Конструктор живых систем: Красный лед (СИ)

Разговаривать дальше о покушении на великого князя ни у кого из нас желания не осталось, мы вполне наговорились об этом, сейчас хотелось только одного — всё забыть и расслабиться, так мы постепенно за разговором и приговорили каждый свою кружку с пивом и легли спать.
* * *
В жандармское управление поручик Радочкин прибыл по всеобщей тревоге, когда его оповестил прибежавший посыльный. У него в квартире городской телефон отсутствовал, и иным образом оповестить его не могли, благо он никуда в этот день не собирался и отдыхал, сидя у небольшого камина и почитывая Ганса Гроссу в оригинале.
  
Звонок в дверь электрического звонка прервал его чтение на самом интересном месте. Оторвавшись от размышлений о сленге немецких уголовников, поручик захлопнул книгу и пошёл открывать. Выслушав посыльного, собрался и, поймав извозчика, домчал до управления, поднялся к себе в кабинет, ну а дальше всё закрутилось.
— Началось! — сказал сам себе Радочкин, услышав информацию от начальника и, повесив на стену телефонную трубку, принялся быстро собираться. Он уже почти приготовился выходить, когда вспомнил, что не взял с собой револьвер, а надо бы. Открыв сейф, достал штатное оружие, потом подумал и взял ещё один пистолет, который покупал себе сам, имеющий более скромные размеры, его он сунул во внутренний карман пальто и вышел из кабинета.
До здания Сената он добрался на жандармском эфиромобиле, дело случилось экстренной срочности, всё жандармское управление стояло, что называется, на ушах, поэтому в эфиромобиль погрузилось сразу несколько человек. Приехав к зданию Сената, поручик увидел множество людей, прибывших для расследования вопиющего случая покушения на Великого князя Ростислава Владимировича Фёдорова. Это значило только одно — маховик расследования закрутился на полную катушку.
Почти через три часа без малого он повстречал своего старого знакомого Дмитрия Анатольевича Кошко. К этому времени уже основная информация о происшествии была получена, преступников не поймали, вернее, на руках имелся один труп и донесение о ранении другого, и на этом всё.
— О, господин поручик! Наше вам от уголовного сыска — политическому…
— Взаимно, Дмитрий Анатольевич, вижу, без вас тоже обойтись не смогли⁈
— Ну, а куда же без меня, дело серьёзное. Князь-то жив, не знаете?
— Жив, но находится в очень тяжёлом состоянии, за его жизнь сейчас борются врачи. Узнал вот буквально только что об этом.
— Да, вам всегда первым обо всём сообщают, не то, что нам. Это мы — труженики низов, а вы всё по верхам, да по верхам.
— Да бросьте, Дмитрий Анатольевич, вы бы ещё анархистскую пословицу присовокупили к тому.
— Это какую же?
— Верхи не могут, а низы не хотят.
— А, эту. Так для меня — это бред сумасшедшего и опиум для обывателя. Знаем мы эти сказочки, но оставим их. Важно, что тот, кто стрелял первым в князя, умер, не успели его спасти, чтобы допросить, князя в первую очередь спасали. Да и взрыв бомбы оказался весьма мощным, осколки так и летели вокруг.
— Да, я знаю об этом, Дмитрий Анатольевич, более того, хочу вам сказать, что адъютант великого князя является магистром боевого дара, он не допустил бы возможность убийства Ростислава Владимировича привычным оружием, но после первого покушения сразу же последовало второе. Применялся боевой дар, его также смогли нивелировать, но дальше стали стрелять с двух направлений и из оружия неизвестной конструкции. Очевидцы упоминают о необычном звуке, наподобие винтовочного выстрела.
— Я об этом слышал, но после изучения данных об осмотре тела великого князя у меня появилась версия, что убили его даже не из этого оружия, а совсем из другого, с применением дара, обеззвучивающего звук выстрела и усиливающего скорость пули. Назовём это глушителем. К сожалению, ещё нет окончательных данных судмедэкспертизы и баллистики, чтобы я смог точно понять, верна ли моя догадка или нет.
— Согласен с вами, завтра мы сможем узнать очень многое. Губернатор объявил операцию «Кольцо», и за пару суток мы получим ещё больше сведений о террористах, а пока нужно работать дальше. Давайте, Дмитрий Анатольевич, встретимся с вами завтра, ближе к вечеру, где вам угодно? Обещаю всяческое содействие со стороны жандармского управления, и в случае добычи вами полезных сведений — солидную премию.
— Что же. Деньги мне никогда не помешают, четверо детей у меня, и каждому надо дать образование и довольствие. Кстати, старшая у меня настоящая красавица.
— У меня пока нет в планах женитьбы, Дмитрий Анатольевич, но на будущее учту.
— Давайте часиков в пять вечера встретимся, у вас в кабинете.
— Вы так учтивы, что готовы прийти ко мне в управление?
— Да, встретиться у вас удобнее. К этому времени я надеюсь располагать информацией, которую мы сможем обсудить, возможно, мне придётся поработать с документами, что наверняка хранятся у вас, или попросить вас показать другие имеющиеся, по разным делам. Моя картотека, в основном, включает уголовные элементы, а тут дело политическое и, думается мне, что мы сможем выработать совместное решение, учитывая наш славный опыт работы по Павлоградской духовно-инженерной академии.
— Что же, я совсем не против.
— Тогда встречаемся у вас, завтра ровно в пять, Ростислав Игоревич?
— Жду.
  
