Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)
Но есть и хорошие новости! В московском клубе «Арлекино» выступает Сергей Пенкин! Ох уж этот «Арлекино», поморщился я. Очень скоро за него (а вернее, за коммерсантов, владеющих эти клубом) начнется одна из самых кровопролитных криминальных войн 90-х — бауманские против курганских. Закончится эта война «победой по очкам» бауманских, которые хоть и умоются кровью, но позиции сохранят и даже приумножат. Курганские же будут истреблены почти поголовно. А вот еще о хорошем — в знаменитый московский кабак завезли свежих лобстеров! Очень недорого — семьдесят долларов кило. А в еще одном знаменитом кабаке некий джентльмен платит тысячу долларов, чтобы оркестр играл джаз. А потом его перебивает второй джентльмен и платит полторы тысячи, чтобы оркестр играл вальс… Приличные люди, никакой тебе «Мурки»! Сразу видно — столица…
У меня в кабинете Павел Семенович — начальник «экономической милиции». Мой старый друг. С его помощью мы в прошлом году атаковали директора механического завода, причем, атаковали вполне успешно. Павел Семенович, помимо спонсорской помощи, получает от нашей фирмы разные приятные вещи, можно сказать, что Павел Семенович у нас на зарплате. Причем, эта зарплата куда больше государственной будет.
— Налоговая полиция, — сказал я. И вопросительно посмотрел на Павла Семеновича.
Павел Семенович мгновенно покраснел, как будто я сделал что-то неприличное. И выдал очень краткую (уложился в одно слово), но не очень цензурную характеристику упомянутого мною ведомства. Он определенно испытывал сомнения в традиционности сексуальной ориентации налоговых полицейских.
— Гм… — сказал я. — Знаете, хотелось бы немного больше контекста!
— Ну а как их еще назвать⁈ — развел руками мой милицейский гость. — Они самые и есть! Конкуренты, понимаешь! Там начальник у них… такой… — И Павел Семенович выдал очень краткую характеристику начальника, сравнив его с неким резиновым изделием.
— Вы его знаете? — спросил я, не обращая внимания на нецензурные эпитеты. Налоговая полиция, похоже, больная тема не только для меня, но и для Павла Семеновича.
Он скривился.
— Знаю. Бывший «кгбшник». Миронов фамилия. Мирон — кликуха. Звать — Илья Иванович. Илюша.
— Что за человек? — спросил я с интересом.
— Тебя морально-психологические качества интересуют? — скривился Павел Семенович. — Так их там нет. Ни рыба, ни мясо. Рептилия какая-то. Земноводное!
— Вы его недолюбливаете… — с улыбкой констатировал я.
— С хренов ли мне его долюбливать⁈ — взвился Павел Семенович. — В его контору по разнарядке трех моих оперов забрали.
Я насторожился.
— Нормальных оперов?
— Один нормальный, — с грустью сказал Павел Семенович, — и в комплекте я двух раздолбаев отдал. Пусть работают!
— Бизнес у этого Миронова имеется? — продолжал расспрашивать я.
— Чего-то есть немного, — подтвердил Павел Семенович. — У жены небольшая лавка с турецким золотом. На Чапаева, знаешь? Ну вот. А у сына автосервис на Жукова. Короче, копеечка водится.
— Автосервис это хорошо… — сказал я задумчиво. — Это даже прекрасно. А ювелирный магазин — еще лучше…
— А чего такое? — заинтересованно спросил Павел Семенович. — Пробиваешь этого типа, Илюшу? Проблемы какие-то? Ты, Алексей, говори, не стесняйся! Не чужие ведь!
— Вы, Пал Семеныч, с этим деятелем в каких отношениях вообще? — серьезно спросил я. — То, что вы его не любите, я уже понял…
Он пожал плечами.
— Да обычные отношения. Деловые, по идее. Только я лично пока еще с ним дел не имел, не довелось. Они же только заработали… Шапочно знаком.
— Привет передать сможете? — улыбнулся я.
Павел Семенович посмотрел на меня с некоторым недоумением.
— Привет? От тебя?
— Ну да! Скажете, фирма «Астра» передает привет. И все, больше ничего не нужно.
Павел Семенович задумчиво потер нос.
— Я-то смогу, не вопрос! Ты лучше скажи, может проблемы какие? Я чем могу…
— Спасибо, — вежливо кивнул я. — Я вам позже скажу, когда нужно будет привет передать. А проблемы не у меня.
