Красота требует средств

Мама была чрезвычайно рада, что у нее в Париже появилась новая знакомая, тем более что она знала ее еще маленькой девочкой. В так называемой эмиграции — хотя мамочка, конечно же, не является эмигранткой, просто она вышла замуж за иностранца, — это имеет очень важное значение. В эмиграции даже старый враг, с которым ты когда-то что-то не поделил в прежней жизни на родине, тут же автоматически становится новым другом, которому прощаются все прошлые обиды и встрече с которым рады до невозможности. В эмиграции некоторые понятия несколько смещаются.
  
— Да, тетя Наташа, — ответила Ленка, — я теперь Элен Лакур. А откуда вы знаете моего мужа?
Однако мама пропустила Ленкин вопрос мимо ушей и продолжала бурно радоваться встрече.
— Ну надо же, — ахала она, — какая приятная неожиданность! Как здорово, что вы с Марьяшей встретились. Я очень рада. Однако что это за королевская охота такая, на которую ты ее пригласила? Какая-то новомодная вечеринка? И что это за пакеты и коробки, которые вы принесли? Показывайте, что вы купили.
— Да-да, — тут же присоединился к ней Фира, — какая такая королевская охота?
Судя по всему, информацию о намечающемся мероприятии он все-таки не пропустил мимо своих ушей, а молчал и не задавал лишних вопросов просто из соображений такта. Благовоспитанность свою перед Ленкой, так сказать, показывал, интеллигентный наш.
Я сразу стала врать, что это просто вечеринка так называется, и ни к какой охоте это мероприятие вообще не имеет отношения.
Но Ленка, не знакомая с моим заполошным родственником, вовремя не сориентировалась и вместо того, чтобы по-умному промолчать, выдала всю информацию про костюмированный бал с охотой и маскарадом и описала все это во всех мыслимых и немыслимых красках.
Я даже боялась смотреть в Фирину сторону. Сейчас он узнает, что на бал мы собираемся ехать без него, и начнется что-то невообразимое. А Ленка между тем продолжала:
— Во время охоты все должны будут скакать на лошадях и стрелять из луков. После охоты намечается бал-маскарад с танцами. Танцы, разумеется, предполагаются не современные, а в духе старого времени. И для тех, кто не силен в полонезах, будут организованы краткосрочные курсы. Хотя в общем-то ничего сложного во всем этом нет. Все это достаточно просто. И те, кто ходит, например, на аэробику, вполне смогут с этим справиться даже без предварительной подготовки.
Фира вытянулся в струнку, как полевая мышь на дозоре, и ловил каждое Ленкино слово прямо на лету. Он, как я знала, на аэробику не ходил и полонезы танцевать не умел.
Впрочем, это не значит, что на аэробике разучивают такие танцы, как полонез. Конечно же, нет. Просто у кого есть навык быстро заучивать новые движения, тому гораздо легче освоить незнакомый танец за короткое время.
Я-то, как большинство современных женщин, фитнес-клуб посещаю регулярно, а если точнее, то не менее трех-четырех раз в неделю, и для меня после рок-н-ролла и джайва выучить полуобморочный полонез или какую-нибудь часть из Марлезонского балета — это просто раз плюнуть. А вот Фира очень забеспокоился.
— А что это за танец такой... майонез? — спросил он. — Что-то я никогда про такой не слыхивал.
По старости лет Фира, очевидно, плохо расслышал название танца и спутал полонез с майонезом.
— Майонез? — захохотала Ленка. — Ну что вы, Ферапонт Семенович, какой майонез?! Полонез! Это такой медленный и нудный танец, который раньше танцевали на всех балах. Ну в восемнадцатом веке, например.
Ленка еще не знала, почему старик так заинтересовался танцами. А вот я уже догадывалась, какая сцена может последовать за этим невинным на первый взгляд вопросом. И не ошиблась.
В следующую минуту Фира вцепился в мою руку мертвой хваткой и, сделав самые что ни на есть жалостные глаза, со слезой в голосе загнусил:
— Марьяночка, как бы мне хотелось перед смертью на лошадке поскакать и полонез на балу исполнить.
