Шейх. Добыча Жестокого

Ноги подкосились. Я схватилась за край стола.
– Вы… как…
– У меня повсюду глаза и уши, дорогая. – Он убрал телефон. – Твоя семья под наблюдением с того дня, как ты ступила на корабль. Каждый их шаг. Каждый вздох.
– Нет… – прошептала я.
– О да. – В его голосе появились стальные нотки. – И знаешь, что самое интересное? Твой брат работает в автосервисе, где иногда ремонтируют машины… подозрительных людей. Было бы прискорбно, если бы там нашли наркотики.
  
Он снова подошел к столу, открыл ящик и достал несколько фотографий. Разложил их передо мной.
Это были фотографии моих братьев и сестер. Витя на работе. Маша в университете. Родители у дома. Все они были сфотографированы в разное время, в разных местах.
– Скучаешь? – спросил он, но теперь голос звучал совершенно по-другому.
Я кивнула, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Но теперь это были слезы ужаса.
– Слезы не помогут, – сказал он, собирая фотографии. – Ты здесь навсегда. Чем быстрее примешь это, тем лучше… для всех.
– А если я не хочу принимать?
– Что ты сказала? – он наклонился вперед.
– Я спросила, что если я не хочу принимать это.
– Интересно. – Он встал, и я увидела его во весь рост. Высокий, с фигурой опасного бойца. Широкие плечи, узкие бедра. Он двигался с грацией хищника.
– Большинство девушек в твоем положении рыдают или молят о пощаде. – Голос стал тише, но опаснее. – А ты спрашиваешь о своих желаниях. Возможно, ты просто не понимаешь, какую власть я имею над твоей жизнью. И над жизнями тех, кто тебе дорог.
– Я не такая, как большинство.
– Вижу. – Он коснулся моей щеки. – Ты красивая, Злата. Но красота здесь не редкость.
– Тогда зачем вам седьмая?
– Потому что мне захотелось. – Он произнес это с простотой. – А я привык получать то, что хочу. Всегда. И я захотел тебя…
– К тому же, – продолжил он, – мне стало любопытно. Что же это за русская красавица, за которую заплатили полмиллиона? Надеюсь, ты оправдаешь вложения.
– Знаешь ли ты, что такое гарем, Злата?
– Да.
– Сомневаюсь. Это особый мир со своими законами. И главное правило – абсолютное подчинение хозяину.
– Я не собираюсь подчиняться.
– Что ты сказала? – голос стал опасно тихим. – Повтори.
– Я сказала, что не собираюсь подчиняться. Вы можете купить мое тело, но не душу.
Его лицо изменилось мгновенно. Он сделал шаг ко мне.
– Тело? – он медленно произнес это слово. – Да, я купил твое тело.
Его рука схватила мой подбородок.
– Но сначала позволь напомнить тебе о твоем положении, – голос стал ледяным. – Одно мое слово – и завтра твоего брата обвинят в торговле наркотиками. Его найдут мертвым в тюремной камере через неделю.
Я задохнулась от ужаса. Он продолжал:
– Твои родители могут попасть в автокатастрофу. Трагическая случайность. Или пожар? В старых деревянных домах огонь распространяется так быстро…
– Остановитесь. – прошептала я, чувствуя слезы.
– А может, я прикажу забрать кого-то из младших? – он наклонился ближе. – В детских домах такие несчастные случаи… Дети просто исчезают.
– Нет… пожалуйста… – я вцепилась в его рубашку. – Не трогайте их. Они ни в чем не виноваты.
– Конечно, не виноваты, – он отстранился с холодным удовлетворением. – Виновата только ты. Своим упрямством.
Он отошел к окну.
– А теперь подумай хорошенько. – Голос стал спокойным. – Что важнее – твоя гордость или жизни восьми человек, которых ты любишь?
Я стояла, дрожа всем телом. Он знал все о моей семье. И мог уничтожить их одним движением пальца.
– Я буду ласкать твое тело, когда захочу. – продолжил он. – Буду трахать тебя, где захочу и как захочу. Ты будешь стонать под моими руками. И когда я войду в тебя в первый раз, ты поймешь, что значит принадлежать мужчине.
– А твоя душа… – он повернулся ко мне, – душа последует за телом. Особенно когда ты поймешь, что каждый твой вздох покорности – это еще один день жизни для твоей семьи.
Он подошел, взял мое лицо в ладони – неожиданно нежно.
– Но я не монстр, Злата. Я даю тебе выбор. Подчинись мне добровольно – и твоя семья будет жить в безопасности. Я буду переводить им деньги каждый месяц. Твои братья получат хорошую работу. Сестры смогут учиться в университетах.
– А если я откажусь? – прошептала я.
– Тогда я все равно получу то, что хочу, – он улыбнулся без тепла. – Только цена будет гораздо выше. И платить будут не только ты.
Он отпустил мое лицо и отошел к столу.
– А теперь иди… У меня много дел. – Голос стал равнодушным. – Через неделю я возьму тебя. И ты сама решишь – будет ли это началом нашего сотрудничества или… началом конца для всех, кого ты любишь.
Он сел за стол, взял документы, словно я перестала существовать.
– Иди, – повторил он. – Неделя – это не так много времени. Используй его с умом.
Я пошла к двери на подкашивающихся ногах. У порога обернулась. Он сидел за столом, невероятно красивый и абсолютно безжалостный. Человек, который держал в руках судьбы всех, кого я любила.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и я осталась наедине с пониманием того, что выбора у меня нет. И никогда не было.
От ужаса потемнело перед глазами.
 
