Дитя Н'аэлора (СИ)

  
Глава 6
 
За кубком дарканского
 
Комнаты, которые для нас приготовили люди Эрегора, оказались достаточно уютными, хоть и небольшими. Зная мою неприхотливость, темный эльф не стал устраивать драму из-за нашего визита и освобождать самые большие помещения для важных гостей, а просто расположил меня и Лиан в паре пустующих помещений. За несколько часов работники торгового дома притащили новые кровати и матрацы, поставили письменные столы, развесили в комнатах светильники, установили жаровни на случай, если ночи выдадутся прохладными. Специально для меня Эрегор распорядился приготовить ванну, а на рынок был отправлен человек — купить пару кувшинов дарканского.
В Торговом доме Н’аэлора, который занимал здание довольно старого особняка, в общей сложности работало три десятка людей и эльфов. Темные в основном занимались охраной, а вот простой работой — наемные люди. По лицам многих из них было видно, что это обычные клерки и помощники купцов — эта профессия оставляет определенный отпечаток, избавиться от которого невозможно до самого погребального костра. Я совершенно не видел в торговом доме женщин, даже на кухне работали мужчины-повара, а уборкой занимались несколько рабов. В этом Эрегор тоже не изменял себе — дисциплина должна быть на высоте, как среди эльфов, так и среди людей, а присутствие женщин только накаляет обстановку.
Во главе же всей этой структуры стоял сам опальный советник королевы Ирен. Мне было непривычно наблюдать своего бывшего ученика в роли успешного дельца, но еще несколько лет назад я не мог вообразить, что он попытается проникнуть в мою башню и похитить моего гостя, так что вид Эрегора за письменным столом, среди завала купчих и прочих документов, был уже не столь фантастичным.
Когда Лиан окончательно избавилась от действия Уз Крови, девушку, что называется, проняло. Я видел по ее блестящему взгляду, что она раз за разом прокручивает стычку в переулке и то, с какой легкостью ей далось убийство двух человек. Нет, я не воспитывал девочку в духе всеобщей любви и не проповедовал ненасильственный путь, но я прививал ей уважение к жизни и силе крови, которую она олицетворяет. Если Нильф наблюдает за эльфийкой, то она будет ожидать от нее благоразумного поведения, а то, что случилось с нами накануне шло вразрез со всем, чему я учил темную последние три года.
Хвататься за меч и убивать стоит только тогда, когда твоей жизни угрожает опасность. Те пять бандитов были типичными городскими увальнями, которые обирают приезжих, но редко доводят дело до трупов: они выглядели угрожающе, но по своей природе не были душегубами. Опытный убийца никогда бы не сунулся на мужчину с мечом и темную эльфийку, путешествующую вместе с ним. Опытный убийца приметил бы и саблю Лиан, и то, как мягко и экономно двигается девушка. Опытный убийца мигом понял бы, что связываться с нами просто опасно, а единственный способ расправиться со мной или темной без огромного риска — ударить шилом в печень или вовсе попытаться отравить. Прямое же столкновение создавало слишком много неопределенностей.
— Ты как? — спросил я девушку, зайдя в комнату и аккуратно прикрыв за собой дверь.
— От тебя ничего не скрыть, — с горечью ответила эльфийка.
Лиан сидела и смотрела на свои ладони. И только богам известно, что она там видела.
— Узы Крови опасное колдовство. Оно проникает в самое сердце, и ты даже не понимаешь как дошел до таких дел, — сказал я, усаживаясь на край кровати рядом с темной.
— Но ты же понял, что что-то не так, — возразила она.
— Только когда я увидел припадок заместителя командира городской стражи. Там, в переулке, я тоже был одурманен Узами.
— Почему магия такая?
— Какая?
Лиан поджала губы, пытаясь сформулировать ускользающую мысль.
— Такая… нечестная, — наконец-то выдавила девушка. — Это же нечестно, что одни могут собирать силу богов, призывать демонов, вызывать помутнение рассудка. Ты вовсе почти бессмертен, а другие — сгорают, словно свечи. Я понимаю, что магия идет от богов, но… почему мы им поклоняемся?
 
