Плюс одна разница (СИ)

— С кем?
— С сисадмином! — она тыкает пальцем в экран своего телефона. — Вот, смотри. Как тебе такой вариант: «Не возражаете, если я вас сфотографирую? Мне надо показать Деду Морозу, что я хочу на Новый год»?
Изо всех сил сдерживаю смешок:
— Не думаю, что это актуально, учитывая, что праздники уже закончились.
— Поняла, — подруга не унывает ни на секунду. — А вот ещё вариант: «Я, конечно, не Меладзе, но вошла бы в вашу грешную жизнь».
  
— Почему бы тебе просто не попросить его проверить твой компьютер? — предлагаю я, улыбаясь. — Там у вас и разговор завяжется.
Зина замирает на долю секунды, потом её лицо озаряется восторгом:
— Да ты гений!
Стул коллеги откатывается назад.
В её наивном энтузиазме есть что‑то трогательное, словно она снова превратилась в девчонку, мечтающую о первой любви.
Возвращаюсь к своим документам. Как вдруг к столу подходит секретарь:
— Есения, тебя шеф вызывает.
Так, ладно.
Рано или поздно нам всё равно нужно было поговорить.
Обозначив себя лёгким стуком в дверь, я захожу в кабинет и мысленно выдыхаю: Миланы нет.
За это утро я успела насмотреться на её самодовольную улыбку.
— Вызывал?
Глеб поднимает взгляд. Он сидит в кресле, расслабленно, будто ничего не произошло.
— Привет!
— Привет, — отвечаю, останавливаясь у порога.
— За все выходные ты написала мне один короткий «привет», — говорит с укором.
Я чуть приподнимаю бровь:
— Возможно, если бы ты мне ответил, я бы прислала тебе сразу квартальный отчёт со всеми расчётами. Но ты забыл телефон дома у своей… сотрудницы, и наш разговор как‑то не заладился.
Глеб медленно поднимается и делает несколько шагов ко мне.
— Ревнуешь?
— Нисколечки.
— Помнишь, что я тебе говорил раньше? Я не сплю с женщинами, с которыми работаю.
— Ты говоришь это женщине, которая спала с тобой и до сих пор у тебя работает, — усмехаюсь.
— Ты — исключение, — он чуть наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд.
— Как и Милана? — я не отступаю.
— Она — правило, — его рука привычно ложится на мою талию.
Если бы мне было двадцать, я бы растаяла от этого прикосновения и чарующего взгляда серых глаз.
Но мне тридцать.
И я слишком хорошо знаю, каково это, когда сердце разбивается от лжи. Когда за красивыми словами прячется предательство. А ещё у меня скоро будут дети. И я должна думать о них.
Розовый туман в голове рассеивается мгновенно. Я мягко, но уверенно отстраняюсь.
— Глеб Константинович, вы что‑то ещё хотели?
Он замирает на секунду, потом улыбается.
— Да, я хотел поцеловать тебя.
Наклоняется, но я вновь отстраняюсь.
— Я, пожалуй, откажусь. Что‑то ещё?
— Расскажешь мне, чем занималась в эти выходные, пока я думал о тебе?
Вот же поганец!
Прёт как танк! В этот миг дверь распахивается, и я, словно ухватившись за спасательный круг, отступаю к стене. В кабинет входит наш новый сисадмин. Немного растерянный, с папкой в руках.
— В чём дело? — спрашивает Глеб с лёгким раздражением.
Пользуюсь моментом:
— Я могу идти?
— Нет! — резко отвечает он, но тут же переключается на сотрудника: — Что-то срочное?
— Глеб Константинович, как вы и просили, я провёл проверку браузеров всех компьютеров. Несколько сотрудников используют рабочее время в личных целях, — сисадмин прокашливается, подбирая слова. — Например, есть одна сотрудница, которая сидит на… — он снова запинается, — на сайте знакомств.
— Как интересно, — Глеб усмехается, но в его взгляде нет настоящего интереса. — Что ещё?
— Доступ в соцсети мы закрыли. Есть парочка людей, кто просматривает автообзоры и другие мелочи.
— Ясно. Свободен.
Как только дверь за сисадмином закрывается, Глеб вновь приближается ко мне. Медленно, будто хищник, чувствующий, что жертва вот‑вот ускользнёт.
— Так на чём мы остановились?
— Глеб, мне нужно работать.
— Тогда до вечера?
— Вечером у меня свои планы.
Оттолкнув его не грубо, но решительно, я выхожу из кабинета.
Сердце колотится как сумасшедшее.
С одной стороны, я должна радоваться: между ним и Миланой, похоже, ничего нет. Но с другой… как я могу ему верить?
Я верила Мише. И чем всё закончилось? Разбитое сердце, месяцы боли, попытки собрать себя по кусочкам.
Сейчас всё иначе. У меня скоро будут дети. Моя жизнь — это не романтическая история, а ответственность, которую я не могу игнорировать.
У моего стола стоит, нервно теребя край рукава, Зина и озирается, как шпион на вражеской территории.
— Всё в порядке? — спрашиваю, уже предчувствуя очередную авантюру.
— Слушай, — она тут же переходит на шёпот, — у меня на компе куча ненужных файлов. Не хочу, чтобы Игорь их увидел. Я ему сказала, что это моё место…
— Что? Зина, так нельзя! — я вскрикиваю. — Он ведь всё равно узнает.
— Есения Викторовна! — раздаётся вдруг за спиной.
Мы обе вздрагиваем и резко оборачиваемся.
Перед нами стоит наш новый сисадмин.
Зина мгновенно прихорашивается: поправляет прядь, выпрямляет спину, будто на кастинг пришла.
— Да?
— Глеб Константинович просит вас зайти, — сообщает он с серьёзным видом.
— Меня? Я ведь только что от него вышла, — недоумеваю.
— Это деликатный вопрос, — многозначительно добавляет сисадмин.
Я закатываю глаза.
Опять будет приставать.
Ну уж нет. Пора поставить парня на место.
Пусть застегнёт свою ширинку и сосредоточится на делах.
С этими мыслями я врываюсь в кабинет Глеба как фурия, готовая разнести всё на своём пути.
Глеб сидит за столом, в руках какие‑то распечатки. При моём появлении он явно теряется:
— Есения?
— Чему ты удивляешься? Ты же сам меня вызвал!
На лице Глеба читается чистая растерянность. Потом его взгляд скользит за мою спину, где застыл сисадмин Игорь.
— Это она? — спрашивает Глеб, широко раскрыв глаза.
— Да! — подтверждает Игорь.
— Можешь идти.
Дверь за сисадмином закрывается.
Я стою, хлопая глазами, пытаясь осмыслить происходящее.
— В чём дело?
— Ты мне скажи. Почему моя сотрудница в рабочие часы сидит на сайте знакомств?
Ох, Зина!
— Глеб, я… — начинаю, но он перебивает:
  