Глава 7
 
Элен ждала в коридоре. По ее напряженному лицу, по тому, как она нервно сжимала руки, я поняла – она боялась за меня. Панически боялась.
– Как прошло? – спросила она дрожащим, надломленным голосом.
– Не знаю. – честно ответила я. Голос мой звучал абсолютно чужим, хриплым, словно меня душили. – Он сказал… через неделю или… или возьмет меня, или снимет кожу с моей спины. Он настоящее чудовище. Садист.
Лицо Элен побледнело до мертвенной синевы.
– Боже мой. – прошептала она, как молитву отчаяния. – Неделя… Он дает тебе всего неделю.
– На что? – хотя я уже знала ужасающий ответ.
– На то, чтобы стать его наложницей. – Элен схватила меня за руки, и я почувствовала, как они дрожат мелкой дрожью. – Злата, ты понимаешь, что это значит?
Сердце провалилось в бездонную пропасть. Конечно, я понимала. Через неделю этот прекрасный и страшный мужчина заберет мою девственность. Сделает меня своей. Полностью и навсегда. А если я не соглашусь – меня изобьют до полусмерти.
– А если я не буду готова?
– Тогда он возьмет тебя неготовой. – ответила Элен, и в ее голосе звучал животный ужас. – Асад не привык ждать. И не привык быть нежным с теми, кто его разочаровал. И, да, он не пошутил насчет спины. Он наказывает очень жестоко. Насколько щедр, настолько же и беспощадно нетерпим.
Мы шли по коридорам, и с каждым шагом реальность становилась все более кошмарно осязаемой. Элен говорила, но ее голос доносился словно сквозь удушающий туман.
– Слушай меня очень внимательно, Злата. У тебя есть неделя, чтобы подготовиться. Завтра начнутся уроки – ты узнаешь, как нужно двигаться, чтобы свести мужчину с ума. Как касаться, чтобы он забыл обо всем на свете. Как стонать так, чтобы он терял всякий контроль.
Я почувствовала, как щеки заливаются пламенем стыда. Стыд, ужас и что-то еще – что-то темное и неопределенное – боролись в моей груди, разрывая ее на части.
– Ты будешь учиться танцам, которые возбуждают мужчин до безумия. Искусству доставлять удовольствие языком, руками, всем телом. – продолжала Элен безжалостно. – Асад не любит неумех в постели. Он хочет, чтобы женщина знала, что делать.
Я чувствовала, как подкашиваются ноги. Элен подхватила меня под руку.
– Но ты умная девочка. – продолжила она уже мягче. – Ты поймешь, что сопротивляться абсолютно бессмысленно. И тогда… тогда ты откроешь для себя удовольствие, о котором даже не подозревала.
  
– О чем вы говорите? – выдохнула я.
– О том, что Асад умеет доставлять женщинам невероятное наслаждение. Когда он захочет. – Глаза Элен стали мечтательными, словно она вспоминала что-то сокровенно личное. – Он знает женское тело лучше, чем сами женщины. Ты будешь приходить к нему, когда он позовет. Днем, ночью – не важно. Будешь раздеваться, когда он прикажет. Станешь на колени, если он велит. И будешь благодарить его за каждое прикосновение.