За пределом (СИ)
- Эй, ты чего? - почуяла перемену в его настроении Надюшка. - Я же просто так сказала! Принцесса это же сказка, мечта любой девочки. Но девочки растут и, повзрослев, понимают, что во дворце совсем непросто. И я даже не про этикет, интриги и заговоры, а про ответственность. Ни любви у них там, ни тепла… А если ты чужачка, что и опереться не на кого.То ли дело я. Пусть и не августейшая особа, хотя… - Надя, подмигнула внимательно слушающему ее мужу. - В масштабах нашего двора, я могу дать фору любой королеве. А уж мой король, мой любимый… Магнус, хватит уже отворачиваться. Лучше поцелуй меня. Пожалуйста.
***
- Рад, очень рад, - мэтр Дантри не поленился подняться, приветствуя появление в своем кабинете четы Доу. - Магнус, Надин… Не хмурься, мастер, мне не до церемоний нынче. Так что буду с твоей супругой запросто. Тем более, что нынче она одна из нас. Усаживай лучше свою красавицу в креслице, отварчику успокоительного ей налей. Отварчик этот по особому рецепту сварен. Успокаивает, но разум не туманит и восприятие не притупляет. Бабушкин рецепт.
- А не много мне? - шепнула Надюшка, адресуясь склонившемуся к ней мужу. - Дома же пила…
- В самый раз, красавица, в самый раз, - продемонстрировал прекрасный слух мэтр Дантри. - Без него не обойдемся. В подвалы спускаться придется, - он многозначительно посмотрел на свою гостью. - В пыточную…
- Ох, - Надя глотнула предложенного пойла и скривилась. Домашний пропаренный веник показался ей амброзией по сравнению с угощением коменданта крепости Арнорак. Рецептик и правда был особым. Зелье на вкус было горьким, соленым и отдавало протухшими тряпками.
- До дна! - блеснул очочками мэтр и протянул Надюшке мятные пастилки. - Умница. Теперь заедай и слушай. Ее высочество суровым методам допроса подвергнута не была, не пугайся. Никто ее и пальцем не тронул. Не понадобилось, да и не по чину… Оливия и так все рассказала.
- Оливия? Ее зовут Катя.
- Звали, - комендант выделил это слово. - Сейчас и навсегда она - Оливия Гранийкая, невеста нашего крон-принца, храни его Единый. - Несчастная запутавшаяся дева, - скорбно закончил Бриан Дантри.
- Ясно. А от меня тогда что нужно? - сглотнула вязкую слюну так и не притронувшаяся к конфеткам Надя.
- Как что? - удивился мэтр. - А как же очная ставка? А желание ее высочества видеть тебя, дитя? А наше желание увидеть ее истинное лицо? Не растягивать же на дыбе принцессу ради этого? Ей еще замуж выходить и наследника рожать, а после в монастыре грехи замаливать. Но это между нами. Секретно. Конфиденциально.
- А?..
- Ага. Что же ты не угощаешься, детка? Не хочешь? Зря. А я съем пожалуй, - он занялся пастилками. - Что смотришь так сурово? - спросил неожиданно. -Думаешь, что я чудовище?
- У меня свое чудовище, - Надя обернулась к стоящему позади нее мужу, а потом прямо посмотрела на коменданта. - Я должна принести какие-нибудь клятвы?
- Стандартные, - вновь заулыбался мэтр. - О неразглашении.
***
Низкие кирпичные своды, вонь каленого железа, крови и испражнений - в пыточный подвалах крепости Арнорак было все по-прежнему. Если бы не присутствие надежного как скала Магнуса никакое модифицированное тухлыми тряпками зелье не помогло бы Надюшке сохранить спокойствие. А так ничего, она даже улыбаться могла и ногами двигала вполне бодро. Ладошки, правда, потели, сердечко екало, и язык за зубы цеплялся. Но это ерунда и мелочи жизни.
- Сюда, - комендант остановился перед тяжелой окованной железом двери. - Проходим, садимся. Тебе бы детка постоять бы надо, но боюсь, не сдюжишь.
- Я справлюсь, - пообещала Надя.
- Вот и славно, - азартно блеснул очками мэтр. - Но на всякий случай табуреточку тебе поставим, не геройствуй. Ты еще слабенькая.
- Только садись медленно, - посоветовал муж. - Чтоб клиентку не отвлекать. И молчи больше. Мэтры сами нужные вопросу зададут. Ты только смотри на нее. Безотрывно. Чтоб до печенок пробрало.
- Ладно, детки, пошли. Единый с нами, - благословил всех комендант и отворил дверь.