Глава 14
 
Неожиданный подход
 
— Дмитрий Анатольевич, вы, как всегда, точны! — приветствовал поручик следователя уголовного сыска в условленное время.
— Нарабатываю себе на следующий чин, Ростислав Игоревич.
— Ясно, я тоже к этому стремлюсь, если расследуем нынешнее дело и найдём виновных, думаю, что и мне, и вам присвоят очередные звания.
— Надеюсь, но мы пока ещё никого не нашли и не поймали. Кстати, есть сведения о раненом анархисте?
— Есть. Вашему ведомству о том не сообщали?
— Не знаю, как начальству, но следователи уголовного сыска не ведают.
— Нашли его, причём, практически случайно и после очень долгих поисков, с помощью людей, обладающих соответствующим даром, но, увы, только труп. Видимо, его лечили, но когда поняли, что на их след напали — убили, а труп просто не успели уничтожить.
— Ого, какие силы вы задействовали!
— Прямой приказ государя императора!
— Понятно и, собственно, очевидно. Не так просто уничтожить человеческое тело, а они явно не успели и решили спустить концы в воду.
— Возможно. Главное, что нашли.
— И кто им оказался?
— Личность устанавливают, но получится это нескоро, так как его лицо уничтожили, а никаких особых примет на теле не обнаружено.
— А личность первого террориста?
— Стандарт матёрого анархиста. Фамилия Гуршкович, воспитывался в иудейском хедере, сирота, учился в ремесленном училище, закончил, связался с анархистами или изначально его к этому готовили. Жил не по средствам, ну и дальше всё по накатанной.
— М-да, вели его по жизни, и как жил, так и кончил.
— Это ясно нам, Дмитрий Анатольевич, но неочевидно для всех остальных. Боюсь, что дальше станет только хуже. Анархисты и те, кто за ними стоит, решили пойти с козырей.
— Это, господин поручик, вам виднее. Моё дело маленькое — знай себе расследование веди, да уголовников лови. Я с аристократами дела не имею и в политику не лезу, хочу живым остаться, да и шкуру свою сохранить. Опять же, детей пристроить надобно.
— Я вас прекрасно понимаю и не требую ничего более того, что в ваших силах. Вы — хороший сыскарь и, думаю, сможете указать, куда двигаться мне в поисках террористов, а дальше — не ваша забота, всё общение с аристократами я возьму на себя.
  
— Не сомневался в вас, Ростислав Игоревич. Что же, тогда давайте приступим к делу, и первое, что я хотел у вас попросить, это дать мне выписку из протокола допроса Фёдора Дегтярёва, того самого студента, дело которого мы с вами вместе вели. И если у вас имеется его личное дело или сведения о возможностях его дара и тому подобная информация, то очень рад буду всё это получить от вас. Нужно обновить в памяти все данные о его даре.