Без обязательств

— Даже так?
— Я… проходила практику в военкомате.
— Блядь… — На невозмутимом красивом лице мелькает неясная тень.
Поставив руки на пояс брюк, Костя смотрит на меня сердито и шумно дышит.
— Я шучу… Эй… Пошутила… Не было такого… — Опускаю голову и тихо посмеиваюсь. — Видел бы ты свои глаза…
— Развела меня, значит, врач Соня — повелительница военкоматов и членов? — Громов легонько толкает мои плечи, и я падаю на кровать. — Тогда держись…
  
— Мне… «пиздец»? — Мой азарт сносит нетерпение и смущение.
— Еще какой.
Приподнявшись на локтях, закусываю нижнюю губу и наблюдаю, как он снимает брюки и отшвыривает их в сторону вместе с трусами.
Взгляд застывает на идеальном, с точки зрения золотого сечения, члене. Он гармоничен по длине и толщине. С эстетически красивой розовой головкой, которую сжимает широкая мужская ладонь.
Костя умело раскатывает презерватив, ставит одно колено на кровать и, склонившись надо мной, снова терзает губами грудь.
— Можно? — спрашивает, ухватив пальцами трусы на бедрах.
Я многократно киваю и приподнимаюсь, чтобы ему помочь, а потом прикрываю глаза, потому что Громов бесстыдно меня разглядывает в том месте, которое я полностью доверяю только специалисту по лазерной депиляции, своему гинекологу и… когда-то доверяла мужу.
Опустив ладонь на влажные складки, Костя терзает их легкими, поглаживающими прикосновениями.
— Готова? — спрашивает, заменяя пальцы твердой головкой.
Мучительно долго ласкает ею клитор.
— Да… — Опустив голову набок, рассматриваю его сосредоточенное лицо и напряженное тело.
Чувствую, как он проталкивается сквозь мои тугие мышцы. Сантиметр за сантиметром наполняет меня собой, а затем удобно устраивается сверху.
— Привет, — шепчут его губы и целуют мое острое плечо.
— Привет… — отвечаю сдавленно.
Весь день проносится в голове. Вручение дипломов, цветы в его руках, потом прогулка по набережным.
Костя Громов. В моей постели. Без одежды. И на мне…
— Ты как, Сонь?
— Я… Боже, я не знаю…
— Мне остановиться?
Вес сильного тела неожиданно пугает. Жар, исходящий от него, вызывает панику. Я чувствую себя слишком маленькой для этого всего. Для этого мужчины, который явно настроился на хороший секс. Чувствую себя крайне неопытной для секса без обязательств и чувств.
Что я делаю? Я с ума сошла?
Жалобно пискнув, инстинктивно сжимаю широкие плечи, но уже через секунду чувствую, как внизу живота становится теплее. Костя вдалбливает мои бедра в матрас резким ударом своих бедер. Контролирует себя, но не полностью. Животный мужской инстинкт оказывается сильнее.
— Сонь…
— Со мной все хорошо, — шепчу, лаская выпуклые мышцы на спине и обхватывая его ногами. — Продолжай, пожалуйста…
Я доверчиво вкладываю свои пальцы в его ладони и разрешаю зафиксировать их над головой. Чтобы не отвлекаться от накатывающей волны сладкого удовольствия, прикрываю глаза и уношусь куда-то в пространство. Функции органов чувств обостряются. Я отчетливо ощущаю запах Кости, свой запах и то, как они смешиваются. Слышу тяжелое дыхание и приятные слова, которыми он меня подбадривает.
Моя кожа спаивается с его кожей.
А когда я открываю глаза, то будто бы вижу еще ярче.
Краски обретают глубину.
Вонзив ногти в спину Громова, я трепещу от резких толчков, каждый из которых все больше приближает меня к заветному оргазму. Поначалу я чувствовала его и в браке. Потом секс превратился в рутину. В одолжение. В поощрение за трезвость. И в мое наказание…
Мне хотелось поскорее от него отвязаться.
Натан достигал пика, на своем удовольствии я не настаивала.
Но сейчас мне хочется его взять. Присвоить оргазм себе. Сейчас.
— Погладь себя, Соня… — хрипло приказывает Костя. — Давай…
— Я… я так не могу.
— Давай же…
Я мотаю головой и кусаю губы.
Хорошая девочка во мне сопротивляется плохой.
