Товарищ Гитлер. Книга 2. Повесить Черчилля!
— У нас уже есть замена данному орудию, мой фюрер.
— Когда начнем производство новых штурмовых орудий?
— В декабре выпустим опытную партии из 12 машин. А с марта начнем производство. Не думаю, что будут сложности — конструкция вполне отработана, ходовая часть надежная, «детские болезни» излечены. Чешские заводы примут заказ на изготовление семи сотен штурмовых орудий, так что к концу 1941 года мы сможем придать каждой пехотной дивизии по роте машин в количестве 14 единиц.
— То, что надо!
Андрей усмехнулся. Процесс перевооружения затягивался, на это он и рассчитывал. А с выпуском «Хетцера» все стороны оказались довольными — чехи получали жирный военный заказ, Манштейн — приличное количество «штурмгешютце» для инфантерии, Гудериан не поступился ни единым заводом для производства одного типа среднего танка, что устраивало также Шпеера.
И он тоже доволен — немцы еще год будут раскачиваться, пока выпуск приличного количества штурмовых орудий организуют. Семи сотен машин для нормальной войны на раз плюнуть, у Сталина их количество тысячами измеряется. Зато на англичан или американцев новая машина произведет впечатление.
— Мой фюрер! Разрешите предложить осмотреть наш основной боевой танк Pz-IV, там есть весьма любопытные его модификации, на которые вам стоит взглянуть!
— С удовольствием, Хайнц, вы меня заинтриговали…
Москва
— Отправляйтесь в Берлин, товарищ Пуркаев, и работайте как положено коммунисту. Послание для господина Гитлера вам привезут на вокзал, перед отправлением поезда. Я вас больше не задерживаю, товарищ Пуркаев! Всего вам хорошего.
— Спасибо, товарищ Сталин!
Генерал четко повернулся через левое плечо и, рубя строевым шагом, вышел из кабинета, осторожно закрыв за собою дверь.
Сталин только хмыкнул в усы, видя такое усердие, и посмотрел на Молотова — ему единственному он доверял в этой ситуации.
— И какие мы можем сделать выводы, Вячеслав?
Задав вопрос, Сталин стал набивать трубку, его лицо чуть ожесточилось, будто какая-то мысль вонзилась в мозг занозой и причиняла неимоверные страдания.
— Если это не блестящая работа германской разведки, то… У меня сложилось твердое впечатление, Коба, что если мы еще не добрались до середины книги, то господин Гитлер уже внимательно прочитал комментарии на последних страницах.
— Хм. Ваша мысль удивительно верна. Как и то, что решение о штатах новых мехкорпусов нами еще не принято. Странную осведомленность проявляет Адольф Алоизович, очень странную. Как может знать о том, в чем мы еще не пришли к определенному мнению?! К чему бы это?
Вопрос был задан чисто риторический — вождь так и не пришел к какому-то определенному ответу, но размышлял над этим, и Молотов промолчал, не желая сбивать его с раздумий.
— Где ты будешь встречаться с Гитлером?!
— А как ты думаешь, Вячеслав?
— Тильзит отпадает сразу, Брест тоже — я думаю, исторические аналогии сейчас неуместны. — Молотов говорил твердым голосом — как нарком по иностранным делам он прекрасно понимал совершенную неприемлемость этих двух предложений.
— Так! В Москве вы, товарищ Молотов, подписали пакт с господином Риббентропом, который вызвал неоднозначную реакцию у западных держав? А ведь это тоже аналогия, не так ли?
— Совершенно верно, товарищ Сталин. Тогда в Москве принимали наши условия.
— И вы думаете, товарищ Молотов, что и сейчас мы сможем настаивать на своих условиях?
— Настаивать сможем, но вот примет ли их Гитлер? Победы над Англией и Францией вскружили ему голову, по крайней мере, не могли не вскружить. Это с одной стороны. А с другой — зачем Гитлеру таким образом настаивать на этой встрече с вами, товарищ Сталин?!
— Я не люблю таких странностей, товарищ Молотов. Гитлер меня удивляет, последние события в Берлине вызывают интерес, особенно с отстранением видных деятелей партии. Думаю, если мы с тобой не ошиблись в решении, то и нам есть чем его удивить!