Это была старая, заезженная песня старика, которую он исполнял с завидной регулярностью. Стоило ему только что-нибудь сильно захотеть, так он сразу же начинал меня шантажировать своей скорой и неминуемой смертью, которая должна была наступить в самое ближайшее время.
Вот, например, в прошлый приезд в Париж он слезно просил меня сводить его перед смертью в мюзик-холл «Мулен-Руж» на полуобнаженных девушек посмотреть.
Ну, разумеется, перед смертью это самое необходимое. Без этого просто никак нельзя умереть.
Теперь вот поохотиться перед смертью захотел.
Впрочем, тут я старика всецело понимала и желание его разделяла полностью. Я бы и сама если не душу, то по крайней мере очень многое отдала бы за то, чтобы поучаствовать в таком замечательном мероприятии, как бал-маскарад и костюмированная охота. И хотя мы с Фирой совсем не кровные родственники, а так — седьмая вода на киселе, но что касается страсти к приключениям, тут у нас с ним, как говорится, генетическая связь. И его, и меня просто хлебом не корми, а дай поиграть в каких-нибудь очередных «казаков-разбойников».
— Фира, голубчик, ты с ума сошел! — ахнула мама. — Какая лошадка? Ты же себе голову разобьешь.
Фира тут же кинулся к маме объяснять ей, что он, дескать, самый лучший в мире наездник, как тот Карлсон, который самый лучший в мире поедатель пирогов и варенья. И наверняка доказал бы ей это, если бы Ленка не встряла в разговор и не спасла ситуацию.
— К сожалению, — сказала она, — пригласительные билеты на королевскую охоту рассылаются за два месяца, а без приглашения на территорию замка попасть никак нельзя.
Услышав, что мероприятие будет проходить на территории замка, Фире совсем поплохело, и он схватился за сердце.
— Замок... — пролепетал он и, закатив глазки, сделал попытку упасть в обморок. — О боже! — Он уже начал оседать на ближайший к нему диван, но вдруг на полпути передумал и, подскочив к Ленке этакой блохой, с ехидством осведомился: — Но если все билеты давно уже разосланы, то как же тогда Марьяночка туда попадет?
Вот же каким недобрым и завистливым оказался на поверку старик. Не ожидала я от своего родственника, которого, кстати сказать, уже второй раз на свои собственные деньги привожу в Париж, такого некрасивого поведения.
— Марьяшу пригласил мой брат, — не моргнув глазом, соврала Ленка. Она наконец вникла в нашу непростую ситуацию и, осознав, что собой представляет дед Фира, стала помогать мне выбираться из создавшегося положения. — Эдик приехал погостить к нам на пару недель, и для него были оставлены два билета. Для него и для его спутницы. Но девушка, с которой он должен был идти на бал, неожиданно сломала ногу и сидит теперь дома вся в гипсе.
— Серьезно? — с сарказмом в голосе осведомился Фира. — Прямо-таки вся? Так я и поверил. Скажите лучше, что просто не хотите меня брать с собой.
Фира скроил смертельно обиженную физиономию, надул губы и, нарочито громко шаркая тапками по полу, удалился в свою комнату смотреть телевизор.
Не будучи большим знатоком иностранных языков вообще и французского языка в частности, из всего множества разнообразных программ, которые показывало французское телевидение, Фира выбирал исключительно мультфильмы. Там ему и без слов все было ясно. Впрочем, не зря же говорят: старые, что малые, и тем и другим нравятся сказки.
А мы, оставшись в сугубо женском обществе, решили сначала отметить новообретенное знакомство с Ленкой Лысенковой, то бишь с Элен Лакур. А когда отметили — сначала выпили одну бутылку шампанского, а потом открыли и начали пить вторую, — то кому-то вдруг пришла в голову идея (кажется, даже это была мама) взять и нарядиться во взятые напрокат театрально-карнавальные костюмы.
  
За этим, собственно, занятием нас и застал вернувшийся с банкета Поль.
Открыв квартиру своим ключом (было уже довольно поздно, и Поль не решился будить звонком жену), он тихо вошел в холл и тут же наткнулся на отражение в зеркале полуголой, а точнее, почти что совсем голой Ленки, которая в этот самый момент находилась в процессе переодевания.