Индийский лекарь (СИ)

— Уже два месяца, — вздохнула она.
Очень странно. Два месяца уже болеет, а голос до сих пор не вернулся. Я повернул голову в сторону пациентки и стал исследовать её чакры на предмет патологии.
— Устала уже. Чем только себе горло не полоскала! А всё без толку! — добавила женщина.
Ларингита здесь точно нет. Проблема явно посерьёзнее, чем осложнение после острой респираторной вирусной инфекции.
  
— Ах да, доктор… Меня кое-что смущает. Не уверена, стоит ли об этом говорить… — она замялась. — Вам это может показаться какой-то глупостью.
— Говорите всё, что думаете. Любая даже мельчайшая деталь может быть важна для постановки диагноза, — заверил её я.
— Ладно, — кивнула она. — В общем… Боюсь, тут дело не только в простуде.
Она явно мыслит в правильном направлении. ОРВИ таких симптомов не даст.
А затем пациентка добавила:
— Думаю, там что-то застряло. Ещё два месяца назад.
  
Глава 20
 
Если бы я работал первый день в больнице, то очень сильно бы удивился от её ответа. Как же так человек целых два месяца ходит с ощущением, что у него что-то застряло в горле? Но, к сожалению, таких абсурдных случаев было достаточно в моей практике.
— Осиплость голоса сразу появилась? — поинтересовался я. — Или ухудшения происходили постепенно?
— Через месяц где-то, — ответила пациентка. — Сначала просто глотать было тяжело.
— Ранее к врачу обращались? — задал следующий вопрос.
— У кого я только не была за это время, — вздохнула женщина. — Самое обидное, что никто ничего не смог у меня найти. И у ЛОР-врача была, и снимок на рентгене делали, и в онкологический центр меня отправляли, там вообще надо мной посмеялись!
— А всё это проходили в нашей больнице? — я открыл медицинскую карточку, чтобы найти результаты инструментальных исследований и осмотры специалистов.
Не знаю, как у них так вышло, что они ничего найти не смогли. Хотя, если хорошо подумать, можно предположить, что они просто не смогли увидеть доброкачественное образование в голосовых связках.
Разумеется, у них нет видения чакр. Речь немного о другом. Любой опухолевый процесс на ранних стадиях зачастую мало заметен. Или вообще может быть представлен в виде условной нормы, как, допустим, невус на теле. Проще говоря, родинка. Ведь это тоже доброкачественное новообразование.
— Нет, я раньше жила в другом районе, — помотала она головой. — Недавно переехала в ваш район.
— С собой распечатанных результатов исследований или осмотр специалистов нет?
— Мне ничего и не давали! — удручённо ответила женщина.
— А карточку вы из своей больницы в нашу забирали? — уточнил я.
— Они её потеряли, а у вас я не так давно завела новую.
Значит, в ней ничего нет, пустая. Было бы интересно почитать, что смотревшие ранее доктора понаписали там в осмотрах.
— Плохо, — кратко подытожил я. — Имел хотя бы представление, что у вас было до моего осмотра.
Я встал с кресла и подошел ближе к пациентке.
— Давайте гляну, — включив фонарик, я предложил пациентке открыть ротовую полость для осмотра.
Приборов ЛОРа, к сожалению, у меня не было. Но учитывая осиплость голоса, решил что образование будет заметно невооруженным глазом.
Направив свет вглубь дыхательных путей, я стал осматривать состояние гортани и голосовых связок.
— Могу точно сказать, что ларингита здесь не вижу, — прокомментировал я своё первое впечатление от увиденного. — Ну или вы уже успели его залечить бесконечными промываниями горла. После чего вас стало в целом беспокоить ощущение инородного тела в гортани?
С помощью фонарика вряд ли здесь что-то ещё можно будет обнаружить. Если бы был в кабинете ларингоскоп, тогда другое дело.
— Муж рыбы наловил, и я случайно подавилось косточкой, — поделилась пациентка. — Я вроде её едой протолкнула, а всё равно ощущение осталось. А мне ведь тяжело работать с таким голосом.
