Врата: Наследие (СИ)

— Кроме разве что горячих голов, жаждущих войны ради славы, — вставила Эрин.
— Это глупое меньшинство, — отмахнулся Клавдий. — Которое мы сможем направить в нужную сторону.
— При этом мы способны помочь вам, а вы — нам, — продолжил Министр. — Это взаимовыгодный союз.
— Но мы можем попасть к вам в зависимость, пусть даже и экономическую, — заметил Вендимиан.
— А вас зато будет очень много, — парировал федерал. — Так что мы тоже рискуем.
  
— Вообще, если говорить о пятистах миллионах населения для успешного и независимого развития… Ваши сто пятьдесят да наши двести пятьдесят — где ещё сотню-то наберём?
— Ну, это на Земле завоевательные войны нынче невыгодны, — усмехнулась Эрин. — А вот здесь — очень даже! Вон, три северных унии фактически под руку Империи перешли. Плохо что ли? Хорошо же! Главное теперь не останавливаться, пока есть возможность. Нет, даже не возможность, а необходимость. Когда придут Незванные, вот это вот всё нынешнее брожение на границах вообще ни к месту будет, так что… Пора наводить порядок!
  
Глава 22
 
Под покровом ночи крупный морской караван вышел из главного порта империи — Остии. Дюжина тяжело гружённых барж и буксирующие их галеры, дюжина боевых унирем, две большие каракки и четыре галеаса — внушительная сила! Несмотря на ночь и погрузку в закрытой от посторонних части порта, выход такой сильной эскадры незамеченным не остался — идущие без огней корабли заметили несколько купеческих и рыбацких кораблей.
Эскадра миновала Геркулесовы столбы — пробитый рекой Тибр проход в скалах, вышла во Внутреннее море и двинулась вдоль Аравийского полуострова на юг.
Путь до Салмантики — столицы княжества Лузитания, что что располагалось в Южном пределе почти на краю Империи, занял десять суток. При том, что с погодой повезло, а ветер всё время был попутным, за что стоило сказать спасибо приданным имперским магам.
Была ещё глубокая ночь, в порт эскадра должна была прибыть не раньше полудня, как сообщил имперский адмирал, командующий флотилией.
Вяземский выбрался из небольшой каюты в кормовой надстройке баржи и обнаружил Эрин, опирающуюся на борт и задумчиво любующуюся звёздами.
— Чего не спишь? — поинтересовалась апостол, не отрываясь от своего занятия.
— Да вот — не сплю чего-то, — пожал плечами Сергей и пристроился рядом. — А сама-то чего?
— Да так — не сплю чего-то, — в тон ему с ехидцей ответила чёрная жрица. — Иди, дрыхни лучше. Мне, в отличие от обычных людей, сна нужно меньше. А ещё я умею спать впрок. Здорово, правда?
— Я тоже так говорю.
— Говорить и уметь — это разные вещи, знаешь.
— Главное если врёшь, то в своё вранье искренне верить.
— Но вечером потом не жалуйся, что хочешь спать — сочувствия не проявлю, ни-ни, — посулила Эрин и широко улыбнулась. — Спать ему не хочется… А может просто одному спать неуютно?
— Где ж я один-то, — проворчал майор. — Со мной целый взвод вообще-то.
Все машины отряда были погружены на баржи и накрыты от посторонних глаз, а вот экипажи имперцы изначально предложили расположить на приданных каракках. Там уже погрузили две когорты Второго легиона, но и для усиленной роты Вяземского место бы нашлось. Однако Сергей предпочёл на всякий случай людей остановить при технике — не из-за недоверия к имперцам (хотя и немножечко поэтому), а так, на всякий пожарный, что называется.
И хоть на транспортных баржах особых удобств не было, но военные, да ещё и хорошо подготовленные и снаряжённые — народ неприхотливый. Распределили дежурства, достали спальные мешки и завалились спать одной большой кучей, потому что хоть кругом было натуральное тропическое море, однако ночью всё же бывало и прохладно.
— И вообще, — продолжил разведчик. — Я, конечно, не против туристического вояжа по западу Империи… Но тебе же вроде бы требовалось Сухое нагорье, а не Драконьи горы?
