, — сказал Клифф после минутной паузы, видя, что она не собирается идти на попятную. — Договорились. — Он протянул ей руку, и они обменялись церемонным рукопожатием. — Останемся просто друзьями.
Линн закрыла глаза. Как бы ей хотелось дать ему все, что он хочет, все, чего он ждет от нее. Как ей хочется снова впустить его в свою жизнь, и не на месяц, а навсегда.
Как будто для того, чтобы самой укрепиться в своем решении, она добавила:
— Ты войдешь в этот дом только на таких условиях или не войдешь вообще. Это понятно?
Клифф кивнул.
— Я понимаю, Линн. Если я останусь, то не в качестве твоего возлюбленного или мужа. Наши... личные отношения остаются в подвешенном состоянии.
— Все верно. — Он улыбнулся.
— Но, с другой стороны, я ведь еще не вошел в твой дом. Так что наш договор еще не вступил в силу.
— Клифф... — Линн понимала, что должна настоять на своем, но не могла заставить себя, поэтому, когда их губы соединились, она с трепетом и нежностью ответила на его поцелуй, и этот поцелуй красноречивее всяких слов выражал всю глубину ее любви. — Клифф... — Голос ее дрогнул, она подняла на него смятенный взгляд, который воспламенил Клиффа.
Он крепче стиснул ее в объятиях и оторвал от земли.
Позже Линн подумала, уж не появился ли у нее ангел-хранитель, потому что в тот самый момент сверкнула молния, за которой последовал раскат грома, и небеса разверзлись.
Она вырвалась, и некоторое время они стояли под проливным дождем, молча взирая друг на друга. Она потеряла счет времени и не знала, как долго это продолжалось, только видела, как намокла его рубашка, волосы. Наконец, когда воздух сотрясся от очередного раската грома, Линн повернулась и пошла к дому. Она не знала, последовал ли он за ней, и твердила про себя, что ей это неинтересно.
Ей хотелось одного — поскорее уйти, пока в ней еще оставались остатки решимости.
— Мне не следовало сдавать ему эти комнаты, да? — спросила Луиза, подавая Линн полотенце. — Насколько я понимаю, он не просто старый знакомый?
Линн вздохнула, собираясь с духом. Во взгляде Луизы она прочла тревогу и любовь.
— Он мой муж, — наконец промолвила она. — Отец Майкла. Я написала ему письмо, в котором попросила о разводе.
Вытерев влажные волосы, она опустилась на диван. Дети, забыв обо всем на свете, смотрели мультфильм.
Луиза присела рядом с ней.
— Судя по всему, это его ответ.
Линн посмотрела в окно. Клифф, промокший до нитки, направлялся к дому. Послышались шаги на лестнице, затем все стихло. Что он делает? Собирает вещи? Или просто смотрит в окно, удивляясь — как удивилась она — тому, как внезапно небо затянуло тучами и пошел дождь?
— Не знаю, — рассеянно проронила она. — По-моему, он и сам точно не знает, зачем приехал. Понимаешь, Клифф уверен, что не может иметь детей, а следовательно, не может являться отцом Майкла.
— Боже правый! — Луиза вытаращила на нее глаза. — По-моему, сейчас есть разные тесты.
Линн кивнула.
— Он отказывается сдать кровь на анализ. Говорит, что и так все ясно и что незачем причинять боль невинному ребенку.
— Я имела в виду, что можно ведь установить, бесплоден он или нет.
— Однажды он уже сделал такой тест. Вернее, дважды. Он не очень охотно об этом говорит. Мне кажется, он находит всю процедуру унизительной. Это связано с его неудачной женитьбой. Его жена добилась расторжения брака на том основании, что Клифф не может иметь детей.
— Неужели он ничего не сказал тебе? То есть перед тем, как вы поженились?
Линн поджала ноги и опустила голову на колени.
— Когда я забеременела, мы еще не были женаты, — призналась она, еще не зная, как Лу отнесется к этому известию. Они принадлежали к разным поколениям, и с того времени, когда Луиза была молода, утекло много воды. — Я открылась ему, и через неделю мы поженились.
Лу, откинувшись на спинку дивана, в недоумении уставилась на нее.
— И он женился на тебе, будучи уверенным, что Майкл не его сын?
— Именно.
Луиза не скрывала своего изумления.
— И ты согласилась стать его женой, зная, что он считает тебя обманщицей?
— Нет, все было не так. Тогда он еще не говорил, что Майкл не его сын. Он думал, что сможет понять, простить. Он старался, Лу. Я знаю. Он действительно старался изо всех сил, но потом, когда Майкл родился, он не выдержал и рассказал мне о своих подозрениях. И что бы я ни говорила, он отказывался мне верить.
— Так чего же он теперь хочет? — раздраженно спросила Луиза, вставая с дивана. — Не переживай, милая, я от него отделаюсь. Назвать тебя обманщицей! Каков наглец! — С решительным видом она направилась к лестнице.
— Лу! — окликнула ее Линн. — Не надо. Он заплатил за месяц вперед. Я... я сказала ему, что он может остаться. На это время.
— Боже правый! Но зачем?
— Чтобы последний раз дать ему шанс привыкнуть к Майклу. Посмотри на это с другой стороны. Скажем, почему я взяла Аманду себе? Потому что любила своего брата. Может быть, он тоже сможет полюбить Майкла, поскольку любит меня?
  
— А он любит тебя? 
Линн кивнула.
— Да, я уверена в этом.
— А ты его?
Линн снова кивнула и отвела взгляд, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.