Оборотень по объявлению. Моя свободная пара

Я вскочил на ноги и посмотрел на дом. Что-то мне подсказывает, что зайти снова так легко не получится, иначе нас не бросили недалеко от крыльца.
Я покосился на Сашу. Может, прикопать его здесь? Достал уже маячить рядом с Лесей. Постоянно болтает, что хочет ей добра. Что как брат опекает. Как же!
Если бы не он, я уже давно выяснил бы, как оказалось, что ядреный парень и Леся живут вместе в одной норе. И почему она была голой!
Второй вопрос меня волновал особенно. Я пытался вспомнить запахи в доме, чтобы проанализировать, какие-то детали быта, но в голове всплывала одна картинка – мы рядом под кроватью, она голоя, ее грудь в моей руке.
Ащ-щ-щ!
– Идиота кусок, что с рожей? – бросил мне Саша и пошел в дом.
– Что у меня с рожей? Это что с твоей рожей было, когда увидел Леську в одежде медолиса? Явно не братские чувства, а? – крикнул ему в спину.
Бесит меня. Сколько можно врать всем вокруг и себе?
Я остановился на крыльце, рассчитывая на драку, чтобы выпустить пар. Но Саша полез в холодильник. А я уже предсказывал, что будет. Эта нора – настоящий схрон, оснащенный последней техникой. И если Леся и не знала, как там все устроено, то Арсений точно был в курсе. Вон как по ее просьбе быстро нас депортировал.
Я убедился, что за дверцей морозилки нас ждет большой кукиш – сплошная железная стена и пошел назад к месту, где открыл глаза. Чувствовал, что если еще раз посмотрю на гибрида – кинусь надрать ему зад. Как же он меня выводил из себя своей ложью. Переживает он! Как же?
Я же вижу, что с ним происходит!
Ладно, надо сосредоточиться на том, чтобы залезть в нору обратно. Лаз через морозилку слишком узкий, чтобы вытащить нас через него. Значит, тут должен быть еще один вход.
Я рассчитывал найти примятый след, как нас волокли, но вместо этого обнаружил, что нас как следует потаскали по траве, словно рисуя нами рисунок. Не удивлюсь, если сверху все линии складываются в еще один кукиш.
Стоило отдать должное ядреному парню – он был лисом до мозга костей и обладал находчивостью мамки-медоедки. И я обязательно найду вход в логово и все выясню, вот только спроважу одного лишнего. Я же тоже лис!
Я обернулся к Саше. Судя по взгляду, он тоже планировал от меня избавится.
Что ж, за эти два года мы друг другу ни разу не уступили. Я все еще мечтаю надрать ему лживый зад.
***
Леся
Свет включился, и я сняла противогаз. Саша и Бура заснули глубоким сном прямо на полу гостинной, а у меня до сих пор дрожало сердце. Тут чуть драки не случилось.
Сначала голой застали, потом с этой одеждой разборки устроили. Конечно, ситуация патовая – нарочно не придумаешь. И вырубить этих двоих – наилучший выход из ситуации.– Вау! – только и смогла отдать должное системе в доме. Низкий поклон бабуле или тому, кто все это придумал. Почему-то старушка не вязалась у меня с техническим прогрессом. У нее дома телевизор до сих пор в форме квадратного ящика, а тут такие технологии. Скорее, тут лисьим духом пахнуло. Я посмотрела на парней. Хотела же поговорить как взрослый человек, и что вышло? Почему у меня вечно все через одно место?
– А то, ядрен батон! Мое логово и не то умеет. – Арсений тоже снял противогаз, взялся за ноги Буры и поволок лиса в одну из открытых дверей.
Будет глупо, если я буду придерживать голову чернобурого? Наверное, да. Мне не хотелось, чтобы он пересчитывал пороги многострадальной головой – и без того на ней шрамы.– Ты хотел сказать – мое логово, – догнала его я.
А вот до бывшего я боялась дотрагиваться даже когда он был без чувств. Мне казалось, что он тут же проснется и схватит меня. А я больше никогда-никогда не хочу быть в его руках.– С чего это вдруг? – медолис оставил в крохотной комнате Буру и вернулся за Сашей, чтобы проделать с ним тот же путь.
Но вернемся к жилищному вопросу. Медолис что-то заблуждается, надо развеять его сомнения.