— Потому что это боги, — пожал я плечами. — Святоши Трех Орденов вовсе говорят, что мир родился в первородном пламени их бога Света, как и все живые, люди, эльфы, гномы и даже орки, не говоря о зверях.
— Ну это же глупости, — усмехнулась Лиан. — Мир был соткан из великой Тьмы, что породила богов и духов, которые уже наделили нас жизнью и волей.
— А святоши говорят, что наша версия — чушь. Я вообще не уверен, что боги создали этот мир, — ответил я.
— Правда? А кто тогда?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Но я точно знаю, что боги существуют, а темный маг или клирик способен зачерпнуть из моря их силы. Совсем немного, но способен. А гномы способны говорить с духами гор. Ваш народ, как и эльфы Армина, пока вы не стали поклоняться темным богам, общались с духами лесов и полей. Некоторые до сих пор на это способны. Дарканцы вообще верят во что-то свое. Говорят, за западным морем есть и другие земли, в которых верят в своих богов. Их так же много, как и народов, и каждый по-своему прав. А по поводу того, что магия — это нечестно… Да, магия несправедлива, но такова жизнь. Ты же не считаешь себя обманщицей из-за того, что родилась эльфийкой? А ведь почти все люди, чей век несравненно короче, завидуют тебе, готовы на все, чтобы прожить хотя бы двести лет, не говоря о твоей почти вечной жизни…
Лиан ничего не ответила, сидела и молча обдумывала мои слова.
— А как умирают эльфы? Мы ведь практически не стареем, но ты никогда не говорил, как мы умираем. Не от меча или ран, а… от старости. Ты же пережил многих, так? — спросила девушка.
— Тебе об этом лучше поговорить с Эрегором, — внезапно для самого себя ответил я. — Я могу лишь сказать, что в какой-то момент дети Н’аэлора или Армина… Просто перестают хотеть жить. И уходят, сами.
Я настоял на том, чтобы первый вечер мы с Лиан поужинали только вдвоем — знакомство с Эрегором и другими эльфами мы отложили на неопределенный срок — после чего оставил девушку в ее комнате, предварительно разместив под дверью сторожевого демона. Я все еще не верил бывшему советнику Ирен, как и самой королеве темных эльфов.
— Проходи, — сказал Эрегор, едва я появился на пороге.
Никакой охраны, никаких слуг. Я просто прошел через внутренние помещения торгового дома и вошел в кабинет его владельца.
— Дарканского? — спросил эльф. — Помнится, я тебе еще должен кувшин… За тот вечер.
Он сильно изменился за эти три года, больше, чем за предыдущие несколько сотен лет. Стал менее высокомерным и резким, менее самоуверенным, будто размяк. Но я слишком хорошо знал Эрегора. Его невозможно сломить, даже тем, что сделал с ним я. Точнее, сломить его мог только один человек во всем Менасе — его обожаемая королева Ирен. Но она не казнила советника, не изгнала его. Пусть и сосланный из Н’аэлора, Эрегор продолжал служить престолу Вечного Леса, а это значит, он просто адаптировался. Стал еще опаснее.
— Скажи, я не ослышался, ты называешь свою подопечную leanabh? Буквально девочкой? — спросил Эрегор.
— Она была рабыней, я не хотел, чтобы она тащила за собой груз имени той, что росла в железном ошейнике. Поэтому я называю ее просто Лиан.
— А она тебя как?
— Feuasadh. Но в последнее время чаще просто старик. Совсем редко — Фиас, — ответил я.
Вкус дарканского не мог испортить даже этот разговор.
— Значит, вы двое — Девочка и Бородач из горной долины? — усмехнулся Эрегор. — Ты в своем стиле.
— Ты знаешь, что мое имя имеет определенную силу, не стоит зря сотрясать воздух. И тебе я тоже советую помалкивать, я знаю, что Ирен проболталась тебе. Не могла не проболтаться, ты бываешь слишком назойлив, — осадил я эльфа.
— В тот день я поклялся королеве, что никогда не произнесу его вслух, — кивнул Эрегор. — Ты знаешь, моя верность абсолютна.
— Очень на это надеюсь, — ответил я.
— Значит, я могу называть тебя Feuasadh? — усмехнулся Эрегор.