Если мы когда-нибудь встретимся вновь (ЛП)

Еще более веселое время.
Вскоре после этого Лорна перевелась в другую школу, а Блейк поклялся больше никогда не связываться с девственницами. Впрочем, это не мешало ему флиртовать с Фаррой. Флирт — это безобидно.
Он снова сел, закинул руки за голову и с беззаботной улыбкой положил ноги на стол. Фарра выгнула бровь, глядя на его позу. Ничего не сказав, она села за соседний стол и открыла один из своих журналов.
  
Блейк потянулся, задрав руки над головой так, чтобы продемонстрировать пресс — один из его главных козырей. Впрочем, как и всё остальное в его теле.
Это не хвастовство, если это правда.
К его раздражению, Фарра даже не подняла глаз. Она продолжала читать со спокойствием монаха. Блейк спустил ноги на пол. Он подошел к её столу, плюхнулся на стул напротив неё и подпер подбородок руками.
Тикали часы. Гудел кондиционер. Шуршали страницы, которые она переворачивала. Наконец, Фарра с досадой захлопнула журнал.
— Могу я чем-то помочь?
Блейк ухмыльнулся. Успех!
— И это ты так здороваешься? — протянул он. У жителей Остина не самый сильный акцент, но он мог напустить его, когда хотел. — Разве мама не учила тебя манерам?
— Учила. Именно поэтому я не стала мешать тебе и твоему самолюбованию. Было бы грубо прерывать такой важный процесс.
Блейк приложил руку к сердцу.
— Самолюбованию? Мне? Ты разбиваешь мне сердце.
— Сомневаюсь, что твоё сердце вообще можно разбить. — Фарра захлопала ресницами. — А если вдруг получится, кадры с твоей недавней сольной фотосессии помогут унять боль.
Его тело затряслось от смеха.
— Знаешь, если узнать меня поближе, я вполне приземленный парень.
— И это твоя любимая черта в себе?
— Любимая? В смысле — одна? Я не могу выбрать что-то одно. — Он притворно нахмурился. — Оу, я понял.
— Угу. Раз уж мы установили очевидный факт твоего тщеславия, может, помолчишь? Я пытаюсь работать.
— Я тоже.
— Ты не работаешь.
— Я работал, пока ты не пришла и не прервала меня.
— Я вообще ничего не сказала, когда входила!
— Ты отвлекла меня своим сияющим присутствием. Словно богиня спустилась с небес. Как я могу фокусироваться на такой скуке, как китайские слова, когда передо мной такое неземное видение?
Губы Фарры дернулись раз, другой, пока она не сдалась и не согнулась пополам от хохота. На лице Блейка расплылась улыбка. Было что-то магическое в том, чтобы видеть, как такая сдержанная девушка дает волю эмоциям, и знать, что это именно ты заставил её так смеяться.
— Я не знаю, что с тобой делать, — она вытерла слезы.
— У меня есть пара идей, — Блейк представил, как Фарра забирается к нему на колени, оседлав его. Снимает с него футболку. Снимает свою. Сжимает его волосы и стонет, пока он наслаждается её грудью...
Эй, он парень. Он не мог с собой ничего поделать. Вот только теперь этому парню требовался ледяной душ.
Блейк незаметно поправил всё хозяйство под столом. Ему нравилось быть мужчиной, и они с младшим Блейком отлично ладили, но иногда друг снизу подавал голос в самые неподходящие моменты.
— Короче, ты читаешь... Vogue? — Блейк прищурился, глядя на обложку. — Не думаю, что это есть в программе курса.
— Во-первых, это китайский Vogue, а значит, я тренирую чтение. Во-вторых, это не для учебы. Это... — Фарра замялась. — Неважно.
У Блейка сработал радар интереса.
— Ты не можешь просто замолчать на самом интересном. Для чего это?
Фарра вздохнула.
— Каждый год Национальная ассоциация дизайнеров интерьера проводит конкурс среди студентов. Победитель получает полностью оплачиваемую летнюю стажировку в любой фирме-участнице NIDA на выбор. Это одна из самых престижных наград в индустрии.
— Звучит круто.
Блейк ничего не смыслил в дизайне, но хотел бы понимать больше. Не потому, что сам метил в дизайнеры, а из-за того, как загорались глаза Фарры, когда она об этом говорила. Он хотел понять, что вызывает в ней такую страсть. Может, это помогло бы ему самому понять, чем он хочет заниматься в жизни.
