Железное Сердце (ЛП)

Эйле нужно успокоиться. Если она запаникует, то наделает глупых ошибок и погибнет. Нужно успокоиться. Она поползла назад по камням, стараясь оторваться от Рози, даже когда Рози, пошатываясь, последовала за ней. Они были всего в двадцати шагах от крутого обрыва, с которого могли бы свалиться.
Оружие. Оружие. Кинжал тут не поможет. Рози, вероятно, даже не почувствует его.
Бомба с синим порошком.
У Эйлы закружилась голова, она нащупала маленькую сумочку на бедре. В виске пульсировала боль; она чувствовала, как горячая струйка стекает по щеке. Рана на голове – это серьёзно. Ей удалось, пошатываясь, выпрямиться, пальцы сомкнулись вокруг бомбы, готовые к броску…
– Подожди!
Крайер. Она появилось выше и стала спускаться по склону горы вслед за Эйлой. Одной рукой она придерживала рубашку, прикрывая рот и нос от сизого дыма.
– Крайер, не подходи!
Рози снова вскочила на ноги и закатила глаза. Эйлу чуть не вырвало от вида торчащей из голени кости.
– Я знаю её! – приглушённо сказала Крайер через рубашку. – Её ещё можно спасти, я знаю, что она ещё с нами… Рози!
– Слишком поздно, – крикнула Эйла, не сводя глаз с Рози. – Крайер, прости, слишком поздно. Мы не сможем спасти её, она больше не Рози.
Она крепко сжала бомбу. Один бросок – и всё было бы кончено. Тело Рози разорвёт на части. Крайер не ответила.
– Крайер, мне жаль. Но я не собираюсь менять её жизнь на свою или твою.
Рози сделала выпад.
Эйла услышала, как Крайер снова выкрикивает её имя, но в её голосе не было ничего, кроме страха; она больше не пыталась остановить Эйлу. Эйла бежала, неуклюже ступая по каменистой местности, но всё же намного быстрее, чем Рози. Она лучше контролировала своё тело, чем Рози. Она услышала, как Рози ползёт по камням позади неё, издавая гортанный, протяжный звук – последний вздох был протяжным, грубым и прерывистым. Рози побежала быстрее, до предела используя последние возможности организма.
Ещё десять шагов. Эйла задыхалась от напряжения, боли и ужаса одновременно. Она добралась до края обрыва и обернулась. Рози мчалась к ней, высунув язык, кожа слезала с её ладоней. Она приближалась и не замедлялась.
В самую последнюю секунду Эйла метнулась в сторону.
Рози не успела среагировать.
Падая, Рози не издала ни звука. Дрожа от тошноты, Эйла выглянула с края обрыва. Лететь вниз было далеко.
Она попятилась. Кто-то положил руку ей на плечо. Крайер.
– Мне жаль, – снова сказала Эйла.
Крайер смотрела на то место, где исчезла Рози. Клочок разреженного воздуха.
– Нет, ты была права, – прошептала Крайер. Слова, казалось, вырывались из неё сами. – Было слишком поздно. Я действовала... глупо, и это могло стоить тебе жизни.
– Вряд ли глупо верить, что кого-то ещё можно спасти. Теоретически ты была права. Я вовсе не считаю, что это глупо.
Крайер не ответила.
– Рози из дома Эмиэль, – пробормотала Эйла. Она не испытывала симпатий к Рози, которая боготворила Кинока и однажды назвала Эйлу "домашней зверушкой". Но Крайер знала её много лет, и Крайер только что видела, как та погибла. – Из света ты родилась, и к свету вернёшься. Отправляйся теперь к звёздам. Они... они ждали тебя.
Она постучала двумя пальцами по лбу. Крайер сделала то же самое, и в солнечном свете её глаза загорелись золотом, а ресницы были мокрыми от слёз.
* * *
К тому времени, как они поднялись обратно на склон горы, появились Хранители.
– Лежи, – прошипела Эйла.
Они присели за одной из каменных глыб, с ужасом наблюдая, как автомы в чёрных одеждах с лицами, скрытыми серебристыми металлическими масками, связали мятежников, живых, но явно раненых, многие из которых лежали ничком, как будто без сознания. Хранители Сердца. Эйла никогда их не видела, никогда не встречала никого, кто бы их видел; весь смысл был в том, что Хранители остаются ими пожизненно.
