Бывшие. Скучала по мне? (СИ)

Бывший присаживается напротив меня, своей огромной рукой забирает одну чашку и отпивает чай, даже не спуская с меня взгляда. 
— Серафима. Какого хрена происходит? — шипит на меня Дамир. Я вижу, как крепко он сжимает кружку. 
Я пожимаю плечами, делаю маленький глоток чая. А ну, вот сейчас меня будут обвинять в том, что я его тетю и Диану не уважаю. Надеюсь, после этого я останусь тут. 
  
— Я вот тоже не понимаю. Стараюсь разобраться, а все не выходит. 
— Серафима, ты издеваешься надо мной? Собирайся, домой поедем, — закипая, говорит Дамир, ладонью хлопая по столу. 
— Я ни-ку-да не по-еду. 
Дамир злится, бедная кружка сейчас треснет в его руках. 
— Серафима, ты забыла про те условия, которые я озвучил во Владивостоке? 
— А разве я их не выполняю? — злобно ухмыльнулась я, тараню мужа взглядом так же, как и он меня. — Я в доме, который ты купил. Никуда не ухожу, сбежать не стараюсь. Этот дом находится на твоем участке, и за ворота я ни разу не выходила. 
Дамир тяжело вздыхает. Я и вправду никуда не ушла, но возвращаться в тот ад со змеями я не собираюсь. Это просто немыслимо. 
— Наш участок и наш дом, твой и мой, общий, — поправляет меня Дамир. 
Я начинаю громко смеяться. Что за бред. Наше. Вспомнил. А еще Диана... ну тоже наша. Удобно-то как. Словно при коммунизме живем, все общее. 
— Такая большая и нежадная семья. А ОНА тоже наша? Ну, Диана тоже наша с тобой общая? 
— Огонек, хватит включать ревность, — закатывает глаза бывший, а я понимаю, что уже не могу сдерживаться и сейчас выскажу Дамиру все, что думаю о нем и его тетях, женах и вообще всем окружении. 
— А это не ревность. Я не позволю о меня вытирать ноги, — громко возмущаюсь я, допиваю чай. От горячего напитка щеки еще сильнее начинают гореть, а голова сильнее кружится. 
— А кто о тебя ноги вытирает? 
Я смеясь убираю кружку в раковину. 
— Да, ты знаешь, желающих более чем предостаточно. Все кому не попадя. 
Одни тети чего стоят, а Диана так она совсем не знает границ. Меня в этом доме только Эльвира и Роза еще не поливали грязью. 
— Мне просто осточертела эта война. Я хочу спокойствия. 
Я снова смеюсь. Спокойствия он захотел. Я спокойно жила с сыном, но он приехал и притащил меня в этот ад. 
— Спокойная милая семья: ты, я и Диана. Спать в одной постели станем? — Дамир меняется в лице, подскакивает и кидается ко мне, сгребая в охапку. 
— Хватит ревновать, — Дамир берет мое лицо в свои огромные ладони и заглядывает прямо в глаза. 
Сердце начинает стучать чаще. Злюсь на свое тело. 
— Да я не ревную тебя! Можешь прямо сейчас разворачиваться и уходить к своей. 
— Да что ты ее приплетаешь везде? Мне плевать на Диану, меня интересует только мой Огонек. Понимаешь? 
Смотрю на Дамира и не вижу в его глазах притворства. Но он привез Диану, и эта женщина не плод моих фантазий. Она существует. 
— Хватит врать. 
— Да я тебе клянусь. Мне плевать на Диану. Да, скорее всего, тетя Зарема что-то там захотела промутить за моей спиной. Но МНЕ плевать на ее планы. 
Хочется верить ему. Но я не соглашусь быть очередной в его длинном списке, даже если и возглавляю этот список. Это грязно. Это просто бред. 
— Дамир, хватит. Ей ты тоже самое говоришь? «Да, она просто моя жена, но люблю я тебя. Она так... просто. Мне на нее плевать». 
— А ну, успокойся, — говорит Дамир спокойно, касается губами моего лба. — Огонек, ты горишь вся. 
— Хватит переводить тему разговора. Я не буду жить в одном доме с твоей еще одной женой. Я против. Ты прекрасно должен был понимать, что я на такое не соглашусь. Они правы, я не подхожу тебе. Я не могу принять еще одну жену, это вне моего понимания. 
Меня просто бесит его спокойный тон и то, как он старается сменить тему разговора. Чаша терпения переполнена, начинаю кричать на мужа. 
— Огонек, у тебя жар, — Дамир пробирается рукой мне под майку и гладит мою спину. 
Снова старается сменить тему разговора. Да, я плохо себя чувствую, более того, мне хреново. Накатывает на меня такой комок, что говорить больно, глаза застилают слезы, вот-вот и начнется самая настоящая истерика. Но я не сумасшедшая, и не мое самочувствие привело Диану в дом, который Дамир называет нашим. 
— Да, да. А если бы я тебе сказала: «Познакомься, это мой еще один муж», — говорю я мужу. 
— Я бы его убил, — рычит Дамир. — Даже вслух такой бред не говори. 
— Тогда почему ты считаешь, что я должна принять вторую жену? — спрашиваю я и, наконец-то высказав все обиды, расслабляюсь. Слезы потоком хлынули из глаз. 
Дамир ничего не ответил, только крепче прижал к себе. Давлюсь слезами, тело сотрясается, бью Дамира кулаками по плечам, а он только крепко держит меня и гладит по спине. Ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу. Поднимаю взгляд на Дамира, он смотрит с такой любовью, что тошно становится. Его лицо становится мутным, и я проваливаюсь в темноту… 
  
