Плюс одна разница (СИ)

Не знаю, может, это беременность так влияет на меня, но я не припомню, чтобы когда‑либо смотрела на кого‑то с такой пронзительной жалостью.
— Тебе нужно что‑то поесть, — кивает на мою тарелку.
Я беру вилку и с удивлением осознаю, что чувствую настоящий аппетит. Еда обещает хоть ненадолго вернуть ощущение нормальности в этот хаотичный мир.
Оставшуюся часть обеда Глеб молчит. Я вижу, как напряжены его плечи, и не лезу с пустыми разговорами.
  
Вечером, завершив рабочий день, я перед тем, как поехать домой, направляюсь к родителям. Переступив порог, первым делом устремляюсь к кухонным шкафам.
— Мам, а где те солёные огурцы, что ты заготовила осенью?
В мыслях я уже представляю их хрустящую текстуру и насыщенный вкус.
Мама появляется за моей спиной:
— Ты же их никогда не любила.
Ох, чёрт!
Нет, маме пока тоже рано знать.
Всему своё время.
— Да просто захотелось попробовать.
— Отец всё съел, но… — она на секунду замолкает, словно решая, стоит ли делиться сокровищем, — у меня одна баночка в заначке осталась.
— Так я и знал! — в кухню вваливается папа, в домашнем халате и любимых тапочках, по пути убирая кружку в раковину.
Мама цокает:
— Пусть ребёнок поест.
С тёплой заботой достаёт заветную банку и жестом передаёт отцу, мол, открывай. Едва крышка поддаётся, в воздух взмывает потрясающий аромат солений.
— Спасибо, пап, — без лишних церемоний я выхватываю банку из отцовских рук и, не теряя ни секунды, достаю первый огурец.
Хруст, и вот овощ взрывается во рту потрясающим вкусом.
— Если хочешь есть, я разогрею тебе ужин, — предлагает мама, глядя на меня с лёгким удивлением.
Не раздумывая, тянусь за вторым огурцом:
— Не нужно.
Когда папа уходит в зал, мама наклоняется ко мне и переходит на заговорщический шёпот, словно мы две школьницы, делящиеся секретами:
— До меня тут такой слух дошёл, доча…
Я с хрустом откусываю очередной кусок огурца, стараясь сохранять невозмутимость:
— Что у соседей очередная Санта Барбара?
— Да какой там! Любка из дома напротив знакома с Ларисой, которая уборщицей работает в офисном здании. И знает эту любовницу.
Мой рот замирает в полуоткрытом состоянии. Вилка с огурцом повисает в воздухе.
— Чью любовницу?
— Твоего Мишки. Как там её зовут…
— Аня! — морщусь. В этом имени вдруг вспыхивает вся горечь прошедших месяцев.
— Так вот, Лариса рассказала Любе, что эта Аня, секретарша, раньше спала со своим начальником. А он у них женатый.
Тяжело вздыхаю:
— Миша его всегда, кстати, недолюбливал. Но сейчас‑то она уже там не работает. Потёмкин открыл свой бизнес, а она со своим животом сидит дома.
Мама понижает голос до почти театрального шёпота:
— Да, но Лариса сказала, что четыре месяца назад эта Аня ещё уединялась со своим шефом в кабинете. А какой у неё сейчас срок беременности?
Я закатываю глаза.
Знакомая картина: мама, поглощённая вечерними сериалами, теперь видит интриги повсюду. В её глазах горит азарт детектива, раскрывающего заговор мирового масштаба.
— Мам, пожалуйста… — ставлю банку с огурцами на стол и смотрю на неё с усталой улыбкой. — Мне всё равно, от кого она беременна. Главное, чтобы держалась подальше от меня.
Мама хочет что‑то сказать, но, увидев мой твёрдый взгляд, лишь вздыхает и принимается убирать со стола.
— Дочка, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Поверь мне, — целую её в щеку, — я очень счастлива.
Вечером приняв душ, я заваливаюсь в кровать. Время всего девять, а я чувствую такую усталось, будто весь день бежала марафон. Никогда не думала, что беременность так изматывает организм.
Только собираюсь закрыть глаза, как на тумбе оживает телефон.
Хм… Незнакомый номер.
Забавно, но интуитивно я чувствую, что звонит мне именно Глеб. Поэтому, услышав его голос, невольно улыбаюсь.
— Привет, Елена Прекрасная!
— Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя мой номер. Просто попрошу его сразу удалить.
— Поздно. Я уже выучил его наизусть.
— Хорошо, тогда зачем ты мне звонишь так поздно? Хотя погоди, думаю, я и так знаю. Ты обзванивал всех своих подружек по списку, а когда ни одна из них не ответила, от безысходности набрал мой номер?
— Не угадала. Я пытался уснуть, но меня вдруг замучил настоящий кошмар.
— И что же тебе снилось?
— Моё воображение нарисовало твоё обнажённое тело на моей постели. Но ты обломала меня с сексом. Ни в какую не хотела давать.
— Какой реалистичный сон.
— Точно.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Лежу в кровати, — отвечаю я, утопая в мягкости подушек.
Пауза, и вдруг дерзкий, почти провокационный вопрос:
— Голая?
Я невольно сжимаю телефон крепче, стараясь сдержать улыбку.
— Глеб, — мой тон становится предупреждающим, — не забывай, что ты мой босс.
— Я только об этом и думаю, — говорит с лёгкой хрипотцой. — Было бы неплохо тебя уволить, чтобы продолжить то, на чём мы остановились месяц назад.
— На чём именно? — намеренно растягиваю слова, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение.
В этот момент тишину квартиры разрывает резкий звонок в дверь.
Ох ты ж. Кто это в такой час?
— Минуту, — отбросив одеяло, вскакиваю с кровати.
На ходу накидываю халат, едва успев затянуть пояс, и спешу к двери.
Взгляд в глазок, и сердце на миг замирает.
Вот паршивец!
Открываю.
На пороге стоит Глеб.
— Ты забыл моё имя, но запомнил адрес. Какая избирательная память.
Парень молча убирает смартфон в карман.
— Помоги же мне вспомнить, почему я тогда не остался…
Не дожидаясь ответа, он запускает пальцы в мои волосы на затылке и резко притягивает к себе.
Его губы накрывают мои. Жадно, нетерпеливо, словно он слишком долго сдерживался.
  
