КОМСОМОЛ 5 (СИ)

  
КОМСОМОЛ-5
   
Глава 1
 
ПРИШЛИ НЕЗВАНЫМИ…
 
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Нижняя Австрия, лес Клостервальд, мельница
25 января 1948 года, утро раннее
Отец Бенедикт
— Ой! — вдруг сказала утопица и подняла глаза на отца Бенедикта, задумчиво сидящего за столом в гостиной. — А к нам едут! Не к нам, а в наш лес, — она соскочила с дивана и заглянула священнику в лицо: — Много человек! С оружием! Они там, — она ткнула пальцем куда-то на север, — только что мостик переехали. Остановились…
  
Марфа нахмурилась, словно прислушиваясь. Потом тряхнула головой, и из её уст полились отрывистые команды на англском:
— Господа, последние распоряжения! Вильямс, проедешь по дороге вниз, в восемь ноль-ноль твоё подразделение войдёт в лес с юга, Хаузер, ты и твои ребята — тоже самое, но объедете с севера. Бенсон аналогично, запад. Мы — восток. Сверим часы, джентльмены!
Марфа встряхнулась.
— Ой, и чего теперь делать?
— Прежде всего, сообщить эту новость герру Дмитриеву! — вскочил отец Бенедикт. — Фройляйн Марта, прошу вас оставаться здесь и прислушиваться к воде, быть может, будут ещё новости. Я попрошу, чтоб к вам отправили связного.
— Я тогда к запруде пойду, там лучше слышно, ага?
— Хорошо! Хорошо! — отец Бенедикт подхватил старую шапку Мюллера и побежал в лес.
НА ЖИВЦА
Южная Моравия, лес у госпиталя
25 января 1948 года, около семи утра
Аркадий
Когда полевой госпиталь оказался в прямой видимости, я обнял напоследок тётушку и бегом вернулся к месту стычки, где валялись двое стянутых ремнями недобитков с забитыми в пасти кляпами из их же собственных пилоток. Оттащил их к краю дороги, привалил спинами к двум рядом растущим деревьям, выдернул кляпы.
— Ду ю спик инглиш?.. Шпрехен зи дойч?.. Парле ву франк?.. Ах, только италийский… Что ж, печально. По-италийски я говорю плохо — значит, бить вас буду много, чисто в силу непонимания…
Внезапно сразу оказалось, что оба сносно говорят на дойче! Экое диво!
— Значит, так. Кто окажется более полезен, тот и будет жить. Кьяро?*
*Понятно? (итал.)
— Да! Да, синьор!
Они кивали так яростно, что казалось, сейчас головы оторвутся. Смотреть было брезгливо. Совсем не с такими рожами они штурмовали телегу с лежачими тяжелоранеными!
Ссыкло.
— Состав двух других групп? Вооружение? Связь?
Состав оказался стандартный — два десятка тварей во главе с лейтенантом. Вооружены винтовками, двое с пулемётами, а для связи использовались простейшие рации, которые носил с собой командир. Но для связи нужно знать код.
Так-так-так…
Искать в кучах было долго, поэтому я просто плеснул сирени, поднимая сразу всех. У этих двоих глаза на лоб полезли, когда они поняли, что происходит, но мне было на них плевать:
— Подъём! Подъём! Стройся! — выполнение команд оказалось в некоторой степени проблематичным, потому что отдельным особям пришлось собираться из двух половин и более того. — Командир, шаг вперёд!.. Ага… Ну ладно, можешь не шагать. Рация твоя где? Давай сюда.
Я забрал из окровавленных рук полосатого командира рацию, обтёр её об мундир рядового, показавшийся мне более чистым.
Как звонить будем? И что говорить?
Ну, допустим, код он наберёт, кадавры на такое вполне способны, я уж убедился.
А что говорить? И как? Итальянский акцент у нас ужасный…
Может, его заставим? Смогла же Грэмиха шипеть?
Давай хоть попробуем, прежде чем звонить.
Ну это-то само собой!
Я присел около верхней части бывшего командира этого сброда, стоящей возле собственных ног:
— Ну что, лейтенант, скажи мне, как тебя зовут?
Несколько секунд он булькал, и я уж решил, что ничего не выйдет. Потом зашипел, словно испорченный ватерклозет и вдруг выдал утробно-хриплое:
— Лей… тенант… Джо… ваньоли…
Я обернулся к живым, дробно стучащим зубами:
