Белые медведи навсегда (ЛП)

Ганнер одарил Эрин слегка смущённой улыбкой, когда она это увидела.
— Подарок от брата, — объяснил он. — У меня есть другие, если тебе не нравится.
— Нет, мне нравится.
Она натянула её через голову и обнаружила, что это больше похоже на платье.
— Хм-м-м, может быть, тебе стоит оставить здесь одежду.
Он задумчиво посмотрел на свой шкаф.
— Планируешь больше ночёвок? — с надеждой спросила она.
  
— Я очень на это надеюсь, хотя ты не будешь спать много.
Его рука скользнула по её заднице, и Эрин задрожала.
Ганнер взял её за руку и повёл обратно в гостиную. На нём были только спортивные штаны, которые ненадёжно свисали с его талии; его грудь была восхитительно выставлена напоказ. Ей хотелось лизать и целовать гладкую кожу. Вместо этого она устроилась, свернувшись калачиком у него на коленях.
— Я полагаю, что обычная игра «правда или действие» уже не актуальна? Я слышала, что дети так делают на ночёвках.
Пальцы Ганнера танцевали по голой коже её бедра.
— Не могу сказать, что когда-либо играл в неё.
— Я тоже не играла, но у меня никогда не было ночёвок, другие дети думали, что я странная… они не ошибались.
— Их потеря, у меня тоже не было ночёвок. Другие детёныши думали, что я жуткий, — совершенно равнодушно признался он.
— Ты? Единственное, что в тебе жуткого это твой лосьон после бритья.
Ганнер хмыкнул.
— Правда. Но в детстве я был немного хулиганистым. У меня всё равно был брат, поэтому я никогда не был один.
— Он старше, да?
— Всего на тридцать семь минут, — проворчал Ганнер.
Эрин села и посмотрела на него.
— Подожди, вы близнецы?
— Да, двойняшки, но не идентичные. В моем клане очень распространены многоплодные беременности. У моего брата и его пары есть близнецы, мальчик и девочка.
— Насколько часто? — тревожно спросила она.
Последние несколько дней Эрин не могла отрицать, что думала о своём будущем с Ганнером. Она представила себе дом, минивэн и да, маленькие светловолосые мальчик и девочка, бегающие вокруг, вызывая хаос. Хотя ей пришлось признать, что она немного опасалась мысли о рождении белых медведей. Они ведь рождались людьми, правда? Близнецы внезапно сделали будущее немного более пугающим.
— Э-э, давай отложим это обсуждение на другой день. — Он быстро сменил тему. — Голодна?
Она провела пальцем по его ключице.
— Ты бы рассердился, если бы я сказала, нет?
Ганнер глубоко вздохнул.
— Нет, но я буду настаивать на том, чтобы ты поела утром.
— Договорились, — с облегчением согласилась она.
Эрин была голодна, но не тем голодом.
— А как насчёт игры «правда или действие»?
— Серьёзно? — Что дальше, прятки?
Его грудь задрожала от смеха.
— Конечно.
«Хм-м-м, может быть, это будет весело».
— Хорошо, правда или действие?
— Правда.
Эрин обдумывала всё, о чём могла спросить, в основном, касающееся их собственных отношений и возможности совместного будущего. Но это был долгий день, и она хотела, чтобы атмосфера оставалась лёгкой.
— С кем был твой первый поцелуй?
— Ха, Синди Ларсен. Нам было по тринадцать лет, она поцеловала моего брата, а затем меня в уборной в школе. Оказывается, она целовала всех мальчиков в нашем классе и ставила им оценку по десяти бальной шкале. В итоге она спарилась с моржом.
— Правда? Какая у тебя была оценка?
— Три, — неохотно пробормотал он.
— Отстой.
— Моя очередь, — прорычал Ганнер, и она почувствовала, что он очень хочет сменить тему. — Правда или действие?
— Ой! Правда. — В этот момент она была нерешительная.
Ганнер задумчиво посмотрел на неё несколько секунд.
— Ты в самом деле имела в виду то, что сказала ранее?
— Хм? О чём?
— Когда сказала, что я красавчик.
Эрин расхохоталась.
— Это не так уж и смешно, — проворчал он.
— Конечно, я знала, у тебя очень красивый зверь.