— Сестрица Сарин, когда с Эйрой проконсультировалась, матушка ей указала, что она не очень корректно расшифровала письмена Древних, — объяснила Эрин. — Если говорить простыми словами, там не точные координаты были, а просто упоминания типа «горы на юге, рядом море».
— Слушай, если я правильно помню местную географию, это же буквально ну про любые местные горы можно сказать.
— Там ещё говорилось про активный вулкан, а ни в Красных, ни в Железных горах таких нет. На Сухом нагорье — тем более. Так что ближайшая точка — Драконьи горы, — апостол почесала кончик носа. — Хотя лично я была за Зелёные горы, но на юге Пацифиды за степями, что по ту сторону Гирканского моря. С тамошним царством — Ают-Тхая — имперцы торгуют, контакты имеются, но вряд ли бы пропустили наш отряд. Ну не завоевательную войну же им из-за этого объявлять!.. Не сейчас, по крайней мере.
Вяземский вздохнул.
— Не вздыхай. Чего такой кислый, а?
— Думаешь, стоило оставлять Шари в Столице? — спросил Вяземский. — Вон, как в неё эти стервятники вцепились-то…
— То-то что вцепились. Как её было выдернуть? — пожала плечами Эрин. — Светлым явно не по нутру, что какой-то, по их меркам, несмышлёный ребёнок почти моментально взял и создал третью силу. Да ещё и кучу Тёмных под себя подмял. Они явно думают, что в одиночку такое не провернуть, и за ней кто-то стоит… Ну то есть Федерация.
— И они не очень-то и неправы так-то…
— Вот пусть товарищ Министр и отдувается. Я так посмотрела — с Высших семь потов сойдёт, если они его попытаются сожрать… А ты переживаешь!
— Конечно, я переживаю! — Вяземский даже чуть возмутился. — Шари же мне всё-таки хоть и приёмная, но дочь. Так что это ты что-то больно спокойная.
— Я просто в неё верю, — пожала плечами апостол. — Девочка молода, но зубаста. И мне скорее Высших жаль, если они к ней не с тем подойдут.
— Ты слишком оптимистична, — поморщился Сергей. — Шари всё-таки ещё и двадцати нет, а её в банку с пауками бросают…
— Она и так в этих банках с перерывом на выходные сидит. Думаешь, если бы она была слабачкой, Тёмные её бы не раскусили моментально?
— А они её не раскусили? — усомнился разведчик. — Как по мне, они там только Тиамат и боятся. И только дело времени, когда они сообразят, что Шари ещё очень юна и наивна.
— Тёмные всё же не настолько безумные, как это принято считать, и на одном только страхе у них всё не держится. А что молода… Вот как будто ты не знаешь, что иногда как раз стоит опасаться молодых. Которые ещё ничего не боятся, не действуют как надо и не знают, чего делать вовсе не принято.
— Старый враг лучше молодого отморозка? — скептически хмыкнул майор. — Ну может быть, может быть…
— И вообще. Мы с тобой, может, уже скоро бабкой и дедом станем…
Вяземского аж перекосило.
— Не нравится тебе зятёк, да? — ехидно поинтересовалась Эрин.
— А должен? Он в два раза старше Шари, Тёмный, скользкий и…
— И он тебе не нравится, — ухмылка девушки стала ещё шире.
— Да, — признался Сергей.
— Эт нормально. Зятья часто родителям жены не нравятся.
— Не у всех в зятьях такие головорезы.
— Вполне обычный житель этого мира, связанный с войной. А на фоне прочих Тёмных, так и вовсе, считай, душка.
— Это если ему верить, что он ни в чём таком не замаран.
— Не замаран, — серьёзно произнесла Эрин. — Я про него вообще-то даже у Тиамат про него спросила. И правда тот ещё скользкий тип — будучи Тёмным, умудрился не ввязаться ни в одно кровавое дело.
— И всё равно он мне не нравится, — мрачно произнёс Вяземский.
— Всё, хорош дуться, как мышь на крупу. С папы моего пример бери — вот ему ты вполне нравишься.
  
— Это… радует.
— А ещё подумай, какой бы муж Шари тебе понравился и при этом понравился бы ей самой. Какой-нибудь славный паренёк мирной профессии? Для Шари-то? Сам себе веришь? Наша дочь избрала для себя не самый простой путь, и на этом пути ей скорее пригодится не мягкая подушечка, а лишний клинок.
— И всё-таки… — майор, вместе с Эрин смотревший в ночную темноту неба и моря, неожиданно осёкся и моргнул.