Предел. Воплощение (СИ)

Повторить.
Ещё! Ещё и ещё!
Повторять до победы!
До самого конца!
Тварей здесь водилось невероятное количество. Если бы Мела не была Проклятой, не обрела Воплощение до, она бы никак не справилась, не выжила. Никакое обычное оружие не помогло бы побороть эту орду, даже оружие, выкованное «Кузнецами Предела». И команда из пары человек здесь тоже не преуспела бы. Сюда точно требовалась полноценная слаженная группа.
  
Но она справилась, пусть и потратив непозволительно много. И тем обиднее результат — опять ни одного Ядра! А монстры лишь немногим не достигали метра. Проткни один такой её своей лапой — и всё, и нет Меланиты. И похоже, она действительно проклята — но уже не в смысле Предела, а самой Леди Удачей. Другого объяснения у неё уже просто-напросто не находилось, почему до сих пор ни одной жемчужины даже самого маленького размера и низкого качества не попалось.
После битвы, после разделки она наконец-то смогла осмотреться. И раздосадованно качала головой — ничего похожего на Осколок в обозримом пространстве не наблюдалось. Большое, круглое, окружённое стенами, испещрёнными тёмными паучьими ходами, и обвешанное лоскутами их же паутины, как и весь спуск до. И только на противоположной от неё стороне виднелся светящийся проход. Новая пещера-кишка, обросшая опостылевшими зелёными кристаллами, неожиданно широкая и усеянная скелетами самых разных Зверей. Ничем более путь по ней не выделялся. Разве что протяжённостью — идти пришлось долго, — и с приличным уклоном вниз. На какой глубине относительно поверхности она находилась, Мела уже боялась предполагать.
В одном месте Удача ей всё-таки улыбнулась — под ногами хлюпнула вода. Неглубокий и неширокий ручеёк, что поперёк пересекал пещеру, появляясь из-под одной стены и исчезая под другой. Но это была первая вода, встреченная Меланитой со времён верхней пещеры с озером. И как она ей радовалась — не передать никакими словами! Наконец-то смогла утолить уже порядком донимавшую жажду, притупив и чувство голода, смогла и привести себя в относительный порядок, умывшись. Хоть на лицо и вернулась человеческая чистота, но цвет его кожи, казалось, стал и вовсе белее белого. Некогда роскошные тёмные и длинные волосы превратились в единый колтун, обильно измазанный липкой паутиной и всякими прочими жидкостями из тварей Предела. Но рука так и не смогла подняться обрезать их — в памяти ещё слишком свежи воспоминания, как мама плетёт из них сложные косы, как отец надевает-дарит любимый обруч со снежинками…
И в который раз похвалила себя, что при побеге из резиденции гильдии, выбрала её же форму. А как по началу корила себя! Особенно когда на внутренней площади заметила выходцев из «свидетелей». За время испытания форма показала себя более, чем великолепно — выдержала все битвы, пережила всё, чем Мелу заляпывало из внутренностей Зверей. Прорех, конечно, хватало, но обычная одежда уже совсем расползлась бы на лоскуты. Но лучшим решением вышло надеть сапожки, созданные давным-давно дедом в качестве подарка избраннице сына, её маме. Воплощение настоящего мастерства, когда-то отвергнутого самими «Скороходами». Легендарная ремесленная гильдия, аналогичная «Кузнецам Предела», но сконцентрировавшаяся на создании обуви, воплощая в ней свой же девиз: «Путь Предела — это долгая дорога. И только дурак идёт по ней в неудобных ботинках». Впрочем, «кузнецы» тоже не приняли деда. Так и творил он непревзойдённые предметы на стыке двух ремёсел для себя, своей семьи и гильдии, украшая шедевры излюбленным узором — бесчисленными снежинками. За что много позже и получил титул легендарного творца с прозвищем Создатель Вьюги.
Ручей же не только пересекал пещеру поперёк, но и делил её пополам во временных рамках. Путь до и после, по ощущениям Мелы, занял одинаково. И когда тоннель уже показал свет в конце, ей навстречу толкнулся, выплеснулся рёв-вой таким мощным звуком, каким никогда до. Словно его источник находился именно там, впереди…
* Ледяной Феникс:  https://author.today/reader/433488/4200266
  
