Звезда Севера (СИ)

— Эрон! — Она села и потрясла его за предплечье. — Проснись!
— Клянусь Первородными, она не спит, — произнес незнакомец то ли озадаченно, то ли восхищенно.
Один из мужчин поднял лампу, и Эви разглядела их. Тот, что выше всех, был закутан в простой темный плащ, как и остальные, но от него исходила странная сила, дающая понять, что он здесь главный. В черных зачесанных назад волосах поблескивали капли дождя, крупный крючковатый нос выдавался вперед, как клюв, а живые темные глаза взирали на нее с охотничьим любопытством — что все вместе делало его похожим на хищную птицу.
Эви прислушалась — из лагеря не доносилось ни звука, а дыхание Эрона за ее спиной было ровным и тихим. Слава Владыке всего сущего, он был жив, но почему-то продолжал спать в то время, как в его шатре стояли вооруженные люди. Она вытянула руку из-под подушки и медленно завела назад, надеясь, что они не заметили.
— Кто вы? — произнесла она отчетливо в надежде, что Эрон все-таки услышит. — И что вам здесь нужно?
Незнакомец ухмыльнулся, разгадав ее замысел, но не выказал и тени беспокойства. Вместо ответа он шагнул к ней, сунул руку под плащ и вытащил длинный кинжал. Темное лезвие отливало в свете лампы багровым. Инийская сталь. Эви покрепче перехватила за спиной рукоять клинка, подаренного Тирэном, и ее шеи под подбородком коснулось холодное острие. Она перестала дышать, глядя в хищные глаза. Кончик длинного кинжала заскользил вниз, едва касаясь кожи, к ямке между ключицами и остановился на волосок от того, чтобы не уколоть ее.
«Проснись! — взмолилась Эви мысленно. — Пожалуйста, проснись». Но Эрон не шелохнулся.
— Откуда это у тебя? — спросил незнакомец, подцепив острием шнурок с серебряным сосудом на ее шее.
Она сглотнула. Его задумчивый взгляд не выражал ничего хорошего. Он стоял в недосягаемости для удара, а его оружие служило преградой между ними, поэтому пришлось отвечать.
— Это подарок, — Эви старалась, чтобы голос звучал ровно. — От инийской принцессы.
Мужчина по-птичьи склонил голову и хмыкнул.
— Да, это похоже на правду.
— Если он вам так нужен, то забирайте и уходите.
Незнакомец рассмеялся. Громко. Не боясь, что кто-то его услышит. Ощущение неправильности происходящего стало еще сильнее. В том, что Эрон продолжал спать мертвым сном, и в том, что люди Эрона даже не пытались воспрепятствовать приходу чужаков, не было ничего нормального. Может, им всем что-то подсыпали в еду или питье, а на нее не подействовало?
— Мне нужна не эта безделушка. — Он опустил кинжал ниже, к ее груди, и слегка потянул им глубокий вырез сорочки, сползший на одно плечо. — Мне нужна ты.
Эви отшатнулась, не скрывая неприязни, и его глаза сузились от злости. Аура опасности, расходящаяся от него волнами, стала почти осязаемой.
— Я маэле принца, — проговорила она. — Я принадлежу ему по воле богов.
— Принца? Он всего лишь плод похоти короля и безродной суки. — Незнакомец ткнул пальцем в сторону Эрона. — Посмотри на него. Он недостоин владеть даже лошадью, не говоря уже о тебе. Это ты называешь принцем?
— А кто ты такой, что решил, будто имеешь право получить меня?
Мужчина, оставив ее без ответа, кивнул своим людям и, когда те вышли, убрал кинжал. Он подошел к столику и, налив себе вина, отхлебнул.
— Я в отличие от этого отродья шлюхи — истинный сын Акроса.
Эви поднялась, все еще держа руку сзади, и брезгливо скривилась. Очередной недовольный родственник короля вроде Лэама? Да, несмотря на скромное черное одеяние, она видела, насколько дорог его кинжал, украшенный тонкой вязью, как видела и массивные перстни на его пальцах, и богато отделанный пояс, мелькнувший между полами плаща. Он не нуждался в деньгах и не был похож на разбойника.
Но чего Эви не ожидала услышать, так это знакомое имя.
— Я принц Илиас, — в его голосе сквозило самодовольство, — и я забираю тебя в свое законное владение.
— Да что ты о себе возомнил… — начала она.
— Что слышала! — разозлился он и двинулся на нее. — Этот ублюдок думал откупиться от меня бестолковой пустышкой, а себе забрать приносящую дары? Не выйдет!
 
