Резервация «Восток» (СИ)
— Поджигай, раз важно, — вздохнул я.
— Воздух — не моя стихия. Я не могу ей повелевать.
Вот на это я даже сразу не понял, что ответить и что думать. Как– то к такому не готовился. Нахмурился, задумавшись — потому что похоже это действительно важно. Так, Надежда — кроме того, что одержимая темными искусствами, инициирована в стихии Воздуха, это я знал. Все одержимые могут повелевать стихиями — как и элементарные маги, просто не на таком высоком уровне, а довольно средне. До того, как темные искусства были легализованы, одержимые и вовсе выдавали себя за элементарных одаренных средних талантов. И то, что Надежда может повелевать Воздухом, это вполне официальная информация, известная многим.
Что– то странное она сейчас сказала, тем более что я видел, как она повелевает воздушной стихией.
— Ты видел, как я оперировала воздушной стихией, а не повелевала, — отвечая на мои мысли, произнесла Надежда.
— Почему это важно?
— Потому что… — Надежда начала было говорить, но чуть погодя замолчала. — Это не только моя тайна.
— Может не нужна она мне тогда?
— Может и не нужна, — задумчиво произнесла Надежда.
Невольно прикусил губу, чтобы не прокомментировать. Мне такое не очень нравится: я вам посылку принес, только я вам ее не отдам. Если мне это не нужно знать, то и упоминать об этом определенно не стоит.
— Может быть тебе и не нужна эта информация, но выбора у тебя нет.
— Тогда слушаю.
— Я не повелеваю стихией.
— А что ты с ними делаешь?
— Я с ними разговариваю.
Хм. Что– то неправильное в ее словах.
— С ними?
— Да.
— То есть тебе подвластен не только Воздух.
— Да.
— Это серьезная тайна?
— Очень, — кивнула Надежда. — В просторечии мое умение называется шаманством. В нашем мире оно не сильно распространено.
— Так почему это так важно, что… — я не договорил, обвел рукой вокруг себя, намекая на мглистую пелену изнанки мира.
Надежда — чью кавайность даже не портили абсолютно черные глаза, благо с кожей и остальным все в порядке, ни следа черных змеящихся вен и неестественной белизны как иногда бывает у нее, задумалась. Видимо, разговор она запланировала, а вот ход беседы про себя не проговорила и сейчас ищет нужные слова.
Я же в это время думал совсем о другом. Недавний вопрос Надежды, о том хочу ли я остаться в Резервации — а если говорить прямо, в Восточном крае, заставил меня на него все же ответить. В первую очередь для себя ответить.
Я этого не хотел — меня совершенно не прельщало становиться проводником воли божественной сущности для того, чтобы обеспечивать на отдельно взятом архипелаге мир, труд, май. С другой стороны, императрица недвусмысленно намекнула, что мое нежелание это сделать переведет меня в список персон, подлежащих уничтожению для обеспечения государственной безопасности. И сходу даже не скажешь, какой вариант лучше — Магнуссон недавно не в бровь, а в глаз подал цитатой Грибоедова.
Надежда днем недвусмысленно намекала на Ядвигу, на польский вариант. Она что– то знает? Выбирает между интересами своим (или нашим) или интересами государства? Или действует по велению императрицы или президента, чтобы узнать куда в моей голове ветер дует? Или это были просто слова без намерения направить меня куда– либо, а просто… черт, сейчас голова лопнет от мыслей.
— У нас в иерархии каста воинов стоит ниже магов, — произнесла Надежда.
— У нас? — не сразу понял я смысл ее фразы, с трудом возвращаясь вниманием к предмету разговора.
— В нашем мире.
— Ах, — невнятно выдохнул я.
Что– то мне подсказывало, что вчерашний масштабный экскурс в политику может показаться незначительным по сравнению с тем, что сейчас могу услышать.
— Давай примерно объясню. В нашей модели цивилизации наступила эпоха магов, ниже находятся касты воинов, рабочих и купцов. Есть миры, такие как например Инферно, где в модели цивилизации воины контролируют магов. Если бы не появление магии в начале двадцатого века, есть мнение, что в нашем мире восторжествовала бы каста купцов.
