Врата: Наследие (СИ)
Два наименее пострадавших корабля из авангарда смогли потушить пожары и тоже начали отступать, ещё пара галер столкнулись между собой и теперь горели одним громадным костром, пока выжившие члены экипажа прыгали в воду в попытке спастись. При этом рабов-гребцов никто и не подумал освобождать от цепей, так что те горели заживо вместе с идущими на дно галерами.
К оставшейся полудюжине кораблей, что сейчас, объятые пламенем, дрейфовали без управления, двинулась шестёрка имперских унирем — добить, а заодно подобрать каких-нибудь пленных.
И адмиралу Гемину, и майору Вяземскому, и уж тем более двенадцатому апостолу Эрин было ну очень уж интересно — что вообще произошло, пока они полторы недели были в море.
Глава 23
Над Салмантикой поднимались дымы многочисленных пожаров, а порт был забит не меньше чем полусотней разномастных хиспанских галер. В городе явно шли бои, а противник подступал уже к самой цитадели.
Всё это стало известно на имперской эскадре ещё до того, как она подошла к порту. И не благодаря коптерам федералов, которые не рискнули их поднимать в море, а разведку провёл один из магов, у которого был ручной сокол.
Умение видеть через глаза питомца было не чем-то из ряда вон, но всё же встречалось не так уж и часто, да и ценность подобной разведки всё же недооценивали порой. Легионы так вообще считали, что проще всадника на виверне послать в таких случаях — сам доложит, сам расскажет, пролететь может дальше, кружить в воздухе может дольше — эдакий аналог дальних беспилотников типа «орлана».
Вообще, у адмирала Гемина задача была одна: сопроводить важный союзный отряд до Салмантики, после чего возвращаться на главную базу Западного флота на Нереиде и нести дальнейшую службу.
Однако какой же военный моряк откажется сразиться с врагом, чувствуя полное превосходство в собственных силах? А что такое имеется, сомнений вообще не было — разгром вполне сопоставимой по силе хиспанской эскадры это показал. Притом что имперским морякам особого ничего делать и не пришлось — так, добить подбитые корабли, спасти рабов, сколько смогли да выловили из воды нескольких пленных.
От них же и удалось узнать — Хиспана и южные княжества решили потрепать Империю. О завоеваниях речь, разумеется, не шла, но до них дошли вести о том, что восток Нового Рима в огне — нобили бунтуют, с юга и севера вторглись огромные орды варваров, с дальнего востока пришёл кто-то неизвестный, да ещё и Тёмные активно орудуют.
Вот эти новости они услышали, а от того, что Империя успешно со всем справляется — отмахнулись. Ну, а что? Имперская же пропаганда, Новый Рим вообще не любил открыто говорить, что где-то потерпел поражение.
А если силы с запада, в том числе и флот перебрасывают на восток, то это самый благоприятный момент для набега.
Пленные были из Бен-Ясера — одного из городов-государств Хиспаны. Им достоверно было известно, что вместе с ними в набег пошли корабли из Маэ, Хонгая и Девятиградья. Они уже прошлись огнём и мечом по островам Сокотра и Балеарес, и шли пограбить города на побережье Нижней Аравии, рассчитывая, что уберутся из провинции, прежде чем с Крита подойдёт имперский флот. И что интересно, если сопротивление имперцев в Бетике и Лузитании было бы сломлено быстро, то был приказ закрепиться в этих княжествах и ждать подхода союзников с востока.
— Вот интересно, — кисло произнёс Вяземский, услышав всё это во время совещания на флагманском галеасе. — Будет у нас хоть раз, когда поставленная перед нами задача не превратится в очередное превозмогание? Просто пришли, нашли что надо и ушли…
— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой Эрин. — А как же подвиги?
— Если кому-то приходится быть героем, значит, кто-то другой накосячил.