Если не считать одного.
Крайер склонила голову набок, внимательно прислушиваясь.
– Кто-то только что произнёс имя Кинока, – прошептала она. – Он... он здесь. Внутри Сердца. Хранители говорят: "Приведите их к скиру Киноку. Ждите его приказов", – она втянула воздух. – Один только что сказал: "Миледи и служанки здесь нет. Продолжайте обыскивать горы".
  
Эйла выругалась:
– Откуда, чёрт возьми, ему известно, что мы поблизости?
– Разве нам не стоит что-нибудь предпринять? – прошептала Крайер. – У тебя ещё осталась пороховая бомба, можно было бы отвлечь их внимание…
– Там шестеро Хранителей, а люди Динары связаны, – прошептала Эйла в ответ. – Одна пороховая бомба не даст нам времени, чтобы развязать их всех, и в любом случае, нам никак не отбиться от шести Хранителей.
– Но...
– Просто Крайер, – сказала Эйла, подталкивая её локтем. – Я не говорю, что нужно их бросить. Я просто говорю, что сейчас не самый благоприятный момент их спасать, – она прищурилась, пытаясь понять, что именно происходит. Один из Хранителей как бы... провёл рукой по большому валуну на склоне горы, где стенки чаши поднимались вверх. – Поверь мне, я бы с удовольствием взорвала эту бомбу, но надо подойти к делу с умом.
Крайер кивнула.
– Хорошо, это… Подожди. Смотри!
Хранитель перестал водить рукой по валуну, прижал руку к определённому месту и немного наклонился вперёд, как будто нажимая. Сначала ничего не происходило, а затем камень под рукой Хранителя сдвинулся, твёрдый гранит покрылся рябью, как вода, и в самом центре валуна появился шов – трещина, затем отверстие, сам валун раскололся, как раковина устрицы. За ним была... темнота. Чёрный камень?
Нет. Вход в туннель.
– Вот, где вход, – прошептала Эйла скорее для себя, чем для Крайер.
Хранители действовали быстро. Им потребовалась всего пара минут, чтобы загнать повстанцев в туннель, в темноту. Затем последние двое Хранителей последовали за ними, и валун сдвинулся назад, две половинки сомкнулись, совершенно бесшовно. Эйла только что видела всё своими глазами, и всё равно ей казалось невозможным, что валун действительно может вот так открыться, а дверь спрятана у всех на виду.
– Ну? – спросила Эйла.
– Да, – сказала Крайер. – Я согласна.
Им показалось, что они ждали мучительно долго, но, судя по солнцу, прошло, вероятно, меньше часа. Затем, безмолвные от страха и адреналина, они в последний раз прошли сквозь каменные ворота. Они обогнули край поляны, Крайер прислушивалась к признакам приближения кого-либо – Хранителей, чудовищ, – пока они не достигли валуна.
– Ты помнишь, где это? – спросила Эйла. Они впервые заговорили за долгое время.
– Помню.
Крайер протянула руку и прижала её к камню. Как и у Хранителя, сначала ничего не происходило, а затем: сдвиг, рябь. Вблизи всё выглядело ещё более странно; казалось, что это галлюцинация, игра света, потому что камень так не двигается. Камень не может сначала быть гладким, а в следующее мгновение потрескаться. Эйла отступила назад, не веря своим глазам, особенно когда увидела крошечные символы, трепещущие на поверхности камня, как будто их заперли внутри, а наружу их вытянул солнечный свет, магия. Язык мастеров. Она узнала некоторые символы, даже большинство из них. Два повторялись снова и снова: земля и трансцендентная, изменчивая ртуть.
Дверь открылась. Они стояли у входа в туннель. Перед ними не простиралось ничего, кроме темноты, солнечный свет освещал только первые несколько ступеней, как будто тени здесь были гуще и не пропускали его дальше.
– Готова? – спросила Эйла у Крайер, хотя сама не была готова.
Она ненавидела такую темноту, ненавидела этот узкий туннель. Ей не нравилось, что дверь закроется за ними, и они не будут знать, как открыть её изнутри, и у них не будет другого выбора, кроме как идти вперёд, и за первым поворотом их вполне может поджидать взвод Хранителей. Она ненавидела тут всё и всё равно собиралась идти туда, а если она умрёт там, в этом не будет ничьей вины, кроме её собственной.