Упершись одной рукой, Костя проталкивает наши ладони между разгоряченных влажных животов и кладет их на уже пульсирующую точку. Туда, где наши тела сливаются воедино.
— Чувствуешь? — его член скользит внутри.
— Да.
Не сбавляя темпа, Костя водит моими пальцами по клитору. Сначала хаотично, потом последовательно и умело надавливая. Снова и снова. Круг за кругом меня дразнит и трахает при этом.
Я с ума схожу от всего.
Клянусь.
От этой откровенности, от ощущений, от пьянящего порочного воздуха, который вдыхаю с его губ.
— Кос-стя. — Выгибаюсь дугой от мощной огненной волны. В ушах неистово звенит. — Костя…
— Теперь сама…
Он оставляет мою руку, упирается ладонями по обе стороны от меня и увеличивает амплитуду движений. Его член теперь ощущается сильнее. Я… продолжаю себя ласкать, больше не желая отдавать ни секунды удовольствия из-за каких-то навязанных обществом комплексов.
Да, мы не очень знакомы.
И между нами нет любви.
И вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.
Но мне так хорошо, что пошло все к черту. Я хочу быть распущенной и развязной. Сейчас и с ним.
— Вот так, док! — Костя падает на меня и совершает последний толчок.
Пик его удовольствия нравится мне не меньше, чем мой. Громов открыт и в чем-то беззащитен. Я поглаживаю его волосы на затылке и тянусь к сжатым губам.
После секса мне хочется нежности.
Надеюсь, он ее даст.
Хотя бы чуть-чуть.
Мы лениво целуемся, все еще оставаясь одним целым. Тело горит, мышцы внутри сжимают член, а постель под нами почти мокрая.
Откинувшись на спину, Громов вытягивает ноги и прикрывает глаза рукой. Старается отдышаться.
Я сворачиваюсь калачиком рядом и украдкой на него смотрю.
— Все хорошо? — спрашивает он в десятый раз, поворачивая ко мне лицо.
Внимательно изучает.
— Да. Было… немного необычно.
— Говори как есть, — усмехается он, а его правая рука ложится на мои бедра и по-хозяйски их сжимает.
— Было… непривычно. То, что ты делал с нашими руками… — Надеюсь, что не краснею.
— Но… ты кончила? — Его темные брови скользят вверх.
— Да…
— Просто я привык получать результат, используя все возможности.
— Это очень разумно… — замечаю я чуть тише.
Мы еще какое-то время лежим, не разговаривая и не анализируя того, что случилось. А потом я в который раз осматриваю рельефное тело, избегая взглядов в сторону паха, и это наводит на мысль.
— Может, ты хочешь поучаствовать в моем исследовании? — спрашиваю ровным голосом.
Громов смотрит на меня скептически.
— Если честно, не очень этого хочу…
Хотя бы ради приличия обманул.
Я понимающе киваю, но тяну его за руку и глазами ищу свой домашний халатик.
— Вставай!
Костя поднимает с пола брюки и надевает их, игнорируя трусы.
— Если ты прячешь где-то здесь операционную и собралась резать меня скальпелем, как ту лягушку… — он ворчливо припоминает историю нашего знакомства.
— Господи, какой скальпель? — закатываю глаза и затягиваю поясок потуже. — Легкое кардиопульмональное тестирование… Не больше…
— Знал, что ты та еще извращенка, док…
Глава 7. Софья 
Я веду Костю в гостиную и усаживаю в мягкое кресло.
Пока он с молчаливым интересом осматривает мой велотренажер и стол, заваленный различными приборами, протираю спиртовой салфеткой дыхательную маску и рассказываю то, о чем могу говорить часами:
— Мы с Владимиром Рудольфовичем разработали новую программу реабилитации для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, чтобы восстановление проходило в два раза быстрее и без риска ухудшения состояния. Но прежде чем приступить к работе с реальными больными, нам нужно испробовать метод на здоровых пациентах. Посмотреть, как упражнения влияют на частоту дыхания, газообмен, давление и пульс…
  
— Владимир Рудольфович — это тот, кто тебе сегодня звонил?
— Да. Отец Натана…
— Ясно. — Скулы Громова заостряются.