Глава 16.
 
16.
Я моментально размякаю.
Чуть в лужу не превращаюсь.
Шёлковый халат предательски скользит с плеча, опускаясь к левому локтю.
Положив одну ладонь на мою талию, Глеб начинает одержимо целовать мою шею. Затем вновь поднимается к моему лицу, и я раскрываю губы, с радостью впуская его.
Мы сцепляемся языками и чуть ли не в буквальном смысле растворяемся друг в друге.
Он облизывает мой язык своим, чередуя с нежными покусываниями нижней губы. Я задыхаюсь от грубого напора, а он ещё сильнее вжимает меня в себя.
Не сразу замечаю, как мы перемещаемся в спальню. Горячие пальцы обхватывают мою шею, а настойчивые губы продолжают впиваться в меня. Пошло. Порочно. Неудержимо.
Глеб ловит мои рванные выдохи и заставляет отвечать на его напор.
Меня никто и никогда ещё так жадно не целовал.
До дрожи в коленках. До потери сознания. До слёз от счастья. Ощущение, что я взмываю в звёздное небо. Не меньше.
Когда мы добираемся до кровати, он с каким-то диким безумием одним рывком стягивает с меня халат, а затем и ночнушку.
Резко разворачивает спиной к себе. Я вытягиваю руки вперёд, чтобы опереться о бортик кровати, а Глеб, положив ладонь мне на спину, заставляет выгнуться в пояснице.
Не медля ни секунды, как будто мы боимся упустить момент, он льнёт ближе.
Хриплый вдох, и парень плавно до упора заполняет моё лоно.
— Глеб, — от меня остаётся только жалкий скулёж.
Страсть между нами такая всепоглощающая, что противиться ей абсолютно бесполезно. Мне вдруг становятся безразличны все проблемы. Да, этот секс не приведёт ни к чему хорошему. Но и без него моя жизнь — это полный сумбур. А сейчас, в этот самый момент, я по-настоящему счастлива.
Он делает несколько осторожных толчков, давая мне привыкнуть. А затем парня будто подменяют.
Глеб начинает жёстко и грубо насаживать меня на свой член, а я улетаю от эйфории.
  
Ощущаю горячие прикосновения на своей груди. Одной рукой он сжимает мне сосок, выбивая новые стоны. А второй обхватывает шею, полностью подчиняя себе.