Глава 21
 
21
— Есения!
Моё имя в устах Глеба как искра, от которой внутри всё вспыхивает.
— С тобой никогда не будет скучно, — на его губах появляется порочная ухмылка. — Так что ты делала на этих сайтах? Могла бы просто позвонить мне.
Складываю руки на груди.
— Можешь не верить, но я никогда на них не была.
— Разве тебя не поймали с поличным?
— И ты действительно думаешь, что это была я?
— Нет, — хмыкает. — Это было бы слишком нелогично. Я поговорю с Игорем.
— Вот мы и выяснили правду. Теперь я могу идти работать? Или ты так и продолжишь вызывать меня к себе каждые пять минут?
Глеб резко поднимается. Подходит ко мне, и его высокая фигура заполняет всё пространство, нависая надо мной и окутывая аурой неукротимой силы.
Не успеваю опомниться: он прижимает меня к столу, и в этом прикосновении столько жажды, что кажется нас бьет электрическим током.
— Хватит уже меня морозить.
Его губы неумолимо тянутся к моим.
Вот поганец.
У парня чертовски сексуальная энергетика. Он прёт как танк. Неудержимый, пламенный, не знающий преград. И не оставляющий шансов на сопротивление.
Куда уж мне устоять с моими взбунтовавшимися гормонами и с этим предательским теплом, разливающимся по всему телу.
Я сдаюсь. Позволяю этому поцелую случиться.
Глеб целует меня с такой откровенной жаждой, что все сомнения о других женщинах мгновенно испаряются.
— Есения! — через миг он внезапно отстраняется.
  
Мне отчаянно любопытно, что именно он хочет мне сказать. Но в этот миг судьба, словно нарочно, вновь нас прерывает. Ощущение, будто весь мир сговорился, чтобы не оставлять нас наедине.