— Ага, — все еще с недоумением покивал Павел Семенович. — Ладно, Алексей, если у тебя все, то я поеду… Сам понимаешь, миллион заседаний! Спать некогда!
Петр Семенович, получив небольшой конвертик, долго и энергично тряс мне руку на прощание. В глазах его светилась самая искренняя благодарность.
— Наезжают, да, Леха? — спросил Матвей. Он был в хорошем расположении духа и, кажется, слегка навеселе.
Мы сидели в неуютной замызганной кафешке в районе центрального рынка. Матвей пил кофе.
— Не то чтобы очень сильно, — ответил я. — Но проблема есть. Похоже, что нас бояться перестали. А это плохо для бизнеса.
— Рассказывай, — сказал Матвей.
Я рассказывал, а он молча слушал.
— Бухгалтершу так и не нашли? — спросил он, когда я закончил.
— Пока нет. Ищем. Сильно подозреваем, что ее где-то держат.
Матвей криво усмехнулся.
— Ну че… Значит нужно в этот раз так решить вопрос, чтобы в следующий раз не полезли. Хоть налоговая, хоть кто. Нам вообще до лампочки.
— У него у сына автосервис на Жукова.
Матвей возбужденно стукнул кулаком о ладонь.
— Ну, в натуре, Леха, все одно к одному! Если на Жукова автосрвис, то там сто процентов Шапа получает. Заодно бы и этого хрена прихлопнуть!
— Что еще за Шапа? — насторожился я.
— Да есть там один, — скривился Матвей. — Недавно откинулся. Какую-то шпану собрал, тачки дергает в том районе, ну и автосервисы тоже прикрутил. Все руки не доходят ему по рогам дать.
— Ты узнай точно, — попросил я. — Чтобы не получилось недоразумений, а то в последнее время…
— Вообще похрен, — грозно сказал Матвей. — Шапа или иной кто, порвем любого. Я так понимаю, что наша задача — создать неразрешимые проблемы?
— Все верно, — подтвердил я. — И лучше, чтобы не твои пацаны. Подтяни кого-то со стороны.
— Учи ученого, — усмехнулся Матвей. — У меня толпа народа без дела сидит. Пользу от силы человек десять приносят, остальные — так… кукурузу охраняют. Когда нужно?
— Вчера, — вздохнул я.
Матвей кивнул.
— Это само собой. А с ювелирной лавкой как быть?
— А там нужно красиво сработать, — сказал я. — Без грубости.
— Говори, — кивнул Матвей и заинтересованно уставился на меня.
Я начал рассказывать…
Глава 9
Пренеприятное происшествие случилось в автосервисе на улице Жукова. Ребята характерной внешности — бритоголовые, в коротких дубленках, пригнали «девятку» — что-то там у нее движок стучит, нужно посмотреть перед продажей. Мастера посмотрели и даже проделали какие-то манипуляции. Подозрительный стук исчез, а бритоголовые ребята честно расплатились и уехали.
Через пару часов бритоголовые вернулись. И уже не на «девятке», а на двух «мерсах», хоть и подержанных, но выглядевших внушительно. Несчастным работягам была выставлена претензия — после их работы движок вообще умер нахрен. И теперь покупатель отказался покупать «девятку». Цена вопроса — десять тысяч баксов. Вина на автосервисе, а значит — платить автосервису. Как раз вдвое больше, чем стоила убитая «девятка». Но не поверить в предложенную им версию событий работяги не рискнули, это означало «поставить под сомнение слова нормальных пацанов». В процессе конфликта приехал хозяин автосервиса — парень лет двадцати пяти с замашками мажора, родной сын новоиспеченного начальника налоговой полиции.
После этого события начали развиваться стремительно. Молодой мажор возмутился: «Что за беспредел⁈» Бритоголовым парням упоминание беспредела категорически не понравилось. Мажору зарядили в челюсть, после чего он отключился, а бритоголовые забрали «девяносто девятую», на которой приехал мажор, оставили телефон для связи «если у кого будут вопросы» и уехали в неизвестном направлении.
Вопросы неизбежно возникли. Побитый мажор побежал к бандитской «крыше», которую делал упомянутый Матвеем Шапа. Шапа, как и ожидалось, пришел в ярость! Еще бы, его «точку» на его же территории кинули какие-то залетные! Была забита «стрелка», на которую банда Шапы прибыла в полном составе. Но только «спортсменов» приехало в несколько раз больше. Обсуждать вопрос и вообще — разговаривать, с Шапой никто не собирался. И его, и приближенных спортсмены слегка отлупили, побили им машины и гордо удалились.