Наследие младшей ветви. Том 2 (СИ)
Вот только легко сказать, а как это сделать? Старший всю дорогу ни на миг не отпускал нацеленный на него револьвер и не расслаблялся. В отличии от и в начале то не очень напряжённого молодого, а чем дальше они удалялись от города, тем всё более расслабленно себя чувствующего. Но горе было в том, что основная и боевая и огневая мощь врага была не только на опыте, но и на стороже. И как это решить пока придумать Белов не мог.
Мелькнула мысль что надо будет пробовать уйти в побег в момент, когда они будут выходить в месте назначения. Но слишком много неизвестных факторов могло тогда сложиться. И место было явно знакомое похитителям, и там могли быть верные им люди. Вполне рабочий вариант что везут его в какую ни будь лесную сторожку или усадьбу, где могут оказаться еще как минимум несколько помощников его похитителей. Да и банально никто не будет мешать старшему пустить ему пулю в затылок при первом же шаге на улицу. Так что самое разумное это попытаться уйти по дороге. В незнакомой не только ему, но и этим двоим местности.
Стараясь никак себе не выдать и не привлечь к себе лишнего внимания, Алексей стал как можно аккуратнее плести щит. Перед этим приподнявшись немного и сев на просунутые под свою же задницу руки. На ухмыльнувшегося молодого он обращать внимания не стал, пусть думает, что он нервничает, или руки замерзли и он так пытается их согреть. Главное, чтобы не заметили, что вокруг пальцев Белова разливается золотистое сияние. По-другому спрятать свои действия от похитителей Белов способ не придумал. А щит — это сейчас единственное что могло встать между револьвером и его бренной тушкой. Так что плевать на условности, главное выживание.
Стресс влиял на способности не сказать, что хорошо, если в спокойной обстановке на плетение щита он тратил буквально пару минут после нескольких недель ежедневных тренировок. То сейчас на его создание ушло все пять минут. И еще много сил и внимания уходило на контроль плетения, чтобы не дай Бог оно не развеялось в самый нужный момент. Оставив его подвешенным к воображаемой правой руке, Белов выпростал левую, на которую всегда у противника внимания уделяется меньше и положил её сверху на бедро. Задумка что возникла у него была крайне рискованной и малореализуемой, но и другой не было. Так что придется воевать с тем что есть.
Когда в очередной раз карета качнулась на глубоком ухабе и всех сидящих немного повело в право по ходу движения Белов начал действовать. Его левая рука метнулась к молодому и захватив его расслабленную кисть направила стилет в сторону старшего. Правая с подвешенным плетением щита вырвалась из-под бедра и начала своё движение вверх. Изумленный молодой никак не успел среагировать и стилет в его руке направленный движением Алексея понесся в старшего. Лишь в последний момент скорее на инстинктах, чем осознано он начал сопротивляться воле Белова и вместо задуманного Алексеем поражения шеи старшего остро заточенное лезвие вонзилось в плечо правой руки. Параллельно с этим грянул выстрел оглушив всех сидящих в карете и заполонив пространство пороховыми газами. Пуля, выплюнутая револьвером, ударила в поставленный Беловым щит и не пробив его, все же нанесла удар в грудную клетку сминая щит — выбив на короткий миг из Белова весь воздух. Наверное, только огромная доза адреналина не дала согнуться Алексею от жуткой боли и действовать.
Падая правым плечом немного вперед и вбок, он рыбкой вывалился из кареты и перекувыркнувшись по земле, тут же отпрыгнул в сторону. А затем превозмогая боль в грудине, метнулся перекатом за карету. Никаких прямых перебежек. Вдолбленное еще на обучении в разведроте правило о перемещениях, шаг, два, три упал перекатился — спасло ему жизнь как минимум трижды. Чертыхаясь и держа револьвер в левой руке, старший из этих двоих отправлял в него пулю за пулей, появившись из-за кареты с бессильно повисшей плетью правой рукой. Но уже после третьего выстрела Белову удалось скрыться с прямого обзора в молодом ельнике, росшем по краю дороги и продолжая свой бег зигзагами уйти с прямой видимости.
Ребра болели нещадно, дышать было тяжело, но Алексей ни на миг не останавливался, стараясь удалиться как можно дальше от кареты. Пробежав метров четыреста, он стал забирать существенно правее, а затем после еще сотен пяти метров ушел левее. Таким образом он старался сбить со следа возможное преследование. А то что оно будет сомнений не было никаких. Единственное что могло спасти его похитителей от законного возмездия это его смерть в этом лесу. Так что останавливаться было нельзя.
Когда силы стали банально заканчиваться, а его бег длился уже минут тридцать на вскидку, Белов позволил себе небольшую передышку чтобы хоть немного передохнуть и прийти в себя. Да и понять надо было что у него с ребрами. Если вдруг перелом, так можно осколком ребра и легкое проткнуть. А тогда и преследователи не нужны — он и сам помрет.
Повалившись на ковер из сосновых иголок, первые несколько минут Белов выравнивал отдающееся болью в отбитой грудине дыхание. И лишь после того как пришел в хоть какое-то подобие нормы, стал проверять своё состояние. Расстегнув пальто и пиджак, он аккуратно расстегнул рубашку поёжившись от холодного воздуха и увидел большую гематому в месте удара. Сама гематома была размером явно больше площади поражения пулей и это радовало. Диаметр в добрых двадцать сантиметров указывал на то что это скорее последствия удара щитом, получившим импульс от попавшей в него пули и послужившим источником запреградной травмы. А значит всё должно было быть не так страшно, как казалось на первый взгляд.
Алексей медленно глубоко вздохнул и не ощутив резкой боли при дыхании радостно улыбнулся и осторожно начал прощупывать ребра. Хруста при нажатии слышно не было, а надавив на ребра в стороне от места ушиба ощутил, как боль возникла лишь в месте травмы. Переломов не было и это радовало бесконечно. Ушиб однозначно был, и возможно были трещины в паре ребер. Тут без пол-литра не разберешься, а до нормального целителя неизвестно, когда можно будет добраться. Но по сравнению с тем что могло произойти это было просто манна небесная. Кряхтя и стараясь лишний раз не тревожить ушибленное место, он снова оделся и задумался о своих дальнейших действиях.
Его точно будут искать чтобы завершить начатое. У его врагов теперь просто нет другого выхода. Либо он, либо они, третьего не дано. А раз они ехали в этот район — значит здесь у них есть своя территория и возможно подмога в виде верных людей. Главное, чтобы не было собак, притравленных на зверя. А то обложат его как медведя и затравят собаками себе на потеху.
Уходить ему надо хоть и тихо, но не замедляясь как можно дальше от этих мест. В какую сторону от Буя они уехали Алексей не знал. Так что с направлением движения можно было только гадать, полагаясь на удачу. Местность была незнакомой, а возможность залезть на одно из высоких деревьев он отмёл сразу. На сосну и так-то залезть не просто, а с его ушибом это и вообще абсолютно бесперспективное занятие. Оставалось только идти по наитию. С надеждой добраться до человеческого жилья. Благо того времени что они отъехали от города не должно было хватить на слишком большое отдаление. И рано или поздно он наткнется либо на просеку, либо на дорогу — вдоль которой по подлеску и будет следовать к населенному пункту.
Густой хвойный лес в данной ситуации ему на самом деле главный помощник. И лапника для ночевки набрать можно и скрытно перемещаться удобно. Осталось только не попасться на зубок какому ни будь хищнику и выбраться к жилью.
p.s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works
Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:
«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976
Глава 17
Вторник 2 Октября 1894 года.