Оборотень по объявлению. Моя свободная пара

– Не смогут, ядрен батон. Я закрыл тот лаз, – Лис закинул одну ногу коленом на диван, повернулся ко мне всем корпусом, положил руку на спинку дивана и с придыханием сказал: – Ну, теперь рассказывай.
Моя тактика по сбиванию спеси сработала на павлинью сторону лиса, но не на любопытную. Что ж, вопрос вполне логичный. Но вот если бы я сама знала, что сказать.
Я складывала сухие травинки и колючки с толстовки на столик кофейный столик и старалась не думать о двух ребятах на экране. Получалось плохо. Я жутко злилась из-за этого.
Нет, ну что им надо? Приперлись!
Один предатель, второй – трус. Что так осмелели-то оба?
Медолис свистнул, привлекая внимание.
– Что? Не свисти, денег не будет, – очнулась от своих мыслей я.
– Бедствуешь, ядрен батон? С чего такие поговорки?
– Не шикую.
Я оставляла себе только на необходимое, а остально отправляла на помощь деткам. Оказывается, в мире людей столько смертельных болезней! Я хотела хоть чем-то помочь.
– И что, даже родители деньги не переводят, ядрен батон? – Медолис придвинулся еще ближе.
– Я не беру. Сама же ушла из дома. Значит, должна сама зарабатывать.
Арс разочарованно закатил глаза к потолку, отодвинулся от меня и повернулся к телевизору. Сложил руки в замок на груди, а ноги закинул на туалетный столик:
– Я всеядный, но если ты веганка, то будут проблемы, ядрен батон.
Ого! Пошло обсуждение совместной жизни.
– Я не буду для тебя готовить, – сразу решила прояснить я.
– А для себя будешь, ядрен батон?
Если я скажу ему, что последний раз ела домашнюю пищу полгода назад, он не поверит. Лучше промолчу.
Впрочем, с его бешеной энергией и не мудрено. У него ее столько, что как еще не разорвало – не знаю. Но я сразу поняла, о ком он. Мои мысли только ими и заняты.– Итак, кто из этих двоих, ядрен батон? – спросил Арс, скача с темы на тему.
– Ни один из них.
– Тогда я, что ли, ядрен батон? – Медолис обнял себя руками. – Я не готов, молод и богат.
– С чего это ты богат? И я не поняла, готов будешь, когда беден станешь?
– Конечно! Чтобы проверить свою половинку на “в здоровье, бедности и чего-то там еще”, ядрен батон. А питательным я стал, потому что свой магазин в центре открыл.
Питательным? Аха-ха. Классно он подметил паразитирующий образ жизни некоторых дев.
– И что ты продаешь, питательный?
– Кроссовки по пол ляма. ФирмА! – Арс показал на свою обувь. – А ты чем занимаешься?
В этот момент я вспомнила, что вместе с платьем, оставила в доме наверху кое-что еще. Сумку!
Тут же откинула толстовку Арса, уставилась в монитор и попросила медолиса:
– Покажи крупно кухню домика бабули.
Медолис лишних вопросов не задавал – сделал, что просила. На полу перед холодильником уже ничего не лежало.
– Что? Кто-то шкурку лягушенки забрал, ядрен батон?
– Шкурку – это пустяки. Пусть хоть на стразики разберет и себе северное сияние на лбу сделает. А вот мою сумочку с телефоном никому не отдам. Там вся моя жизнь.
– Хм… – Медолис отмотал видеозапись назад.
– Вот! – Я поймала момент, когда Бура взял и мое платье, и сумочку, и все это себе мастерски запаковал под джинсовку.
– Вылететь же должно! – я вскочила на ноги и заозиралась по сторонам, по полу.
Подошла к лифтовой наверх, осмотрела все там.
– Лисы ныкать и ныкаться умеют, когда им надо, ядрен батон. По себе знаю, – услышала я голос Арса с дивана.
– А наверху ничего не вылетело? В траве?
Парень отрицательно помотал головой.
Лисий бог, в телефоне все мои заказы! Бывает, появляется очень срочные, и тогда мне тут же надо ехать на вызов. Что же делать?
Стоп. А как я поеду на дело? Мотоцикл в гараже, вместе со всеми вещами.
Меня задевали слова про мою стрижку. Все, кому не лень, спрашивали меня, зачем я отрезала свои шикарные длинные волосы. Саша их так любил.– Что волосы на себе рвешь, ядрен батон? И так подстриглась коротко – мало осталось.
– Я прошлое отрезала, а оно липнет снова и снова, – съязвила я.
– Что суетишься? Что-то срочное, ядрен батон?
Я внимательно посмотрела на Сеню – он даже весь подобрался и глаза сощурил.
 