***
Сегодня Катька выглядела не так блестяще: испуганная заплаканная растрепанная… Даже давешнее роскошное платье и драгоценности не могли исправить дела. Наоборот, своей яркостью, дороговизной и блеском они только подчеркивали бледность и неуверенность своей хозяйки, превращая ее из лощеной принцессы в жалкую самозванку.
' Все-таки в разговорах о врожденном достоинстве что-то есть. Или у Катьки его просто нет,' - поняла Надя. Подумала так и ужаснулась. Неужели она тоже превратилась в жестокую расчетливую стерву, которая дотошно запоминает малейшие обиды, чтобы потом отплатить сполна. Нет. Не может такого быть. Вот только что-то внутри с этим не соглашалось. И этому чему-то или кому-то было приятно видеть превратившуюся в убийцу подругу именно в таком жалком виде.
Чтоб руки были скручены за спиной. Чтоб стояла у столба. Чтоб…
- Пришла! - с ненавистью выдохнула Катька, одним словом прекратив внутренний Надюшкин раздрай.
- Мне сказали, что ты хочешь увидеться, - Надя остановилась рядом со столом, за который сидели следователи.
Что интересно, Гарри нигде не наблюдалось. Ну, оно и понятно. Дело-то секретное, государственной важности.
- Я хотела тебя в гробу увидеть! Чтоб лежала и не мешалась, не отравляла мою жизнь! Нет, вы только подумайте, даже в другом мире от тебя не издыхаешься!
- Катя, - растерялась Надюшка. - О чем ты говоришь? Я ведь тебя только вчера увидела.
- Ну конечно, - скривилась та. - Зато я тебя увидела прямо при въезде в Эну. И, знаешь, даже не удивилась. Ты вся такая серенькая косенькая затурканная да еще с какой-то сопливкой на руках, а рядом Ричард, блин, Армитидж собственной персоной. Только еще краше! И этот роскошный самец с тебя глаз не сводит. Все как всегда!
- Катя…
- Что?! Я двадцать лет Катя! А все привыкнуть не могу, как вокруг тебя мужики прыгают!
- Какие мужики? - позабыв о наставлениях мужа и мэтра Дантри, Надя ,как подкошенная рухнула на табуретку.
- Все! - подругу несло. - Все, начиная с отца и братьев и заканчивая остальными друзьями- знакомыми!
- Я ничего не понимаю, - пожаловалась Надюшка. - У меня кроме Сашки, а потом вот Магнуса никого не было.
- Конечно, - словно безумная расхохоталась та. - Ты просто выбрала Сашку, снизошла до моего братика, позволила быть рядом с тобой. Да и этого своего небось сразу влюбила. Вон он как зыркает на меня. Убить готов.
- А знаешь, тут у тебя не сходится. Сашка ведь меня бросил и к первой жене ушел.
- К первой жене ушел, - очень похоже передразнила Катерина. - А что ему еще оставалось делать? Я ему в уши пела, мама его не отставала и ее мамаша не терялась. А он, сука, упирался. На тебе, дуре убогой, свет клином сошелся. Уж когда мы его подпоили да Наташку в постель подложили, Сашке деваться некуда стала, потому что та сразу залетела!
- Надо же, - удивилась Надя. - А я и не знала ничего.
- Так ты никогда ничего не знаешь и в людях только хорошее видишь. Юродивая! А мы не такие! Я вот с тобой дружила только ради парней. Ловила их на твою наивность как на приманку, кружила голову! Знаешь, как я ненавидела тебя? Как мне надоело играть роль некрасивой подружки?
- Кать, да ты что? Ты же красавица! Мне до тебя как до Пекина.
- Толку-то, - сдулась та. - Я ведь когда в этот мир попала - обрадовалась. Думала, что начну все с чистого листа. Понимала конечно все трудности своего положения, всю его неустойчивость, но не сдавалась, потому что сильно жить хотела, а еще… Все смотрели на меня как на принцессу.
- Слушай, - подалась вперед Надя, - так ты на место королевской дочки угодила? Прямо во дворец? Меня вот в эти подвалы занесло.
- Во дворец, ага. Прямо в спальню к Оливии этой. Ее как раз из удавки вынимали. Только припозднились. Удавилась принцесса прямо на дверной ручке. Не хуже чем у наших алкашей в приступе белой горячки получилось. Упорная, короче, девушка была. Только слабонервная и с сифилисом. Кто уж ее наградил, тебя не касается, но из-за этого Оливия и того… От позору. И вот прикинь, - оживилась Катька, - кормилица ее и горничная воют, поясок с ручки дверной срезают, а тут я. Крику было. Хорошо, что они быстро заткнулись.