КОМСОМОЛ 5 (СИ)
— Тогда они догадаться могут, что мы их ждём. А так будет неожиданный удар. Упреждающий, понимаешь? Наше преимущество.
— Хорошо. Я тогда в ту сторону сильнее покараулю…
С НОГИ ЗАЙТИ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ
Нижняя Австрия, окрестности леса Клостервальд
25 января 1948 года, без четверти восемь утра
Капитан ОʼКоннор
То, что задание будет совсем не таким лёгким, как ему поначалу казалось, капитан ОʼКоннор понял ещё в Страхотине. И маги эти непонятные, причём творящие заклинания прямо в безмагической зоне, и звери-переростки какие-то. И не он один сообразил, что дело не станет лёгкой прогулкой, и победительный настрой среди подчинённых несколько увял. Пришлось, запихивая подальше собственный скептицизм, провести профилактическую накачку среди подчинённых. Расслабились, привыкли к лёгким победам над рафинированными европейскими магами и примитивными африканскими дикарями! Этак из команды охотников можно превратиться в слащавых пижонов в пробковых шлемах, которые гордятся своими трофеями (согнанными под ружья, на самом деле, местными туземцами).
Сам ОʼКоннор, получив в Страхотине расшифровку последних донесений из Вены, почувствовал давно забытое ощущение настоящего азарта. Серьёзный противник! Добыча с зубами! Такой охоты не было уже давно. А мальчишка-капрал со своей мудрёной техникой укрепил его в этом чувстве.
...
С тех пор, как он собрал свой личный отряд «иммунов»*, он непрерывно вкладывался в их снаряжение и обучение. Мало быть невосприимчивым к заклинаниям! ОʼКоннору нужны были бойцы высочайшего класса!
*Люди, иммунные к прямому магическому воздействию, редчайшая мутация.
И если вначале большие армейские шишки и надутые аристократы смотрели на них с пренебрежением, и даже победы признавали через губу, то увидев, как его парни проходят через боевые заклинания африканских магов будто нож сквозь масло…
— Признаём, сэр ОʼКоннор, это выглядит очень впечатляюще, — произнёс, склонив голову, один из королевских подлиз. — Но что вы будете делать с магическими щитами?
— Уверяю вас, у нас есть несколько вариантов и на этот счёт.
Не говорить же каждому встречному, что его, ОʼКоннора, племянник так усовершенствовал, уменьшил антимагические гранаты, что оружейники умудрились впихнуть их в простые пули. Правда стоили они после этого… Ничего, пусть корона платит! Его дело — результат. И результат они давали!
Так что теперь старик ждал этого боя с огромным нетерпением.
...
Они только выдвинулись на позицию, выставили миномёт, как радист обрадовал его первым донесением:
— У нас потери! Группа Бенсона.
— Подробности! — капитан ОʼКоннор подскочил к грузовику. Рано для первых потерь! Они же ещё в бой-то не вступали!
— При переправе через ручей замыкающий грузовик был пробит мощным ледяным копьём. Мост и автомобиль уничтожены. Потери — пять человек, миномёт и боеприпасы.
— У Бенсона что — не был включен модуль подавления⁈
— Говорят, что всё было штатно!
— Штатно? А магия откуда? Во всех окрестных деревушках работают подавители!
— Не имею возможности ответить! — развёл руками радист.
— Ясно! Все изменения — немедленно! — велел капитан.
В голове у него роилось множество предположений. Неужели «добыча» научилась обходить поля подавления? Очень, очень интересно…
НЕПОДАЛЁКУ
На восток от Клостервальда. И всего в паре километрах от капитана ОʼКоннора
Время то же
Отец Александр
Ему просто чрезвычайно повезло. Погреб был полон продуктами и совершенно не разграблен. Висящие под потолком копчёные колбасы и целые полутуши были поначалу недостижимы, но картофель, морковь и даже репа лежали в огромных ларях и обрывки тела отца Александра принялись поглощать их с максимально возможной скоростью. Потом пришла очередь муки и гороха в мешках. За водой приходилось выползать на улицу и поглощать лёд и грязный снег.
И когда тело смогло наконец-то принять вертикальное положение, отец Александр вгрызся в висящий окорок. Столько времени висеть над головой, благоухая копчёностью — за это надо наказать!