– Бабуля подарила мне этот дом, – оповестила я Арсения, чувствуя себя немного неудобно.
Он мне тут так помогает, а я его выгоняю. С другой стороны, он не то логово обжил. Думать надо было.
 
– Бабуля-хитруля? Черная вдовуля, ядрен батон? Ну так и живи в своем скворечнике наверху – я не против.
– Ты знаешь, что по закону земля вниз и небо вверх крепятся за территорией участка? – я не хотела быть врединой, но ведь вынуждал.
Арсений дотащил Сашу и посмотрел на меня. Потом поднял голову и указательный палец вверх и сказал:
– Сейчас я стою не под участком твоей бабули, а на территории своего дедули, ядрен батон.
Мне понадобилось время, чтобы попытаться понять смысл сказанного. Все равно куча вопросов!
– О чем ты?
– О доме моего дедули по папе, ядрен батон. Это логово находится под двумя участками. Один домик сверху – бабули-хитропули, а второй – ее третьего мужа.
– Ты ее внук? – ужаснулась я.
Если так, то это же джекпот по генам!
– Нет. Мой папа от другой женщины, слава ядрену батону! Моя настоящая бабушка рано покинула этот мир, а новая жена заставила деда быстренько присоединиться к миру усопших. Так что половина логова – моя. И попрошу больше не водить сюда кого попало. И это… одевайся, ладно? И не в мою одежду.
Арсений закрыл дверь в крохотную комнату, куда затащил Буру и Сашу, и послышался скрежет, словно кабинка лифта поехала. А когда я дернула ручку на себя, то никого не увидела.
Вот это да!
Это что же, получается, жить вместе с медолисом придется? И как делить все будем?Я оглянулась и внимательно осмотрела логово. Гостиная, дверь в спальню, дверь в кладовую, дверь в крохотную “лифтовую-грузовую”, в которой ребята отправились наверх. И еще две двери: скорее всего в туалет и на кухню.
Арсений вернулся через минут пять жутко довольный собой, но почему-то с красными глазами.
Медолис посмотрел на себя и отряхнулся:– Я так и вижу на твоем лице подпись шалости. Стоит беспокоиться за парней? – спросила я.
– Слышала про последнее исследование ученых? При физических нагрузках очень полезно плакать. Снижается уровень кортизола в крови. Представляешь, ядрен-батон?
Он это всерьез? Правда, плакал, пока Сашу и Буру таскал?
– Ну как, уменьшил гормон стресса в организме? – спросила я, до сих пор рассчитывая, что он шутит.
– Раза в три. Реально работает, ядрен батон! – Медолис посмотрел на свою толстовку, в которой словно в стог сена залез, потом на меня и тяжело вздохнул.
Еще раз посмотрел на себя, потом снова на свою одежду на мне.
– Да куплю я себе одежду, и свою привезу. Не косись так, – пробормотала я.
Медолис снял толстовку, остался в футболке и штанах, и с умоляющим выражением лица протянул травяной верх мне:
– Не очистишь, ядрен батон?
– Вот еще! – фыркнула я.
– Я ради тебя старался, ядрен батон, – Арс захлопал глазками совершенно по-детски, но с его яркой внешностью это смотрелось скорее мило.
Ох, и не одно сердце красноволосый разобьет. В норе ему проходу девчонки давно давать перестали. Бешеная и обаятельная натура, язык как помело, ум – как ядовитый клинок ножа. Для меня – это слишком, а девчонкам нравился жуть как. И знал это, засранец.
Вон как сейчас на совесть давит!
Я нехотя забрала одежду, села на диван и спросила:
– Слушай, Арс… Я же могу тебя так называть? А то Арсений слишком официально, Сеня тебя не нравится.
Медолис кивнул.
– Так вот, Арс, ты не пробовал бороться со своими словами-паразитами? Так частишь, что иногда бесит.
Мне надо было немного залезть медолису под шкуру, чтобы он остудил пыл и перестал использовать свои приемчики на девушках. Между нами надо сразу провести черту. Только соседи по норе, не больше. А
– Это не паразиты, а присказка. Ничего ты не понимаешь, ядрен батон, – Арс сразу прекратил хорохориться, сел рядом, настроил изображение так, чтобы мы видели крыльцо и двух молодцев на нем.
Вот, теперь с ним можно говорить нормально.
– Они сейчас войдут снова? – спросила я.