Тлеющие угольки

Может, моим настоящим отцом был какой-нибудь моряк-бродяга, или садовник ее отца, или какой-нибудь малый, которого она подцепила на танцах? Меня интересовало одно: кто я? Где мои корни? Может, мать просто обманула меня и я все-таки Клифф Форман? Или я Клифф Андерсон, незаконнорожденный сын Джун Андерсон?
Клифф повернулся к ней спиной.
— Через несколько месяцев, немного остыв и уже устроившись рабочим на стройку, я затребовал копию своего свидетельства о рождении. — Тут он снова повернулся к ней лицом. — Разумеется, формально мое имя было Клифф Форман, поскольку к моменту моего появления на свет мать уже стала законной женой Логана. На его имя меня и зарегистрировали. К тому же я привык, и на всех моих документах стояло именно это имя. Поэтому я решил его оставить.
  
Он недобро ухмыльнулся.
— Кроме того, мне было приятно сознавать, как злит Логана то обстоятельство, что я ношу его имя.
С минуту Клифф молчал, глядя на Линн задумчивым взглядом, затем произнес:
— И еще это не давало мне забыть о том, как лгала мне моя мать. Пока я помнил о том, что она сделала со мной, я продолжал ненавидеть ее.
— Клифф, такое случается сплошь и рядом, — сказала Линн. — Она полюбила человека, который бросил ее, когда она была беременна. Ты не должен винить ее за это. Она живой человек и как всякий живой человек не застрахована от ошибок.
— Зато когда она рассказывала мне, как найти Салазара, то не допустила ни единой ошибки. Она назвала точный номер шоссе, место, где надо свернуть, и сколько миль от этого места до бревенчатых ворот. Нет, Линн, если она и совершила ошибку, то в первую очередь, когда связалась с этим негодяем.
Линн хотелось подойти к нему, обнять, чтобы умерить его боль, но она не решилась. Что-то подсказывало ей, что в этот момент он меньше всего нуждается в ее утешении. Возможно, рассуждала она, негативная оценка матери сказалась на его отношении к женщинам вообще, даже к тем из них, которых он, как ему казалось, любил. Особенно к тем, которых любил.
— Как, по-твоему, почему она хотела, чтобы ты поехал к нему?
— Не знаю. В то время о нем писали в газетах. Его жену и дочь похитили и убили. — Он растерянно пожал плечами. — Возможно, поэтому мать ухватилась за это имя. А может — если допустить, что он действительно мой настоящий отец, — она решила, что во мне он найдет какое-то утешение. Черт, этот парень богат, как арабский шейх; может, она подумала, что если он примет меня, то что-то перепадет и ей. Линн, поверь мне, все это не выходило у меня из головы. Мне уже казалось, что я схожу с ума от всей этой чертовщины, но, в сущности, я ведь так ничего толком и не знаю, за исключением того, что сказала мне мать. Да и то я не уверен, можно ли доверять ее словам. В конце концов, эта женщина шестнадцать лет водила меня за нос.
Линн не знала, что на это сказать. Она не могла изменить его прошлое.
— А Салазар? Ты когда-нибудь пытался разыскать его?
Клифф покачал головой.
— Несколько месяцев я ломал над этим голову, а потом решил: даже если мать сказала правду и он действительно мой отец, все равно, раз он отказался от меня в самом начале, почему его отношение ко мне должно перемениться? Да и я, по правде говоря, не горел желанием познакомиться с этим типом.
— Клифф, но почему ты думаешь, что он отказался от тебя? Что, если он до сих пор вообще не знает о твоем существовании?
Клифф удивленно вскинул брови.
— Я... мне просто так кажется. Если, конечно, он на самом деле мой отец. Мать сказала, что они любили друг друга. Раз так, любой нормальный мужчина на его месте женился бы на ней, особенно узнав, что она беременна. Даже вопреки воле ее родителей. Он этого не сделал. Он сбежал. Я точно знаю, что, когда мать и Логан поженились, она была беременна. Это доказывает хотя бы мое свидетельство о рождении.
— Клифф, это ничего не доказывает. Подумай сам. Что, если он и в самом деле ничего не знал? Что, если твоя мать по каким-то неизвестным нам причинам ничего не сказала ему?
В глазах его отразилось недоумение.