– Ты же в эту дыру не пешком приехал? – спросила я.
Арс понимающе улыбнулся:
– А что мне за это будет, ядрен батон?
– Я не буду веганкой.
– Мало, ядрен батон.
– Буду иногда готовить и на тебя.
– Не иногда, а как себе делаешь, так и мне, ядрен батон!
– По рукам!
Ядреный парень довольно потянулся. Настоящий лис!
Другой выход из норы через дедушкин дом оказался в разы шире и приличней. Постройка больше напоминала дачу, а не сарай, а проход был сделан не из морозилки, а из дивана.Только этот медолис забыл, что песцы могут замедлять метаболизм и очень долго не есть. Но это он узнает потом, когда поможет привезти мои вещи.
– Однако, дедуля у тебя оригинальный, – отметила я, глядя, как парень поднимает сидушку дивана и вылезает в комнату.
– Еще бы, ядрен батон! – Арс принял комплимент на свой счет, но галантно мне диванчик придержал.
Если не верну себе лису, то придется заходить через его домик, а это очень неудобно. Пока я могу прикрыться парнями, которые рыскают по бабулиному участку, но что потом?
– Слушай, а нора больше под чьей территорией находится?
– Посередине, ядрен батон. Так что не мечтай, что у тебя прав больше.
– А как спальню делить будем? – задала я насущный вопрос.
– Никак. Я уже там спал. И буду, ядрен батон.
– И не уступишь девушке?
– Своей бы уступил. Чужой не буду, ядрен батон.
– Я ничья девушка. Своя собственная я.
– Да? Правда веришь, что сможешь откинуть истинность?
– Уверена в этом. Уже смогла.
– Ну-ну.
Я даже не обиделась. Привыкла за годы, что мне никто не верит. А я от своих слов никогда не отказываюсь. Вот увидите.
Я осторожно прошлась по дому, стараясь не мелькать у окна. Увидела под окном старенький, но размером с бегемота, пикап.
– Это твой трактор?
– Обижаешь, ядрен батон! Не трактор, а мечта.
– В кроссовках за пол ляма надо на другие педали нажимать. Покруче.
– Да что ты понимаешь, ядрен батон? – Арс поманил меня к выходу и показал знак молчания.
Мы тихо спустились по ступеням, и я отметила, что они, в отличие от тех, что в доме бабули, не скрипнули ни разочку. Я тихо влезла в машину, прикрыла дверь, а медолис сел на водительское сидение следом. Ворот здесь не было, поэтому с места мы тронулись без проблем.
Я оглянулась на сидение и заметила две машины. Одна шикарная иномарка, что села на брюхо при парковке к домику бабули, а вторая – ретро-американец, настоящая баржа, что застряла в грязи.
– В нашем Переделкино на таких тачках не ездят, ядрен батон, – усмехнулся медолис, сразу поняв, что я там выглядываю. – Они еще выбираться будут полчаса из этой грязи. Вот поэтому я купил свою ломовую лошадку! Несколько раз на своих руках повыносил тачки, попугал соседей, да перестал.
Я все смотрела назад в ожидании погони.
– Можешь расслабиться. В соседних домах всегда есть движение, поэтому они не сразу сообразят, что и как. Может, вообще не дотумкают, ядрен батон! – засмеялся медолис.
И только когда мы выехали из дачного поселка, я смогла немного выдохнуть.
Мы подъехали к гаражу в полной темноте.Встречаться лицом к лицу со своим прошлым оказалось очень тяжело. Особенно, когда непонятно, что этой ветоши надо.
– Странно, обычно тут очень светло.
Я присмотрелась к фонарям и напряглась. Лампы были разбиты. Сзади послышался звук подъезжающей машины. Спереди из гаража напротив вынырнула машина и перекрыла путь.
– А тебя тут ждали, ядрен батон!
 
Глава 4
 
Я догадывалась, где наследила: слишком спешила на свадьбу и не подтерла следы последнего дела. Думала, освобожусь и все почищу, да тут как завертелось. Бура, Саша, потом бабуля с ее логовом, папа с лекцией. Я и забыла, расслабилась, что переезжаю.