Красота требует средств

Шампанское, как все газированные алкогольные напитки, быстро бьет по мозгам. А поскольку мы допивали уже вторую бутылку, то ничего удивительного не было в том, что мамочка начала путаться в определениях.
Димка всмотрелся в наши раскрасневшиеся физиономии и, узнав в расфуфыренных и декольтированных дамах своих родственников, с облегчением вздохнул.
— Господи, а я уж подумал, что ошибся дверью. Что тут у вас происходит?
  
Он подошел к маме, поцеловал ее в щеку, потом галантно приложился к Ленкиной ручке, а потом мимоходом взъерошил мне на макушке волосы. Вот так всегда — ко всем с почтением, а мне что-то вроде подзатыльника.
Для посещения главного офиса Димка вырядился в лучший свой выходной костюм и выглядел сегодня довольно импозантно.
Он вообще у нас мужчина видный, один только рост чего стоит — не полных два метра. А еще у него светлые коротко стриженные волосы и голубые глаза. И хотя на первый взгляд ничего такого особенного в этом вроде бы и нет, но тем не менее почему-то всем женщинам Димка очень нравится. Уж не знаю, почему.
Вот и Ленка, как только увидела его в дверях, так сразу же сделала на него стойку. Я это сразу заметила. Только что сидела за столом, как куль, завернутая в банный халат, а как только Димку увидела, так сразу же вся приосанилась: спинку выгнула, грудь вперед, губки бантиком и все такое прочее. Смешно даже.
— Лена, — я специально повысила голос, чтобы та пришла в себя и перестала так нахально таращиться на Димку, — ты, наверно, помнишь Диму Воронцова? Он жил с нами в одном доме на одной лестничной площадке.
Димка согласно кивнул и уселся рядом со мной за стол.
— Было такое, — сказал он, — помню.
А Ленка ничего не сказала и продолжала молча таращиться на него.
— Ну что ты? — рассмеялась мама. — Как же они могут помнить друг друга, когда прошло столько лет? Они же тогда еще были маленькими.
Димка снова согласно кивнул, а я саркастически усмехнулась.
«Не такими уж и маленькими!» — подумала я. Тем более, что я отлично помнила, как этот «маленький», — я скосила на Димку глаза, — бегал тогда на свидания к своим подружкам.
Вообще-то, если честно сказать, по моим воспоминаниям Димка маленьким никогда и не был. Для меня он всегда был большим, потому что даже в свои десять лет вел себя, как взрослый мужчина.
Вот, к примеру, был один такой случай. Мне тогда было пять лет, а Димке соответственно девять. Было это очень давно, когда еще были живы Димкины родители, и мы с ним тогда еще не были братом и сестрой. Это уже потом, когда в квартире Воронцовых приключился пожар и во время пожара погиб Димкин отец, а потом случайно погибла Димкина мама, он стал жить в нашей семье, и мы стали вроде как родственниками. А тогда мы были с ним просто детьми из одного двора.
Так вот, однажды я попросила у него велосипед, чтобы прокатиться. У меня тогда еще не было двухколесного велосипеда, а у Димки был. И вот поехала я на его велосипеде и, что называется, не справилась с управлением, и врезалась в сарай. Велосипед упал в одну сторону, я в другую, панамка в третью.
И вот лежу я на земле и думаю, что сейчас прибежит Димка и станет меня убивать. Велосипед-то я ему сломала.
А он подбежал, поднял меня с земли и вместо того, чтобы надавать мне подзатыльников, спросил, что у меня болит.
Меня это тогда поразило до глубины души. И наверно, с тех самых пор я была в Димку тайно влюблена, правда, недолго, а где-то класса до девятого. Но потом это прошло, и я стала влюбляться в своих одноклассников. Но тем не менее, когда Димка уходил на свидания со своими взрослыми девчонками, я его страшно ревновала, а девчонок этих тихо ненавидела.
— Так что же у вас тут все-таки происходит? — снова спросил Димка, с удовольствием рассматривая наши декольтированные плечи. — На карнавал, что ли, куда-нибудь собрались или еще чего?
Он отодвинул с моего лица белое страусиное перо, которое изначально украшало мою прическу, но потом неудачно сползло и закрыло один глаз.
