КОМСОМОЛ 5 (СИ)
Мы, конечно, тоже были молодцы и поехали в форме, реквизированной у бойцов той специальной роты ОʼКоннора, но по виду она здорово отличалась от той, что была на кадаврах. Попытайся мы так пройти напрямую через аэродром — по-любому, кто-то бы заметил несоответствие. А зачем зря подставляться?
— А ваша задача, — продолжил я, — подобрать два десятка бойцов, подходящих по кондиции и толковых — там, прежде чем громить, надо на предмет важных документов офицериков тряхнуть.
— От эт по-нашему! — обрадовались казаки.
— Однако, считаю, что готовящиеся к вылету самолёты со счетов сбрасывать нельзя. Самолёт — штука на земле неуклюжая и сильно уязвимая. Поэтому, заподозрив, что происходит что-то неладное, по-любому попытаются взлететь. Если не все, то бо́льшая часть точно. Поэтому, считаю, что нужно подготовиться к этому моменту. Взлётку они всё равно не минуют, так что…
— Грузовики против их движения выставить! — вдохновенно предложил Тимофеич.
— Верно. Пусть косят вражью авиацию на взлёте!
— А чего? Дело! — согласился Севастьяныч и немедля послал нашего пластуна с поручением.
Тем временем под прикрытием машин начался аттракцион с переодеванием. Казаки полученную форму спешно натягивали, а кадавры в исподнем отправились грузить в летающие лодки специальные ящики, внутри которых в мягких резиновых ячейках стояли стеклянные колбы с неведомой заразой. Ни казаков, ни Хотару я этим напрягать не хотел. Ну его! «Безопасно», ага! Охотно верю.
КАЖДОМУ НАЙДЁТСЯ ДЕЛО
Некоторое время спустя
К центральной лодке, язык на плечо, подбежал пластун-посыльный:
— Грузовики на месте! В перелеске стоят. Как только лодки подниматься станут — двинут вперёд, с заходом на территорию аэродрома.
Севастьянов посмотрел на меня:
— Когда взлетаем?
— А вот прямо сейчас пусть и взлетают! Группа захвата в КДП проникла, пошла зачистка. Все готовы, чего ждать. Как говорится, земля прощай, в добрый путь!
— Добро! — кивнул Севастьяныч и гаркнул: — Степан! К полёту готовы⁈
В лодке загрохотало, и из люка показалась голова умытого от кровищи Степана:
— Так точно, давно готовы!
— Аркадий Ильич приказ на отбытие выдал. Исполнять! И смотрите там у меня!
Чего смотреть, правда, старый казак не пояснил. Да и не успел бы. Едва было оглашено «Исполнять!», внутри лодок что-то загудело, зарычало, и все они начали разворачиваться, по широкой дуге выходя на открытую воду.
— Слушай мою команду! — продолжал распоряжаться Севастьяныч. — Оружие готовь! Приедет наша броня, а по ней стрелять начнут. С ангаров техники какие побегут. Непорядок будет!
— Будь-исполнено! — казаки разлеглись вокруг грузовиков, что яд привезли. А двое даже на брезентовые крыши забрались.
Мой внутренний зверь взирал на это со смешанным чувством.
Чего-то много вокруг суеты стало!
А тебе что, не нравится?
Да как-то непривычно. Раньше мы сами суету наводили, а теперь вроде как за нас это делают.
Тоже верно.
Впрочем, для нас тоже дело есть. Я обернулся к закончившим погрузку кадаврам, бестолково столпившимся вдоль грузовиков:
— Слушай мою команду! Взять своё оружие и боеприпасы, и с максимальной скоростью проследовать к ангарам, — ткнул я в противоположный конец поля, — уничтожить всех солдат и офицеров Европейской коалиции, независимо от национальности! Бегом марш!
...
Звук по воде разносится чрезвычайно хорошо. И летучие корабли этого самого звука производили просто неприличное количество. Мне казалось, что в голове у меня целая толпа демонов орёт, воет и взрывается.
За нашими спинами три летающих лодки одна за другой разгонялись на стылой воде Дуная.
Хотелось не просто уши заткнуть, а ещё и зажмуриться (казалось, что так тише будет) — но смотреть надо было. Я даже вспрыгнул на высокую подножку одного из грузовиков — чтоб видно лучше было.
О! Вон они, наши!