Вполне возможно, что травма слизистой оболочки рыбной костью совпала с разрастанием доброкачественного образования в гортани. Поэтому симптомы наложились друг на друга. Рыбная косточка здесь не при чем.
— А кем вы работаете? — поинтересовался я, чтобы подтвердить свою догадку.
Патология находилась в пятой чакре. Голубой сфере, называемой Вишудха. Проблема была связана скорее всего с каким-то доброкачественным образованием гортани. Предположу, что это — Ларингоцеле. А работает женщина скорее всего учителем. Ну на любой другой профессии, где требуется напрягать голосовые связки.
— Учителем пения! — ответила пациентка.
Ещё лучше, мало того, что учитель, так ещё и пения. Сразу же двойная нагрузка на голосовые связки.
Плюс ещё одно подтверждение моих мыслей о том, что это ларингоцеле. Механическая травматизация гортанных желудочков. Это заболевание часто называют воздушной кистой гортани. Потому что эти желудочки деформируются и наполняются воздухом.
— Я вас запишу на консультацию к ЛОРу, — я приготовился отдавать назначение своей медсестре.
— Так я уже у него была, — с досадой сказала пациентка. — Может, вы сами лечение какое-то назначите? Леденцы, допустим, сейчас же много новых препаратов выходит!
— К сожалению, повторный осмотр специалиста вам необходим, — покачал головой я. — У него есть специальный инструмент для осмотра вашей гортани. Если откажется вас принимать, то ко мне вновь подойдете и я вам выпишу направления на инструментальные исследования.
— Я уже записала на приём, через двадцать минут нужно будет подойти, — медсестра протянула мне через стол направление на консультацию. — Окошко было. Ничего страшного ведь?
А тут уж с какой стороны посмотреть. По хорошему, нужно было сделать инструментальные исследования, а потом уже на консультацию направлять. Но я думаю, что без этого ЛОР врач сможет обнаружить патологию.
— Я могу сходить, правда, в чем смысл? — задала вопрос пациентка. — Если в прошлый раз ничего ничего не обнаружили, то и сейчас скажут, что я здорова, и что это просто профессиональное заболевание.
— Во-первых, другой специалист — всегда свежий взгляд на проблему, а во-вторых уже прошел целый месяц с вашего прошлого визита. Проблема нарастала постепенно, — подметил я. — Изначально вы костью поцарапали слизистую оболочку, но там уже всё давным-давно зажило. Поэтому сходите сейчас к врачу, он вас повторно осмотрит. А там уже будем думать.
Моё объяснение полностью убедило пациентку сходить на прием к ЛОР-врачу. Я отдал подписанное направление на консультацию и в темпе заполнил свой осмотр. Приём будет через двадцать минут, нужно чтобы в системе фигурировала консультация терапевта.
Попрощался с пациенткой и позвал следующего. Вошла худая женщина средних лет.
— Здравствуйте, доктор — пациентка села напротив меня.
— Добрый день! — кивнул я. — По какому поводу решили обратиться?
— Мне нужно сделать ФГДС желудка, — поставила меня перед фактом.
Стоп, а с каких пор пациент решает сам что ему необходимо назначить? Может, кто-то из врачей попросил, чтобы ей терапевт выписал. Бывает и такое. Узкие специалисты часто любят скидывать с себя нагрузку на терапевтическое отделение.
У них также есть медицинские сестры, которые могут выписать направление на инструментальное исследование, но здесь на сцену выходит лень и самолюбие.
Пусть этим терапия занимается. К нам уже должны приходить полностью обследованные пациенты. Но зачем его гонять от специалиста к специалисту, если можно самому выписать все необходимые исследования и анализы? Не говоря уже о том, что терапевтическое отделение всегда перегружено от пациентов.
  
То есть, человек ждал от недели до нескольких месяцев. А ему заявляют с порога, что необходимо попасть опять к терапевту, чтобы записаться на исследование. Ждать ещё больше времени. И это хорошо, если проблема терпит, а ведь за этот месяц заболевание может сильно прогрессировать. Если речь, допустим, идет об злокачественном новообразовании.