— На карнавал! — воодушевленно выдохнула я. — И даже не просто на карнавал, а...
Я не успела договорить, потому что дверь гостевой спальни, в которой обретался Фира, вдруг резко распахнулась, и оттуда выскочил взъерошенный старик.
— Нет! — выкрикнул он с возмущением. — Они отправляются не на карнавал, а на самую настоящую королевскую охоту, а нас с тобой, Димочка, между прочим, не берут!
Лысина старика полыхала неестественным помидорным огнем, а рыже-седые кудри топорщились вокруг нее лохматым венчиком. Зрелище было впечатляющее.
— Королевская охота? — с удивлением спросил Димка. — А что, разве во Франции монархию еще не упразднили? И вообще в честь чего это вы пьете сегодня шампанское?
— В честь встречи с Марьяшиной школьной подругой, — ответила мама. — Леночка, оказывается, уже несколько лет живет в Париже и замужем за известным парижским антикваром Пьером Лакуром. Ты представляешь, какая это приятная неожиданность? И, кстати, это она пригласила Марьяшу на костюмированный бал, который будет проходить в замке ее родственника. Да, Леночка?
Димка с интересом посмотрел на Ленку, скользнул взглядом по махровому халату, в который та была завернута, и согласно кивнул.
— Бал — это хорошо, — сказал он, — бал — это просто замечательно. Я смотрю, вы и платья себе уже успели приготовить. Очень красиво.
В ту же секунду к нему подскочил Фира.
— Там перед балом, — зашипел он, — будет королевская охота. Ты представляешь? Самая настоящая королевская охота с лошадями, собаками, луками, стрелами и мушкетерами, то есть, тьфу, с мушкетами.
— Прямо с «лошадями и мушкетерами»? — рассмеялся Димка. — В самом деле?
— Да! — не понял иронии Фира. — А нас с тобой, Димочка, туда не берут.
Фира трагически заломил руки и с мольбой во взоре уставился на Димку. Он надеялся, что, может быть, тому удастся нас уговорить взять их с собой на охоту. Как будто бы это от нас или от Димки зависело.
— Но пригласительных билетов, к сожалению, уже нет, — как бы извиняясь, произнесла Ленка. — Если бы они были, я бы, разумеется...
С деланно виноватым видом она развела руками, а я незаметно подмигнула ей в ответ — дескать, молодец, все правильно сказала.
Димка тоже согласно кивнул. Ему все карнавалы с маскарадами вообще были до лампочки. А вот Фира после таких Ленкиных слов сразу же сник и окончательно расстроился.
Если поначалу у него еще была хоть какая-то надежда попасть на костюмированный праздник — очевидно, в этом вопросе он сильно рассчитывал на Димку, — то теперь, когда надежд никаких не осталось, он молча отошел от стола и, ссутулившись, поплелся обратно в свою комнату досматривать телевизор. Хотя теперь, я думаю, ему было совсем не до мультфильмов.
В эту ночь Ленка осталась ночевать у нас. Во-первых, было уже довольно поздно, а она жила далеко. А во-вторых, мы выпили слишком много шампанского, и садиться в таком состоянии за руль было никак нельзя. К тому же завтра был последний день работы выставки. И до ее закрытия Ленке нужно было успеть каким-то непостижимым для меня образом сделать так, чтобы все мои оставшиеся куклы были бы раскуплены.
Как она собиралась это сделать, я не знала, но как-то собиралась. И поскольку времени для реализации Ленкиного плана было у нас в обрез, то мы решили не тратить его на бесполезные переезды домой и обратно, а лучше пораньше лечь спать, а завтра с новыми силами с самого утра быть на рабочем месте в отеле «Амбассадор».
Ленка позвонила мужу и сказала, что останется ночевать у подруги — у меня то есть, — а завтра мы вместе приедем к ним в гости.
  
Ленку я проводила в гостевую спальню и самолично проверила наличие в ванной чистых полотенец, мыла, шампуня, зубной пасты и щетки. Это, конечно же, было излишним. У мамы в квартире всегда идеальный порядок, и в гостевых спальнях приготовлены все предметы первой необходимости. Но я была до такой степени благодарна Ленке за возможность попасть на королевскую охоту, что готова была ей даже все подушки повзбивать.