Плюс одна разница (СИ)

— Что значит «в моём случае»? — я напрягаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Она делает небольшую паузу, словно взвешивая слова, а затем спокойно произносит:
— У вас двуяйцевые близнецы.
Наступает тишина. Я словно проваливаюсь в вакуум.
— Это… это точно?
— Абсолютно, — кивает врач. — Я увидела два отдельных плодных яйца, каждый со своим сердцебиением. Поздравляю.
  
Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями.
В этот момент всё меняется. Прошлое с его ошибками и разочарованиями отступает на второй план.
Через полчаса я мчусь по городу, улыбаясь до ушей так, что даже щёки начинают уставать. Ветер врывается в приоткрытое окно, развевает волосы, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться вслух.
Никогда не думала, что материнство способно превратить меня в этот неукротимый сгусток счастья.
Внутри словно зажглась невидимая лампа, заливающая всё тёплым светом.
Телефон в кармане продолжает настойчиво вибрировать. Достаю его, включаю громкую связь:
— Уже еду! — выкрикиваю, едва успевая вписаться в поворот.
— Сень, поторопись, а! Шеф ждёт только тебя, — в голосе коллеги слышится нервное напряжение.
— Да что там за новости такие? — я невольно сжимаю руль крепче.
В голове тут же вспыхивает тревожная мысль: неужели компанию объявят банкротом? Стараюсь отогнать её, но она липнет, как паутина.
Очень надеюсь, что это не так.
Паркую машину через дорогу от офисного здания и выскакиваю из авто. Часы на экране телефона показывают: я опаздываю уже на добрых полчаса. Хоть и отпросилась с утра на пару часов, проклятые пробки сделали своё дело.
Залетаю в фойе здания, сердце колотится где‑то в горле. Бегу к лифтам, дыхание сбивается, каблуки выбивают нервную дробь по мраморному полу.
Протягиваю руку, чтобы вызвать лифт, и в этот момент чья‑то ладонь мягко касается моей сверху, опережая движение. Чьи‑то пальцы уверенно нажимают кнопку.
Я медленно оборачиваюсь.
Мир на мгновение замирает, а потом рушится, унося с собой опору. Земля уходит из‑под ног, и я едва удерживаюсь на ногах.
— Глеб?
Парень прищуривается, глядя на меня.
— Глеб, ты меня не узнаёшь?
— Е-е-е…лена?
  
Глава 9.
 