Ганнер откинул голову назад и закрыл глаза, прерывистое дыхание облегчения сорвалось с его губ.
— Слава богу, я думал, что ты слетишь с катушек, когда увидишь его.
— Почему?
— Ну, ты его раньше не видела. Я планировал познакомить тебя с ним в более непринуждённой обстановке.
— Я и раньше бывала среди перевёртышей, может быть, не так близко и лично, но я знаю, что происходит, когда ты меняешься. И я серьёзно, у тебя великолепный зверь, может быть, даже красивее тебя.
Его медведь зарделся, и Ганнер печально ей улыбнулся.
— Не надо, ты заставляешь его возгордиться.
Эрин провела большим пальцем по его губам.
— Заслуженно, я не удивлена.
— Эрин, остановись.
Она прижалась к нему ближе.
— Я ничего не делаю.
— У тебя был долгий день, тебе нужно отдохнуть.
Эрин осторожно потёрлась грудью о его грудь.
— Эрин...
— Я ничего не делаю, — выдохнула она.
Она поднесла свои губы к губам Ганнера, на один шёпот, но не касаясь друг друга.
— О, моя ясновидящая принцесса, ты нечестно играешь.
— Все средства хороши...
Эрин покраснела поэтому не смогла сказать слово «любовь», и вместо этого грубо прижалась губами к его губам, игнорируя приступ боли от пореза. Его язык погрузился в её рот, переплетаясь и массируя её. «В самом деле, три!? Синди Ларсен была дурой».
Эрин скользила на коленях Ганнера, пока не оседлала его. Её руки гладили его грудь, пока она не достигла пояса его штанов. Её рука пробралась внутрь и схватила его набухшее мужское достоинство. Ганнер застонал ей в рот, без энтузиазма пытаясь возразить против происходящего, но черт бы её побрал она не собиралась останавливаться.
Его стоны стали гортанными, когда Эрин массировала его член. Задыхаясь, он отвёл рот и прижался лбом к её лбу.
— Мы не должны этого делать… — прохрипел он, и в его глазах вспыхнул коричневый цвет его медведя.
Её рука застыла на нём, и он с небольшим удовлетворением с её стороны захныкал.
— Хочешь, чтобы я остановилась? — злобно спросила она.
Ганнер приподнял бёдра, желая, чтобы она пошевелилась, чтобы она ласкала его. Эрин восприняла это как «нет», но вместо того, чтобы продолжить с того места, где остановилась, она схватила его за штаны и попыталась стянуть их с бёдер. Она хихикнула, и Ганнер зарычал, когда его эрекция зацепилась за пояс. С нежной заботой она освободила его и прижалась к нему своим телом, соприкасаясь друг с другом. Она покачивала бёдрами, тёрлась своими нижними губами о него, растирая мёд, истекающий от неё, по его члену.
Ганнер положил руки ей на лицо.
— Эрин, я не могу быть нежным, мой медведь, он… он слишком близко к поверхности. Он всё ещё злится из-за того, что почти потерял тебя. Если мы это сделаем, это будет сильно и быстро. Я не смогу сдерживаться.
— Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Ты мне нужен.
Эрин стянула футболку с головы и обрадовалась голодному выражению его лица.
— Мой, — проворковала она.
Ганнер издал яростное рычание. Его руки нашли её бёдра, и через несколько секунд он поднял её и заставил опуститься вниз. Она вскрикнула от радостного шока и впилась ногтями в его плечи, когда он начал входить и выходить из неё. Она ахала каждый раз, когда он наполнял её, и мяукала каждый раз, когда выходил.
Глаза Ганнера были дикими, и его лицо было затуманено неистовой похотью, когда он безжалостно доставлял ей удовольствие и получал своё удовольствие от её тела. С некоторой тревогой она увидела, что тёмные черные когти высунулись из его кончиков пальцев. «Он превратится в своего медведя?!»
Нет-нет, не станет. Он не причинит ей вреда. Несмотря ни на что, она была в этом уверена. С ним было единственное место, где она была в безопасности. За такое короткое время он стал для неё всем. Её жизнь, её любовник, её семья. Да, она любила его больше, чем считала возможным, и он любил её, Эрин была в этом уверена. Она была его, а он её. Навсегда.