Конструктор живых систем: Красный лед (СИ)

— А как бы ты подготовился?
— Ну, оделся поприличнее.
— Ты и так хорошо одет, и лучшей одежды для тебя, кроме формы, трудно представить, да и не стоит в том усердствовать. Так что, тебя сейчас проинструктируют, осмотрят, помогут привести себя в полный порядок, и в двенадцать часов дня у тебя приём.
— Но…
— Не бойся, делай, что делал, и всё сложится хорошо.
— А у кого приём?
  
— Дальше узнаешь.
Мы прошли в небольшой зал, где меня встретил уже знакомый полковник. Он несколько минут рассматривал меня, ответив на приветствие. Видимо, мой внешний вид вполне его удовлетворил, и он начал разговор.
— Готовы показывать картину покушения перед высокими должностными лицами?
— Да, но…
— От вас, господин студент, ничего большего и не требуется. В соседней комнате есть парикмахер, он приведет вашу прическу в порядок и поможет с парфюмом. Новый мундир для вас готов, оденетесь в другой комнате, вот, собственно, и всё, что нужно сделать.
— Какой мундир?
— Обычный, студенческий, точно такой же, как сейчас на вас.
— У меня же есть свой, на мне?
— Наш вам больше подойдет.
— А как его сшили, если не знали моих мерок?
— Молодой человек, не надо задавать столько лишних вопросов, вам же шили мундир в частной мастерской⁈ Так чему вы тогда удивляетесь? Все ваши мерки есть, найти и заказать новый мундир для нас не сложно, вы лучше настраивайтесь морально на посещение, от которого зависит ваша дальнейшая судьба. Не стану скрывать, вы смогли удивить даже меня, и соответственно, наверху также хотят всё увидеть собственными глазами. Ваша задача — максимально реально показать покушение и вашу борьбу с террористом, остальное, господин Дегтярёв, узнаете после окончания приёма. Может, вас даже наградят, но я не уверен в том, уверен только — точно не накажут, что в вашем положении очень даже неплохо.
— Я готов.
— Прекрасно, тогда вас ждёт парикмахер.
Я кивнул и прошёл в указанную небольшую комнатку, где находилось большое зеркало, а посередине стояло удобное кресло из морённого дуба, обшитое толстой свиной кожей. Здесь же стоял, скучая, парикмахер, небольшого роста жгучий брюнет с аккуратными, коротко подстриженными усиками.
— О! Наконец-то! Присаживайтесь, господин студент, сейчас я сделаю из вас настоящего красавца! Сеньор Фурапет ещё ни разу не отпускал клиента от себя неудовлетворённым!
Я только кивнул и, усевшись в кресло, дал себя подстричь, не вмешиваясь в работу мастера, а то, что этот человек имел статус мастера, я понял практически с первого виртуозного щелчка его ножниц. Парикмахер трудился над моей головой примерно с полчаса, после чего удовлетворённо посмотрел на свою работу, глубокомысленно хмыкнул и сказал.
— Ну, что же, господин студент, выглядите вы просто шикарно. Сегодня, куда бы вы ни пошли, симпатии женщин, особенно молодых и красивых девиц, окажутся только на вашей стороне. Светло-русые волосы, да простите вы меня, я благодаря своему дару позволил их немного осветлить для пущего эффекта, и зелёные глаза тронут любую нежную женскую душу. Стоит вам посмотреть на них, и они все ваши!
Я не нашёлся, что на это ответить, и принялся рассматривать свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрел юноша очень привлекательной наружности. Я, конечно, не претендую на лавры красавца, но всё равно приятно оказаться лучше, чем ты есть на самом деле, тем более, с помощью такого простого способа. Главное, чтобы Женевьева это оценила, но где она, а где я⁈ Эх, и когда я её увижу⁈ Эти мысли мелькнули и пропали, вслух же я просто поблагодарил.
— Спасибо!
— Пожалуйста. Я своё дело сделал. Минуточку, сейчас вас сбрызну последним Шиком, то бишь, последним ароматом одеколона «Шик», вчерась получил прямой поставкой из Парижу.
— Спасибо! — ещё раз сказал я и, встав с кресла, бросил на себя взгляд в зеркало, поправил чёлку и, благодарно кивнув парикмахеру, вышел из комнаты.