Потсдам
Андрей медленно шел мимо бронированных машин, пребывая в крайне задумчивом состоянии. Он никак не предполагал, что за четыре месяца можно изготовить новые образцы танков. Вернее, танк был один — Pz-IV, но вот модификаций на его базе изготовили с добрый десяток, а потому и уложились за столь короткое время. Но от этого легче не становилось, а совсем наоборот.
— Мой фюрер, именно таких машин и не хватало нашим панцерваффе!
Гудериан сиял, словно начищенный тульский самовар. Родионов на него глянул довольно хмуро, и мысли в голове текли столь же невеселые, более похожие на ругань в собственный адрес:
«Сбылась мечта идиота, собственными руками дал им наделать игрушек. Теперь начнут их производить, мало никому не покажется. Что за жизнь пошла такая — вроде хотел с благими намерениями им бяку подсунуть, а вышло с точностью до… Хреново вышло. Гитлер в своих дивизиях количество танков сокращал, а я их туда набиваю, как сельдей в банку, да еще пехоты щедро добавил. Думал, что получится неуправляемый монстр, набитый под завязку пушечным мясом, и невольно подыграл этому хитрецу Гудериану, который о таком чуде и мечтать не мог».
Две панцер-гренадерские бригады (в каждой по два танковых и мотопехотных батальона), разведывательный и самоходный артиллерийский полки, с десяток отдельных батальонов и дивизионов — сильнее прежнего. Штатный состав в 17 тысяч тевтонских харь, три сотни танков и САУ, столько же бронетранспортеров, бронеавтомобилей и прочей бронированной дряни — новая дивизия намного предпочтительнее прежней, ибо может воевать дольше, сохраняя пробивную силу.
«Теперь они одну техническую базу под это дело сообразили, таких дур понаделали».
— Мой фюрер, танк подвергся новой компоновке, двигатель сместили вперед, в легко бронированной рубке можно установить либо 150-мм гаубицу, либо полевую 105-мм пушку, либо 88-мм зенитную пушку с длиной ствола 71 калибр. В последнем случае мы имеем истребительно-противотанковую самоходку, способную уничтожить любой танк, даже новейшие русские КВ, с километровой дистанции.
Андрей нахмурился больше, слушая разъяснения Гудериана, — такого афронта он не ожидал и вспомнил, что когда-то в журнале смотрел целую танковую серию. Там и были эти САУ, только их изготовили к 1943 году под названием «Хуммель» и «Насхорн», то есть «Оса» и «Носорог».
В последнем случае настоящий Гитлер не ошибся — самоходка со своим вытянутым длинным стволом действительно отдаленно походила на это африканское животное и была не менее его опасна, но только по отношению к своим бронированным собратьям.
«Это что я сотворил, муфлон!»
Андрей в который раз обругал себя, разглядывая следующую парочку, предназначенную для усиления ПВО, с которой чисто по-немецки поработали специалисты. Убрали тяжелую бронированную башню, вместо нее установили вращающуюся легкую рубку, открытую сверху, — на первой машине установили четырехствольный «фирлинг», а во второй 37-мм зенитный автомат.
— Мой фюрер, именно этих установок нам не хватало во время продвижения к Дюнкерку, когда английская авиация постоянно бомбила наши боевые порядки…
— Угу!
Крыть было нечем, сам разрешил эти модификации создать, вот и сделали, да еще так спешно, за четыре месяца уложились вместо предполагаемых восьми, стахановцы тевтонские!
— А вот, мой фюрер, модернизированные образцы нашего основного танка, модификации «Ф». Лобовая броня усилена плитой в 30 мм брони, общая толщина доведена таким образом до 80 мм. Установлена 75-мм пушка длиною ствола в 43 калибра. Ее удалось поставить в прежнюю башню без существенных переделок…
«Ни хрена себе. Этот танк должен появиться только летом 1942 года, после того как немцам наши Т-34 хорошо понавтыкали. Я его против „Матильды“ планировал использовать, вот только английские танки сейчас в остаточном числе, пополнения им вряд ли будет… Если только в Канаде производить не начнут… Хотя там вроде „Валентайн“ делали, а тот хоть и полегче, но тоже внушительно забронирован. Лобешник в 60 мм — серьезная преграда для „окурка“, зато вот эта пушка ее проломит!»