Глава 23. Воплощение
 
«Не спрашивай, какое у меня Воплощение.
Спроси лучше, готов ли ты встретиться с тем, кто за ним стоит.»
Потря Суровый
Путь по новому тоннелю вышел неожиданно коротким. Если сравнивать со спуском, конечно.
Отдельной радости удостоился ручей, что встретился нам где-то на полпути. Перво-наперво он позволил нашей команде восстановить все водные запасы, утолить жажду. А во-вторых, опять подтвердил верность выбранного направления — возле него нашлись совсем свежие следы со снежинками.
По ним мы неспеша и двигались, пока не заслышали звук, донельзя похожий на сражение.
И здесь уже не стали переглядываться, кивать друг другу.
А в едином порыве рванули со всех ног в его направлении.
Там, вбежав за последний поворот, и увидели подтверждение всему.
Сражение.
Неравная, фантастическая битва хрупкой фигурки, с невероятной скоростью мелькавшей не только на земле, но и в воздухе. Гравитация? Нет, не слышали! Эта фундаментальная сила отступила, не в силах сдержать напор ярости, исходящий от девушки, превозмогающей даже не противника, но Врага.
Чудовищное порождение Силы Предела, живущее во тьме подземелья.
Заворожённые картиной мы замерли на несколько мгновений, не в силах пошевелиться, осознать творимое.
Мгновений, что изменили поле боя страшным образом.
В один миг, совершая очередной кульбит, девушка оказывается лицом к нам. Её глаза удивлённо распахиваются, глядя на нас, отвлекаясь от противника, разрушая боевую концентрацию.
Непростительная ошибка, расплата за которую следует тотчас!
Невозможный танец, творимый гибким, изящным телом, прерывается самым кощунственным образом. Потерянное внимание, ослабевший контроль пространства со стороны девушки. Одновременный прыжок нескольких тварей. И фигурка с невероятным ускорением летит вбок, навстречу одной из стен. Мерзкий хруст столкновения. Почему, отчего хруст мерзкий?
От того, что хрустит не камень, не стена.
Хрустят кости. Кости человеческого тела.
Безвольно сползающая по стене девушка, с открытым в беззвучном крике ртом.
Следом за ней устремляются тени, нанёсшие страшный удар.
Но тени устремляются не только оттуда. Мимо меня двойным всполохом Воплощений мелькают Аркос и Кирон.
Мелькают, возникая рядом с фигуркой.
Мелькают, предотвращая готовую завершиться казнь.
И у них получается!
Вновь пространство наполняет звук хруста. Но этот — приятный!
Хрустят лапы, распущенные по всей своей длине о топоры Аркоса.
Хрустит головогрудь, сминаемая перчатками Кирона.
Слева раздаётся хёканье Миктлана, кидающего кирку в пачку других тварей, готовящихся к повтору манёвра товарок, отвлекая тех от ребят.
И я…
А что я?
Со стороны казалось, что я безвольно замер в стороне, не решаясь сделать шаг вперёд, свершить хоть что-то.
Но всё не так!
Я внимательно оглядывал открывшееся нам пространство, прикидывая варианты нашей не смерти, но победы.
И оглядеть там было кого и что.
Врага-тварей собралось в округе видимо-невидимо!
Мертвых и живых.
Уже мёртвых и ещё живых.
Мёртвые возвышаются грудами на поле боя. И мёртвые не так уж давно — слизь из них ещё сочится, лапы ещё конвульсивно дёргаются.
Живые делятся на две группы. Первые — полудохлые, визг, скулёж которых ещё разносится в округе, которые пытаются, невзирая ни на что, ползти в сторону обидчицы. Вторые — целёхонькие и полные сил, готовые атаковать вновь и вновь.
  
Сто́ит отдать должное — гильдейская постаралась на славу!
Та, следы которой мы теряли из раза в раз и находили вновь. Та, за которой меня колдовским образом тянуло. Те самые длинные вороные волосы, сейчас превратившееся лишь в бледную тень себя, вымазанные в ошмётках Зверей, но с тем же тонким серебристым обручем… Та же тёмно-серая форма на бессознательно лежащем теле…