— Прекрасно! — оценил полковник, увидев меня, — а теперь прошу в примерочную.
— Слушаюсь! — с улыбкой ответил я и направился в другую комнату, где меня, наверное, уже ждал, скучая, портной. Но на самом деле это получилось не так, потому что в этой комнате никого кроме меня не оказалось, только висел на вешалке мой новый мундир. Наверное, жандармы не хотели лишний раз меня показывать обслуживающему персоналу, слишком уж я заметный, поэтому и не пригласили портного.
Так как в комнате я остался в полном одиночестве, то разделся до подштанников и, сняв с вешалки новый мундир, стал его примерять. Вскоре зеркало отразило меня в новом облачении, и я принялся с внутренним ликованием рассматривать себя.
Ну, штош, хорош! Ещё бы девицу покрасивши под ручку и вообще, туши свет и бегите все сюда! Мундир на мне сидел, как влитой, правда, он кое-где мне немного жал, но зато я в нём чувствовал себя, как минимум, титулярным советником. Красота!
Не знаю, задумано ли так изначально или это просто насущная необходимость привести пред грозные очи больших начальников и правящей элиты юношу в новом мундире, но я только выигрывал от этого. Скорее всего, сделано это специально, дабы не оскорблять взгляд правящей верхушки потрёпанным мундиром очень бедного студента. А может, имелись и какие-то другие соображения, не знаю.
На мундире располагались какие-то нашивки и аксельбант, добавляющие нужного антуража, хотя я решил, что они тут явно не к месту. Да какая разница⁈ Главное, что красив, строен, хорош собою, а остальное приложится.
Взяв в руки свою старую форму, я вновь вышел к полковнику, дабы он оценил мой бравый вид.
— Превосходно! Поздравляю вас, юноша! Старую форму рекомендую оставить здесь. С ней ничего не случится. Сейчас мы посетим столовую для лёгкого завтрака, так как, я думаю, что вы поесть просто не успели, и вам необходимо подкрепиться для полноценной демонстрации своего дара. А после данного действа у вас останется 15–20 минут, чтобы собраться с мыслями и привести себя в полный порядок, после чего мы уедем. Ровно в двенадцать часов дня мы должны оказаться на месте.
— Есть! Разрешите вопрос, Ваше превосходительство?
— Разрешаю.
— А кому я буду демонстрировать свой показ?
— Точные участники не определены. В любом случае, вы их не знаете, и увидеть, скорее всего, не сможете. Этого вам не нужно, вы не на официальном приёме и смотреть станут не на вас, а на картину покушения, так что, чувствуйте себя техником дорогой машины, которую вы обслуживаете и которая предназначена для показа кино, так будет лучше и вам, и смотрящим.
— Как скажете, я рад тому, что мне предоставят возможность продемонстрировать свой дар.
— Правильно. Впрочем, нам пора и перекусить. Вас сейчас отведут в столовую, после завтрака мы и поедем. Никифор!
На имя откликнулся бравый унтер-офицер с пышными усами вразлёт, подбежав и прищёлкнув каблуками высоких начищенных сапог, он преданно уставился на полковника, ожидая от него приказа.
— Отведи господина студента в столовую и приведи обратно, когда он позавтракает.
— Слушаюсь, Ваше превосходительство! — вновь прищёлкнул каблуками сапог бравый унтер и вопросительно посмотрел на меня.
А я что, я ничего… Столовая оказалась очень приятной, как и лёгкий, и в то же время очень сытный завтрак, состоящий главным образом из разных сладостей. Уложившись в пятнадцать минут, я встал из-за стола, унтер-офицер отвёл меня в умывальную комнату, где я привёл себя в порядок, и сопроводил обратно к полковнику.
— Готов?
— Да.
— Тогда поехали.
У подъезда здания нас уже ждал закрытый эфиромобиль старой модели, в который мы и уселись, полковник впереди, а я сзади, между тем же унтер-офицером и человеком в штатском, весьма неприятного вида. Эфиромобиль заурчал двигателем, и мы поехали. Я повертел головой, стёкла в машине оказались очень толстыми, и через них дорогу рассмотреть было сложно, да и два жандарма, сидящие по бокам, не давали мне это сделать. А впереди спинки кресел водителя и его пассажира наполовину перекрывали обзор пути, так что, я перестал всматриваться в мелькающий пейзаж и погрузился в свои мысли.