На дальнем краю поля, в который упиралась взлётная полоса, дрогнули кусты. Следом качнулась сетка, переплетённая колючей проволокой.
Замерло всё. Ждут.
Тем временем кадавры достигли ангаров. Как я и подозревал, их оригинальный внешний вид привлёк внимание. Немудрено. Не каждый день два десятка солдат в белом исподнем по аэродрому толпой носятся.
Завидев группку озадаченных техников, кадавры остановились и дали слаженный залп.
Эх, могли бы и поближе подбежать!
Ничего, так тоже неплохо получилось. Группа повалилась, словно городки, в которые влетела бита. Кадавры, не мешкая, бросились на упавших, добили тех, кому не повезло сразу умереть и забежали в ангары. Лодки всё ревели прямо над ухом, и никаких звуков кроме того было не распознать, так что смотрел я всё происходящее, представив себе и звуки, и крики, и переполох, который немедленно должен был подняться внутри. Потому что действовали мертвяки страшно, и многие теперь были не в чисто белом, а в изрядно окровавленном.
Одновременно краем глаза я заметил, как в КДП вылетела стеклина. Точнее, человек вылетел, а стекло — это уж так, досадное препятствие. Осколки брызнули в разные стороны. Тело кубарем скатилось с навеса над крыльцом. Тоже должен быть и звон, и грохот.
О! Прав ты был! Тронулись, глянь!
Первый юркий самолётик (вроде, такой тип истребителями стали называть?), подпрыгивая, побежал по рулёжке, выворачивая на взлётку. Следом за ним ещё один…
— Ну, давайте-давайте… — пробормотал я, боясь, как бы они не затеялись прямо с рулёжки взлетать. Эти смогли бы. Но… привычка сыграла нам на руку.
А вот не тяжёлые бомберы, которые тоже двинулись им вслед, с короткой рулёжки точно не поднимутся, а дальше там кочковатое поле — увязнут!
Лёгкие самолётики уже выскочили на взлётную полосу. Напряжённое ворчание их моторов я уже мог выделить из общей какофонии — лодки поднялись в воздух и начали удаляться. Полегче стало.
Истребители бежали друг за другом с отрывом, достаточным, чтобы не мешать при взлёте. Вот первый миновал половину пути и начал отрываться от земли…
Я всё оглядывался на ту сторону, где за прижатыми к сетчатому забору кустами темнели силуэты грузовиков. Ну же!
Кто-то там тоже решил, что пора. Завалились выворачивающиеся из земли столбы. Мрачные железные морды надвинулись вперёд, подминая под себя растительные заросли и сетку забора вместе с колючей проволокой. Слаженным хором заколотили тяжёлые пулемёты, превращая готовых взлететь боевых птиц в груды мёртвого железа. Разметались в разные стороны мелкие обломки…
Один из ангаров вдруг вспух оранжевым облаком.
— Не иначе, топливо рвануло, — сказал кто-то рядом.
— А ну, братцы, по машинам! — рявкнул Севастьяныч. — Неча больше тут высиживать, никто в нашу сторону не побежит.
Казаки попрыгали в транспорт, переживая, похоже, больше всего о том, что без них вся заваруха кончится. И оказались почти правы.
Кадавры сработали идеально. Больше того, они не просто уничтожили техников и не успевших сесть в самолёты лётчиков, но и расстреляли двоих, пытавшихся вывести свои самолёты на взлёт. И хотя на многих кадаврах были следы от пуль, окончательно из строя выбыло лишь трое, оказавшихся в том взорвавшемся ангаре. Я мысленно велел всем собраться у среднего ангара и построиться. И чуть не случилась беда. Хорошо, я рядом был и, заметив, как они слаженно вскидывают винтовки, успел заорать:
— Отставить! — от здания КДП бежали переодетые в их же англскую форму казаки. — Оружие сложить! — рявкнул я на кадавров. — Всем приказываю: снять с персонала подходящую по размеру форму и переодеться, после чего вернуться сюда!
— Ваш-сият-ство! — гаркнул подбежавший казак. — Зачистка командно-диспетчерского пункта закончена. Документов изрядно. Всякое там: карты, папки с разведданными — а там и части какие где стоят указаны, и склады, и госпитали, и даж зенитные батареи ПВО. А! Ещё журнал в котором радиокоды и частоты. И майор франкский.