После окорока отец Александр смог достать даже несколько банок с яблочно-имбирным компотом. Собственно, вкус ему был совершенно не важен, а вот сладкая вода! Сахар! Иссохшее тело жадно впитывало его и восстанавливалось с головокружительной скоростью.
— У меня осталось незаконченное дело! — шептали ввалившиеся губы.
С ПОЧИНОМ!
Нижняя Австрия, лес Клостервальд
Время то же
Есаул Дмитриев
Судя по докладам из секретов, лес натурально собирались атаковать с четырёх сторон. Это они самонадеянно, конечно. Нет чтоб одним кулаком. Настолько уверены в себе? Хотя теперь, после феерического выступления Марфы, небось, уверенности поубавится.
Дмитриев опустил монокуляр, в который разглядывал проткнутый ледяной пикой грузовик. Бедная машинерия так и осталась висеть, словно бабочка у этого… как его? Эта-чего-то там. Есаул постоянно забывал мудрёное название. А запомнить надо было просто кровь из носу. Дочка младшая почти выучилась, и как раз на этого… как его, твою дивизию? Дал же Господь дыру в памяти!
Он отвлёкся от наблюдения и тихонько спросил у волка-вестового:
— Слышь, Валер, как учёного кличут, что жуков и бабочек изучает?
— Энтомолог, Олег Викторович, а вам щас-то зачем? Зима на дворе, какие бабочки? — выпучил глаза Валера.
— На, вон туда глянь, какая шикарная наколотая бабочка получилась! Энтомолог! Энтомолог! Запомни! — поднял вверх палец есаул. Сунул монокуляр Валере и пошёл к карте.
— Ох, ты мать моя! — восторженно выдохнул тот. — А ведь магии-то нету.
— Ага, давят. Но на каждую давилку…
— Это да-а-а. Но красиво! И главное, мосту тож хана.
— Точно. Сносись-ка к Севастьянову, чевой-то вызов не проходит. Опять, небось, трубку криво кинули. Пусть не расслабляется там. Доклад каждые пять минут!
— Есть! — и волк серой тенью метнулся в лес.
— А мне посмотреть можно? — тихонько спросила Марфуша.
— Ох ты ж, ёлки! Конечно! Только вон туда на камушек забирайся, не то не хватит тебе росточку. Подсадить тебя?
— Нет, дядя Олег, нельзя вам!
Марфуша подбежала к валуну у запруды и живо протянула вперёд руки. Из воды — экое диво! — высунулись словно две хрустальных руки, подхватили девочку и поставили на верхушку валуна.
— Готово, дядя Олег!
— Обалдеть… — пробормотал есаул и протянул утопице монокуляр. — Вот, с узкой стороны смотри, да второй глаз прижмурь, чтоб не мешал. Во-о-он туда разворачивайся.
— Ух ты! Вижу! Вижу!
Ну и где же сто девятнадцать лет ей? Как есть, малявка.
Вернулся к карте. Теперь только ждать. Как только противник выйдет на дистанцию уверенного поражения, его встретят. Не зря ж деды такое количество оружия с собой притащили? Есаул вспомнил, как разговаривал со старшим Коршуном ещё там, на родине:
— Олег Викторович, ты уж это, поспрошай казачков на сколько они насобирались? — дело было в иркутском ангаре, Илья Алексеевич сидел перед расстеленной на столе картой и невесело улыбался. — Ты не думай, я со всем пониманием, и обидеть никого не хочу. Но, если кто шашки фамильные артефактные сломает, да и просто на патронах потратится — должон я это возместить? Я так считаю — должон!
— А и ни хрена вы не должны! — Ещё бы, чтоб Сёма не влез. — Дирижабли чьи? Ваши. А костюмы эти чудесные? Ваши? Да и вообще. Вы слышали как тут некоторые место, занятое в отряде, выкупить хотели?
— Да ну? И за сколько? — удивился Дмитриев.
— Никак продать своё хочешь, а, Олег Викторович? — рассмеялся Сёма.
— Вот ты язва разговорная! Хрена тебе по всей морде, а не место моё! Я ж чисто поинтересоваться уровнем цен…
Да-а, забавные сборы были. А цену компенсации есаулу никто так и не сказал. Обложили матерно, и всё. Но это, конечно, до официального назначения на походного есаула. Там-то все шуточки и зубоскальства закончились, потому как дисциплина!