Впрочем, всё это просто разговоры перед делом, а что-то предпринимать требовалось. Можно было, конечно, подождать, пока до Империи дойдёт весть, что тут творится, пока сюда пришлют флот и солдат, выбьют хиспанцев, если они закрепятся…
Но сколько это займёт времени? Надо будет связываться с командованием, объяснять ситуацию, докладывать об отсрочке выполнения задания на неизвестный срок… Нет, оно, конечно, изначально было без чётких временных лимитов: сопроводить апостола Тьмы к месту возможного нахождения базы Древних, поискать эту самую базу, попробовать внутрь попасть — это всё дело небыстрое…
С другой стороны — зря что ли послали усиленный на всякий случай отряд, способный не только базу Древних найти и охранять, а и местное княжество на уши поставить? Так вот же он — пресловутый всякий случай.
Перестроения, манёвры флотилии и перемещения командных лиц внутри неё на шлюпках заняли прилично так времени, так что к полудню эскадра не к Салмантике прибыла, а только двинулась в путь.
Благо что на кораблях имелись те, кто неоднократно ходил в Лузитанию и прекрасно знал местность, так что спланировать грядущую операцию оказалось делом несложным.
Федералы и обе когорты высадились на берег в нескольких милях севернее в уже опустевшей рыбацкой деревушке, после чего двинулись к столице княжества. Хорошо, что вся техника была погружена на баржи, да и униремы имели мелкую осадку, так что выгрузиться получилось даже у небольших пирсов. Вот десантным караккам, конечно, пришлось повозиться, потому как близко подойти они не смогли, поэтому легионеров пришлось возить на шлюпках и освободившихся галерах.
Флотилия же продолжила движение, и к концу дня появилась на рейде Салмантики.
Хиспанцы появление врага откровенно прозевали — дозорных кораблей в море не оказалось, все пристали к берегу и азартно грабили город. Поэтому даже перестрелки не случилось — по имперцам никто не стрелял толком, не считая нескольких арбалетчиков, так что они просто вломились в гавань и рванули на абордаж. При этом в отличие от хиспанцев, новоримский флот в гребцах держал не рабов, а свободных граждан — и даже не просто граждан, а вспомогательные войска. Поэтому в случае чего те получали лёгкую броню и оружие из корабельного арсенала и участвовали наравне со всеми в боях.
Если Вяземский сейчас был со своими людьми, то Эрин вполне ожидаемо решила возглавить абордажную партию, заняв место прямо на шпироне идущей впереди униремы, в то время как остальные морпехи стояли позади. К тому же сейчас она формально командовала всеми абордажными партиями — на имперских кораблях обычно было пятьдесят-сто бойцов для ближнего боя, так что старшим там был обычно или опцион или центурион, которые подчинялись капитану корабля.
Шпирон с грохотом проломил борт вражеской галеры, и апостол первой рванула вперёд. Рассекла щит одного из подоспевших хиспанцев, прорубив вместе с ним и руку вместе с кожаным нагрудником. Заблокировала удар меча другого и пробила его насквозь второй половиной Гаэ Ассайл с подтоком.
Эрин качнулась влево, и мимо неё со свистом пролетел арбалетный болт. В ответ стрелок получил молнию, которая пробила ему грудь и швырнула за борт.
И на этом захват корабля, в принципе, и завершился.
— Что-то быстро они кончились, — посетовала чёрная жрица, пока имперские морские пехотинцы захватывали корабль и перепрыгивали на следующие. — Так, а что у нас внизу?
Под палубой вполне ожидаемо оказался не трюм, а палуба с гребцами. И как водится у хиспанцев, это были прикованные рабы: судя по внешности — северяне.
Эрин быстро присела, и пришедшийся из темноты удар длинного кривого кинжала пришёлся в лестницу. Апостол быстро ударила нападавшего кулаком в живот и когда тот скрючился от боли, просто свернула ему голову.
Зажгла магический огонёк в ладони, осмотрелась по сторонам.
Нападавший предсказуемо оказался надсмотрщиком, о чём красноречиво свидетельствовал… Нет, не кнут — им же в тесноте особо не размахнёшься, но крепкая палка на поясе. Да и сам пояс уж больно богато украшен.
Апостол обвела взглядом молча взирающих на неё гребцов. Собственно, огонёк она как раз для них зажгла, сама-то чёрная жрица в темноте видела прекрасно.