— Полагаю, при жизни голос лейтенанта звучал несколько иначе?
— Д-д-да-да, с-синьор!
— Хорошо. В таком случае возвращаемся к вопросу полезности. Кто из вас сможет лучше изобразить голос лейтенанта Джованьоли при разговоре по рации? Живого лейтенанта?
Ей-Богу, если бы не связанные руки, они бы ещё и подрались.
— Ты! — ткнул я в левого, выпуская светящийся медвежий коготь. — Будешь говорить. А ты, — это второму, — разевай рот. Не доверяю я вашей гнилой натуре.
И снова затолкал ему кляп. Другой уже. В смысле — другую пилотку. Те две обслюнявленные оказались донельзя, противно, фу.
— Ты! Ориентиры группам какие можешь указать?
— Р-развилку д-дороги.
— Так, ты кончай заикаться, а то я поменяю вам роли! — пригрозил я, и второй, с заткнутым ртом, тут же принялся изо всех сил пучить глаза, демонстрируя свою готовность выступить переговорщиком. — А ты сиди тихо! — рыкнул я на него. — Значит, развилка дороги. Где она?
— Т-туда километра два, — показал он. — В-вокруг заросли ельника, прятаться хорошо.
— М-гм. Тогда скажешь, что засекли обоз с трофеями, в том числе несколько сейфов. Движутся с запада в направлении развилки. Охрана до тридцати человек, требуется поддержка. Понял? Без заиканий!
— Да, синьор!
— Репетируй.
Пока италиец бормотал, я приволок и поставил между живыми верхнюю часть лейтенанта Джованьоли. Повернул к нему рацию:
— Набирай код для связи с соседней группой.
КАК ДОРОГИХ ГОСТЕЙ!
Нижняя Австрия, лес Клостервальд
25 января 1948 года, около семи утра
Есаул Дмитриев
Пожилой священник смотрел на него встревоженно:
— Что будем делать, герр есаул?
— Что-что? Встречать дорогих гостей! Это ж про любому к Коршунёнку недовольные заявились! — Дмитриев развернулся и крикнул: — Афанасьев! Смирнов! Довести до всех: «К бою!»
— Есть! — две смазанные тени метнулись в лес.
А есаул повернулся к баронессе:
— На сколько их замедлит ваша защита?
— Должна вообще остановить. Для обычного человека этот лес просто перестал существовать. Только вот, — Баронесса слегка наклонила головку, тряхнула чёрными косичками, посмотрела куда-то вниз, — боюсь, что это не совсем обычные люди.
— Других по головы Коршуновых не посылают, — усмехнулся есаул. — Ну, магия магией, но пора и нам свою работу делать!
Кто на что учился, так сказать. А все экзамены, которые жизнь до сих пор подкидывала Дмитриеву и его людям, есаул сдал на отлично. «Хотя не все, — подумал Олег Викторович и автоматически потёр бок — шрам от осколка приласкавшего его на одном из контрактов. — Зато живой и здоровый!»
За прошедшие пол ночи казаки (не без помощи артефактов, конечно) накопали окопы и схроны во всех возможных для нападения на Клостервальдский лес направлениях. «Словно тарбаганы какие!» — смеялись старички.
В земле, конечно, угваздались по самые уши. Хорошо, походным заклинанием очищения в большинстве владеют. А кто не может — тому товарищ подмога. Так что места по боевому расписанию занимали в образцовом виде. Может, это и не самое главное, а бодрости духа способствует.
...
КП они решили всё-таки вынести из мельницы — и из построек, и даже со двора. Попросту выгнали на берег запруды два «Алтая» и натянули между ними навес. Утопица обещала невиданно сильный магический щит. «Потому как прям у водички!»
У водички…
Есаул уставился на расстеленную на походном столе карту.
— А ведь с запада, чтоб вот эту ложбинку перед лесом миновать, им всяко-разно придётся через ручей переезжать! Другой дороги никак нет. А тут и мостик обозначен.
  
— Дядя Олег, — Марфуша стояла по ту сторону стола, с любопытством разглядывая отметки, — а давайте мы этот мостик уроним, а?
— И желательно бы прямо с теми, кто по нему ехать будет! — воодушевился он.
— Эх, — нахмурила бровки Марфуша, — едут-то они быстро! А ну как не успею? Так-то мостик уронить заранее можно бы.