Эви шагнула ему навстречу.
***
Запястье, перехваченное сильной рукой, горело от боли, но она не проронила ни звука, сцепив зубы. Они боролись молча, и Эви почти сразу поняла, что проиграет. У нее был один шанс, и она его упустила. Наконец, клинок упал на пол рядом с недопитым кубком, но Илиас продолжил выворачивать ей руку, и она вынужденно опустилась на колени. К горлу прижалось лезвие его кинжала.
— Ты все равно не можешь получить меня, — прошипела Эви, глядя на него снизу-вверх, — если ты принц, то чтишь законы Акроса и должен знать, что я связана клятвой!
— Ты лжешь, — спокойно произнес он, затем подцепил острием вырез ее сорочки и резко дернул, распарывая его до самого живота.
Она так оторопела, что даже прикрылась не сразу.
— Я не вижу клейма на твоей груди, женщина. А значит, твои слова — ложь.
Эви растерялась, сжимая обрывки ткани и пытаясь свести их вместе. Она не понимала, о каком клейме он говорил, но зацепилась за эту спасительную мысль, как утопающий за хрупкую ветку.
— Если это так, то я свободна! — заявила она. — И ты не имеешь права меня похищать! Я не буду давать тебе никаких клятв!
Илиас склонил голову, разглядывая ее, затем приподнял клинком ее подбородок. Эви почувствовала, как по горлу потекла теплая струйка.
— Ты права, я не могу сделать тебя своей законной собственностью, ведь тогда все узнают, что я тебя похитил. Но ты пойдешь со мной добровольно и будешь мне служить. — Он улыбнулся. — Или умрешь.
Эви едва дышала и не двигалась, чтобы кинжал не нанес ей еще бо́льшую рану, но все же коротко и твердо ответила:
— Нет.
— Твоя свобода тебе дороже жизни? — удивился принц.
— Именно.
Илиас задумался, и несмотря на то, что до этого он открыто пожирал ее взглядом, в его глазах впервые промелькнул настоящий интерес.
— А как насчет него? — он отвел клинок в сторону и указал им за ее спину на спящего Эрона. — Его жизнь дороже твоей свободы?
Ее сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.
— Что ты имеешь в виду?
— Заключим сделку? Выбирай, иноземка, или ты добровольно идешь со мной и делаешь то, что мне нужно, и тогда этот жалкий бастард остается в живых, или ты получаешь свободу, но тогда ценой станет его смерть.
— Откуда я узнаю, что ты не лжешь?
— Даю тебе слово истинного сына. Ты достаточно пожила в наших землях и должна знать, что слово истинного сына не дают просто так.
Эви сглотнула. Он не лгал, слово истинного сына считалось чуть ли не священным. Нарушить его — значит навлечь гнев богов на весь свой род. Следовательно, если Эрон умрет, она действительно станет свободной. Получит то, к чему стремилась все эти дни, недели и месяцы… Но что она будет делать с этой свободой, если все равно ограничена землями Эфрии?
— В случае, если выберешь второе, — словно прочитав ее мысли, успокоил принц, — я даже дам тебе корабль до вольных островов и достаточно денег. Но решай быстрее, иначе я могу передумать.
Она обернулась и посмотрела на Эрона. Он крепко спал, но безмятежность на его лице сменилась хмурым выражением. Брови чуть сдвинулись, а губы были плотно сжаты. Но все же он спал… Это был не просто сон. Илиас владел даром усыплять людей — догадалась Эви.
Конечно, она не могла позволить Эрону погибнуть. Она любила его и несколько часов назад призналась в этом вслух. Но лишь сейчас осознала, что любила его больше своей свободы.
— Не знаю, что тебе от меня нужно, но оставь его в живых, и я обещаю, что пойду с тобой.
 
Казалось, в глазах Илиаса промелькнуло сожаление, словно до этого момента он не знал, чего хочет сильнее — смерти Эрона или получить ее, а теперь понял, что первого ему хотелось немножечко больше. Но затем на его лице расцвела злорадная ухмылка. Схватив Эви за волосы, он потянул ее вверх и впился в губы, скрепляя сделку. Внутри нее все протестовало против этого поцелуя, одно его присутствие вызывало отвращение, и она едва сдержалась, чтобы не вырваться. О Владыка, и как только Элия терпела его прикосновения все это время?