— Чепуха! Зачем бы ей понадобилось скрывать от него правду? Нет, Линн, если она кому-то и не говорила всей правды, так это Логану. Я думал об этом. Возможно, она убедила его, что я родился раньше срока. Может, когда я был зачат, она спала с ними обоими. Кто знает?
Может, дело в том, что ее выбор оказался неудачным. Надо было подыскать кого-то другого, только не Логана. Если Логан и чувствовал какой-то подвох, то это, очевидно, не очень тревожило его до тех пор, пока на свет не появился мой брат, его настоящий сын, похожий на него настолько, что моя явная непохожесть стала бросаться в глаза. Я тогда уже ходил в школу и хорошо помню, как резко изменилось его отношение ко мне.
Или... может, он все знал с самого начала, но, пока мог, притворялся любящим отцом, пока у него не появился родной сын, на которого он и выплеснул всю свою любовь. Впрочем, неудивительно, что он возненавидел меня, что не мог допустить, чтобы я рос рядом с его сыном. Боже! Даррен был для него всем. И я не обвиняю Логана. Логан единственный во всей этой грязной истории, кого мне не в чем упрекнуть.
Линн вдруг подскочила как ужаленная. 
— А я обвиняю! — выпалила она. — Клифф, ты же был ребенком, в том, что случилось, не было ни толики твоей вины! Ты был невинной жертвой, ты не мог отвечать за поступки родителей. И он не имел права вымещать на тебе зло. Если он любил тебя до рождения Даррена, почему не мог любить тебя и дальше? Даже если и понял, что ты не его сын? Да он просто чокнутый!
Клифф встал с качелей и вышел из тени; на солнце его волосы отливали в синеву.
— Хочешь сказать, что и у меня не все дома? Знаю. Последнее время я несколько раз ходил к одному... специалисту... психоаналитику... пытался разобраться в самом себе, в своих чувствах. Но мне понятны чувства Логана, потому что сам я чувствовал примерно то же. Тогда я, правда, этого не понимал и боялся в очередной раз оказаться в положении отверженного, именно поэтому я и не стал искать встречи с Салазаром. Да он мне был и не нужен. Если уж мне не хватает семьи, решил я, то надо создать ее самому.
Голос у него дрогнул.
— Так я считал. Возможно, поэтому рано женился. Мне было двадцать два года, мне хотелось иметь жену, детей, которым я мечтал дать то, чего был лишен сам. Я мечтал им дать счастливое детство. Не получилось. Три года, которые я прожил с Джулией, все окончательно расставили по своим местам. Если бы она не ушла от меня, возможно, я решился бы на усыновление. Впрочем, вряд ли. Я слишком боялся, что буду похож на Логана, что не смогу полюбить чужого ребенка.
Вот почему тогда, год назад, я оставил тебя, Линн. Я боялся, что буду вести себя так, как Логан. Боялся причинить боль невинному ребенку.
ГЛАВА 15
Линн неестественно, как-то театрально рассмеялась; это был единственный способ сдержать слезы.
— Клифф, думаю, это не единственная причина. И даже не самая главная. Разумеется, ты бы не причинил ребенку боль. Ты не мог. Ты ушел, потому что больше не мог терпеть собственной боли. Ты ушел, чтобы избавиться от нее.
Клифф судорожно сглотнул.
— Хорошо. Возможно, ты права. По крайней мере, отчасти. Но я видел, тебе неприятно, что я не могу питать к нему нежных чувств. И чем дальше, тем больше. Я не хотел, чтобы он пережил то, что в свое время пережил я... чтобы он постоянно ловил мои неприязненные взгляды, чувствовал себя ущербным. И я не хотел, чтобы на твою долю выпало то, что выпало на долю моей матери. Это из-за меня их жизнь превратилась в пытку.
  
— Сомневаюсь. Если бы они по-настоящему любили друг друга, то нашли бы выход. Логан справился бы со своими чувствами.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. — Она заглянула ему в глаза. — Он был жесток с тобой? Логан? Он бил тебя?
Клифф подошел к ней, взял за руку, и они опустились на скамейку.
— Нет, конечно. Да и не в побоях дело. Ну, он шлепал меня по заднице, когда я был еще несмышленым карапузом, но это было нормально. Нет, я не об этом. Самое страшное началось, когда родился Даррен.