9.
— Ага, прекрасная, — не сдерживаю сарказма.
Уму непостижимо. Я почти две недели не сплю, думаю о нём.
Решаю, будет ли честно не говорить парню о своей беременности. Или как вообще искать его по одному имени в огромном мегаполисе?
А эта наглая, но чертовски сексуальная задница даже имени моего не помнит.
Что только доказывает предыдущие догадки: он просто развлёкся со мной и забыл. Я стала для него очередной безликой подружкой.
Всё настроение испортил. Ей‑богу, лучше бы мы и не встречались вновь.
— Тебя сложно забыть, — паршивец улыбается своей фирменной улыбкой, от которой у меня в прошлый раз подкосились колени.
— Но тебе всё равно это удалось, — цежу сквозь зубы.
Лифт открывается с мелодичным звоном, и я первая захожу внутрь, с силой нажимая на кнопку закрытия дверей.
— Лен, постой! — Глеб врывается в кабину в последний момент, едва не зажав дверьми полу своего пиджака.
— Я не Лена!
— Хорошо, Нелена. Только не убегай, — в серых глазах пляшут насмешливые искорки.
Не выдерживаю и резко толкаю его локтем в грудь.
— Что ты вообще здесь делаешь? Ты в курсе, что это место для взрослых дядь и тёть, которые приходят сюда работать?
Зачарованно наблюдаю, как его губы расплываются, демонстрируя веселье.
Господи!
Почему мне так безумно хочется, чтобы он меня поцеловал?
Либо гормоны бушуют, либо я совсем голову потеряла.
— У меня назначена встреча с одним очень старым дядей, — Глеб прислоняется к стене лифта, — но если бы я знал, что встречу тут тебя, пришёл бы раньше.
— Ну, конечно.
— Давай так. Ты назовешь своё полное имя или оставишь номер, а я обязательно найду тебя в следующий раз.
Вот зараза!
— Вижу, ты совсем не напрягаешься запоминать имена своих подружек, — скрещиваю руки на груди, стараясь сохранить суровый вид.
— Понимаешь, — он делает шаг ближе, и я невольно задерживаю дыхание, — когда перед тобой появляется девушка, которая одновременно похожа на разъярённую кошку и ангела с нимбом над головой, имя как‑то вылетает из головы. Остаётся только впечатление.
Я открываю рот, чтобы выдать что‑то остроумное и уничтожающее, но лифт вдруг резко останавливается и двери разъезжаются.
— Так что? Продиктуешь или сама введёшь номер в мой телефон? — достает из кармана мобильник.
— Ты так стараешься, что мне даже неловко отказывать, но… я справлюсь.
Разворачиваюсь и решительно выхожу из лифта, стараясь держать спину прямо.
Наверное, это женская гордость. Та самая неуловимая, почти мифическая сила, что в критические моменты выпрямляет плечи и заставляет держать подбородок выше.
Честное слово, если бы я дала ему свой номер, мне пришлось бы растоптать своё самоуважение и переступить через все принципы, бережно выстроенные годами.
Нет уж, спасибо.
Ещё мне не хватало вешаться на молодых юнцов, у которых все мысли только ниже пояса.
— Сень, чего ты так долго? — Зина выскакивает из‑за угла, словно шпион из укрытия, едва я приближаюсь к рабочему столу.
— Рассказывай, что я пропустила! — вздыхаю, мысленно прощаясь с надеждой спокойно выпить утренний кофе.
— Ох, кажется, всё гораздо хуже, чем мы думали. Говорят, Михалыч продал компанию какому‑то мегахолдингу. По совету кривозубого, — она переходит на шёпот, придвигаясь ближе и заговорщицки прикрывая рот ладонью.
Мотаю головой:
— Нет, исключено. Михалыч годами держался за своё детище руками и ногами. Он скорее бы продал почку, чем компанию.
— Видимо, нашли к нему подход, — Зина пожимает плечами. — Пойдём скорее. Собрание сейчас начнётся.
Мы входим в конференц‑зал, где за столом уже собрались ключевые специалисты компании. Их взгляды скользят по мне с такой стужей, что можно было бы охладить целую бутылку шампанского.
Зина была права. Гаврилов не начинал собрания, дожидаясь именно моего прибытия. Поэтому коллеги мысленно уже успели публично повесить меня на площади.
В центре комнаты, за массивным столом, восседает наш новоиспечённый шеф. Его улыбка как витрина сомнительной стоматологии: зубы кривые, и заточенные, словно у акулы. Он использует её в качестве оружие, чтобы одновременно ослепить и напугать.
И сейчас она направлена прямо на меня.
— Вот и наша звезда пожаловала. Ну что ж, раз все в сборе, начнём.
Зина незаметно сжимает мой локоть, привлекая внимание к только что вошедшему мужчине.
— А это что за красавчик?
  
Глава 10.
 
10.
Эх, Зина!
Даже боюсь представить, кого там моя неугомонная коллега окрестила красавчиком.
Мне ли не знать, что у этой женщины с пышными формами весьма экстравагантный вкус.
В прошлом месяце она буквально расцвела от любви к новому водителю автобуса, на котором ездит на работу. Тайком сфотографировала его и показала мне, а я чуть не поперхнулась от изумления.
По её восторженным описаниям моему взору должен был предстать чуть ли не сам Ален Делон. А на деле — усатый сорокалетний дядечка с внушительным животиком, явно неравнодушный к пиву.
Поэтому, когда Зина в очередной раз заходится в восторге и называет кого‑то «красавчиком», я даже не спешу оборачиваться. Мало ли кто попал под её романтичный прицел на этот раз.
— Смотри же! — настойчиво толкает меня в бок.
— Глеб Константинович, вы уже здесь, — наш шеф вдруг резко подрывается.
  
Но реагируя я не на это.
А на звук знакомого имени. Вся кровь будто застывает в жилах.
Обернуться? Посмотреть? Да я даже дышать боюсь.
— Обалдеть, он, наверное, адресом ошибся, — шепчет Зина, хихикая. — Разве, что кривозубый заказал стриптизёра в офис.