Глава 21
 
Дамир
Кто-нибудь понял, что за херня произошла? О чем говорит Серафима? Какая блядь, вторая жена? Нахер она мне нужна? Я с Огоньком не могу справиться. Видимо, тетя Зарема очень постаралась, и она получит свое. Огонек бьет меня по плечам, рыдает, а я просто прижимаю ее к себе. Сейчас успокоится — и придется мне землю есть в доказательство своих слов. Огонек рыдает, поднимает на меня свое заплаканное лицо, глаза ее закрываются, и она обмякла в моих руках.
— Стоп, стоп.
Подхватываю Серафиму на руки.
— Девочка моя, ты чего? Нельзя так нервничать, — целую ее в щеку и несу на диван. — Погоди минутку, маленькая.
Стою в шоке. У меня моя малышка без сознания и маленький ребенок. И мы в какой-то сраке.
Выбегаю на улицу к машине. Тачка вся в грязи, и похеру на нее. Завожу машину, подгоняю как можно ближе к дому.
Кое-как разбираю коляску, снимая с нее люльку, кладу сына в нее. Закрываю ее собой, чтобы малой не намок, ставлю на заднее сиденье. Так, ремни безопасности... мне говорили в магазине, что ее можно фиксировать. Малой крутится, недовольно пыхтит.
— Данияр, я тебя прошу, помоги отцу. Не кричи, пожалуйста, там маме плохо. Поможешь? — Малой смотрит на меня, словно понял каждое слово. Закрываю дверь, иду к передней пассажирской, перевожу сиденье в максимально горизонтальное положение. Дверь не закрываю, бегу за Серафимой. Она даже не шелохнулась. Подхватываю ее на руки и несу к машине.
— Девочка моя, подожди немного. Хорошо?
Хрен знает, слышит она меня или нет, но потерять ее я просто не могу.
Кладу жену на сиденье, закрываю дверь, обхожу машину, прыгаю за руль. Аккуратно трогаюсь с места и параллельно нахожу телефон и набираю номер.
— Ром, она была в том доме. Я еду, но могу застрять. Стартуй сюда и врача вызови. Срочно!
Машина буксует в грязи, но медленно продвигается.
— Огоньки мои, потерпите. Сейчас домой доберемся, а там я такой пиздец устрою. Сука, вторую жену мне приписали. Херня это все, Огонек, пиздеж и провокация. Ты главное не бросай меня, а я со всеми разберусь.
Малой на удивление любит кататься в машине. Беру руку Серафимы, проверяю пульс. Присутствует, уже хорошо.
— Огонек, какого хера из тебя все клещами надо доставать? Почему ты мне эту херню раньше не говорила? Я же нихрена понять не могу. Но кое-кто сейчас знатно отхватит.
Вижу Рому, показываю ему, чтобы он ехал рядом. Нет смысла перемещать жену и сына под дождем в другую машину; пусть Рома меня просто подстрахует. Едем медленно, но едем.
К дому я подъезжал на комке грязи. Выхожу из машины. Рома паркуется позади меня, быстро подходит к машине.
  
— Дамир Расулович, записи есть… но…
Рома запинается.
— Давайте я рядом буду, когда вы их посмотрите.
— Хорошо, — киваю я. Записи подождут. — Врач, когда?
— Пятнадцать минут.
— Я Серафиму возьму, а ты люльку с малым бери. Только смотри не урони. Убью.