— Но я всё равно не понял прикола с Vogue.
— Это для вдохновения. — Фарра перебирала страницы. — Нам нужно сдать портфолио с разными концепциями, и я застряла на последней.
— Но это же журнал про шмотки. — Блейк с детства слушал, как сестра охала над дорогущими вещами из Vogue.
— Вдохновение для дизайна может прийти откуда угодно. Мода, путешествия, еда, природа. — Лицо Фарры стало мечтательным. — Была статья о доме актрисы Марион Лагард во Франции. Она сделала дизайн спальни, вдохновившись своим любимым платьем от Chanel. Это просто сказка.
Улыбка тронула губы Блейка.
— Поверю на слово.
— Так что, понимаешь, мне нужны тишина и покой. Мне нужно работать над портфолио, — многозначительно добавила она.
— Ладно.
— Ладно.
Фарра снова открыла журнал, и они замолчали. Через минуту у Блейка громко заурчало в животе. Она бросила на него свирепый взгляд.
— Что? Я не могу контролировать звуки своего желудка.
Блейк и забыл, что пропустил ужин. Неудивительно, что организм бунтовал. Он схватил ноут с соседнего стола.
— Что будем заказывать?
— Я не голодна.
— Да ладно, твоему воображению нужно топливо. Ты сама сказала: еда вдохновляет дизайн.
Фарра шумно выдохнула.
— Я сегодня ничего не успею сделать, да?
Ямочки на щеках Блейка обозначились отчетливее.
— Тут есть тайская еда, индийская... о, черт, у Макдоналдса тут круглосуточная доставка.
— Мы приехали в Шанхай не для того, чтобы жрать Макдак.
После небольших споров они сошлись на малазийской кухне. Сорок пять минут спустя курьер привез два пакета с горячей едой. Блейк встретил его внизу и притащил еду в библиотеку, где они с Фаррой тут же принялись за пир. Говядина «ренданг» для него, курица по-хайнаньски для неё, а еще куриные шашлычки сатай, лепешки роти-канаи и жареная бамия в соусе самбал на двоих. И, конечно, манговый стики-райс на десерт, потому что без сладкого трапеза не считается полноценной.
— А где твои подруги? — Блейк отправил в рот кусок говядины. Насыщенный вкус лемонграсса, имбиря, корицы и других специй, названий которых он не знал, взорвался на языке. Черт. Ренданг выглядел как кусок дерьма (в буквальном смысле), но на вкус был божественным. Блейк любил простую еду: тако, пицца и бургеры его вполне устраивали, но за две недели в Китае он начал ценить международную кухню. Хотя куриные лапки, рыбьи глаза и пенис яка — это был его предел. Есть вещи, которые людям есть не стоит. Точка.
— Ушли, — Фарра оторвала кусок лепешки и макнула её в соус карри.
— Почему ты не с ними? Я думал, вы четверо — как сиамские близнецы.
Блейк не понимал, почему девчонки всегда ходят стаями, как волки, даже в туалет. Особенно в туалет. Что они там делают — устраивают вечеринку?
— Горло болит, так что я решила остаться. Береженого бог бережет.
— Если бы ты сказала раньше, мы бы заказали куриный суп с лапшой.
Слабая улыбка тронула губы Фарры.
— Всё нормально. Спасибо.
Их взгляды встретились. Глаза Фарры были похожи на озера растопленного шоколада. Красивого, вкусного растопленного шоколада. Сердце Блейка как-то странно екнуло. Фарра отвела глаза.
— А ты? Почему ты заперся в библиотеке в пятницу вечером?
Он не стал врать.
— Домашка.
— И всё?
— И всё.
— Не думала, что ты такой прилежный студент.
Её тон его задел. Блейк привык, что люди считают его тупым качком. Обычно он просто забивал — у кого тут средний балл 3.8, сучки? — но от Фарры это предположение укололо сильнее.
— Это еще почему?
Фарра, кажется, удивилась его холодному тону.
  
— Не знаю. Наверное, потому что ты футболист, а атлеты в моем колледже в библиотеку заходят только по ошибке.
— Я не атлет в твоем колледже и в футбол больше не играю.
— Ты прав. Прости. — Она прикусила губу. — Не стоило так думать.