— Эм… — я приподнялся на локте, глядя в черные глаза Надежды. Непривычно, когда они у нее такие, даже волнуюсь немного несмотря на кучу одолевающих мыслей.
— Не волнуйся. Мои глаза такие оттого, что я держу барьер, чтобы нас никто не услышал.
— Хорошо, не буду волноваться.
— Вернемся к цивилизационной модели. Среди демонов Инферно каста магов находится в подчиненном положении, главенствуют у них воины. Силой пользуются, но ограниченно — и делают это в основном шаманы. Не повелевая стихией — одной, выбранной, а, чтобы тебе было понятно, обращаясь к стихиям с просьбой. Маги Инферно ограничены в возможностях, потому что наверху пирамиды власти воины.
Я вдруг неожиданно понял, о чем речь. Ядерного оружия здесь тоже не просто так нет, хотя далеко не факт, что оно не создано — вряд ли в этом мире, технологически более развитом чем мой старый, не смогли воспроизвести технологию, которую у меня дома освоили в сороковых годах прошлого века.
Надежда вдруг приподнялась на кровати, села скрестив ноги. Я даже не знал на что посмотреть — на нее целиком, потому что простынь упала, либо же на ее ладони, на одной из которых закрутился небольшой огненный смерч, на второй смерч воздушный.
По демонстрации небольших конструктов все же только взглядом мазнул, смотрел больше на другое. Правда, при этом черные глаза Надежды работали барьером, максимально настраивая на рабочий лад, так что я больше сейчас ради эстетического удовольствия осматривал ее совершенную фигуру. Надежда это заметила и сжала кулаки. Небольшие проявления стихийной энергии сразу исчезли, а простынь вернулась на место.
— Я сейчас оперировала одновременно воздухом и огнем.
— Это важно? — полуутвердительно сказал я, и увидел удивленный взгляд Надежды.
— Это очень важно, — с выражением произнесла она.
— Держать меня в неведении о магии, и потом удивляться моему неведению… — пожал я плечами.
— Прости. Не подумала, я просто волнуюсь, — Надежда неожиданно смутилась.
А я неожиданно почувствовал, что ее кавайная светлость действительно волнуется, да еще как.
— Если ты спросишь об этом преподавателя в школе, получишь ответ что подобное невозможно, — добавила Надежда.
— Это тайна из разряда тех, что «на ноль делить нельзя», или…
— Что? — не поняла Надежда.
— Неважно, продолжай, — махнул я рукой.
— Элементарный владеющий после инициации всегда оперирует только в пределах одной стихии. Шаман может разговаривать сразу со всеми. При этом создание конструктов у элементарных владеющих получается гораздо быстрее и гораздо более предсказуемо чем у шаманов. Если проводить поединок на арене по правилам, элементарному владеющему шаман при примерно равном потенциале силы всегда проиграет. Всегда. Если бы в нашем мире все владеющие даром повелевать стихиями вместо своего дара практиковали шаманство, то среди правителей не было бы столь подавляющего превосходства одной из каст, и скорее всего наша цивилизация бы шла по другому пути. Возможно, каста магов в таком варианте и вовсе бы оказалась подчиненной в самом низу пирамиды.
— К чему ты сейчас ведешь?
— Да, прости, я увлеклась. У меня есть темные искусства, это моя основная сила и мощь, поэтому я могу практиковать шаманство без потери боевого потенциала. Очень многие одержимые — также как и я, последние два десятилетия все чаще практикуют шаманизм, и это тайна доступная лишь немногим.
— Шаманство открывает более широкие возможности?
— Именно так. Прошу тебя отнестись к этому со всей серьезностью.
— Я это уже понял. Не понял только, зачем мне эта информация.
— Перед тем, как отправиться в Лондон, ваша команда будет проходить Инициацию. Знаешь, что это такое?
— Да.
— Чисто технически знаешь особенности процесса?
— Создается аватар стихии, владеющий с ним сливается, принимая выбранный путь развития, тем самым исключая возможность работать с другими стихиями.