Нам здесь (не) жить (СИ)

— Пистолеты? — я никогда не слышал, чтобы магию применяли к огнестрельному оружию, но если жители того мира открыли способ это делать, причём достаточно массово… становится понятно, почему ни у кого из них не видно ни мечей, ни луков, зато странного дизайна пулевое оружие — в избытке…
— И пистолеты, и эти… побольше. Как часто можно стрелять из лучшего вашего пистолета?
— Ну… в идеале хороший стрелок с таким же хорошим оружием может делать выстрел трижды в минуту…
  
— В минуту?! — мой собеседник почти истерически расхохотался. — Слушай, иноземец, я видел, как их оружие делало выстрел трижды В СЕКУНДУ! Солдат рядом со мной выкашивало, словно колосья косой!
У меня мурашки побежали по коже. Я слишком хорошо представлял себе, что способна натворить армия с настолько скорострельным пулевиком у КАЖДОГО бойца. Вроде бы по легендам нечто подобное встречалось у некоторых избранных чемпионов Злых Богов, но я никогда не уделял много внимания мифологии, а Флудер Парадин, один из немногих живых свидетелей тех времён, не имел желания просвещать какого-то вшивого вояку.
— Это не магические предметы, — неожиданно прервал нас Бафомет. — Это просто машины. Такие же, как ваши кремневые пистолеты. Просто более сложные и совершенные.
— Откуда ты знаешь? — Вопрос задал я, но мы все уставились на него с равным удивлением. — Видел нечто подобное у дварфов?
— Сейчас неважно, откуда. Важно, что любые ваши легионы против этой армии бесполезны. Хоть садерские, хоть бахарутские. Эти парни из Врат пройдут сквозь вас, как раскалённый нож сквозь масло.
Из толпы послышались возмущённые возгласы. С точки зрения садерцев нелюдь позволил себе слишком много. Я уже стал продумывать, какими путями лучше пробиваться к выходу, чтобы положить в процессе поменьше местных… но в этот момент Бафомет поднял руку с магическим посохом.
— Гейт! — произнёс он со странным акцентом. Негромко, но все присутствующие, не исключая и меня, мгновенно умолкли. Потому что на наших глазах происходило немыслимое.
Посреди двора возникла овальная дыра в воздухе из сплошной, дьявольски густой, живой и трепетной черноты. Словно дверь в Преисподнюю… и я не был уверен, что «словно» тут не лишнее. В этом отверстии было что-то неуловимо общее с теми Вратами, которые показывало нам Зеркало, но что — я бы не рискнул гадать. Это из тех вещей, с которыми человеку лучше не сталкиваться никогда.
— Время для шуток кончилось, — Бафомет повернулся к нам и обвёл нас взглядом жёлтых глаз с прямоугольными зрачками, в котором горела нечеловеческая ярость. — Я отправляюсь на Алнус немедленно. Фрейвальдс, мне понадобится переводчик, поэтому я прошу пойти со мной или послать любого добровольца из вашей пати с магией перевода. Го Гин, ты МОЖЕШЬ пойти со мной, если хочешь, я не хочу тебя лишать такого шанса, но ничего не гарантирую. Остальные — останьтесь здесь и смотрите в Зеркало, на том поле боя вы будете только помехой. Если увидите, что я проиграл бой… Бегите. Просто бегите.
  
Глава 53. О джиннах и золотых рыбках
 
Ведь если б было у меня времени хотя бы час —
Я бы дворников позвал бы с мётлами, а тут
Вспомнил детский детектив — «Старика Хоттабыча» —
И спросил: «Товарищ ибн, как тебя зовут?»
Ведь если я чего решил — я выпью-то обязательно,
Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!
«Так что хитрость, — говорю, — брось свою иудину,
Значит, прямо отвечай: кто тебя послал
И кто загнал тебя сюда, в винную посудину,
От кого скрывался ты и чего скрывал?»
Владимир Высоцкий, Песня-сказка про джинна
Гермес:
Неоднозначно в нашей жизни, где добро, а где зло —
Порой задумал наперёд, в итоге не повезло.
А бросишь думать, и проблема разрешится сама…
Геката:
Вы на Олимпе посходили с ума?..
Гермес:
На тонкой грани ситуации находимся мы,
Где можно развязать войну, а можно сгладить углы,
И потому: дадим им время. Ты дашь дельный совет…
А позже скажут нам спасибо в ответ.
Геката:
Полнейший бред!
Рок-опера «Гермес», «Мести кувшин»
Эйб Сапиен:
В некоторых сферах деятельности можно получить неожиданно большое преимущество (некоторые примитивные существа даже могут назвать его «несправедливым») не являясь ни гением, ни талантом, ни везунчиком. Можно стать первым, лишь потому, что ты этим делом занимаешься, а другие — нет.
Именно такое неожиданное подавляющее преимущество выпало на мою долю — неожиданно для себя я стал господином ситуации лишь потому, что больше ни у кого в Назарике до этого дела не дошли руки. Все, кто могли бы составить мне конкуренцию, либо не являлись телепатами, либо были заняты делами в Людоедских Землях — так на Фалмарте называли северный континент западного полушария, где проявилась Великая Гробница.
Также я был единственным из неписи, кого создатель посвятил в тему реального происхождения Высших Существ. Ну, чисто технически был ещё Себас, но он составить мне конкуренцию не мог — сразу по ряду причин. Во-первых, он не был псиоником; во-вторых, будучи дизайнерской, а не призывной неписью, сохранил безоговорочную преданность своему создателю, хоть и обосновал её для себя рационально; в-третьих, ТачМи назначил его контролировать других персонажей внутри Гробницы.
Напрямую мысли Ульберта я читать не пытался. У заклинателей и у демонов есть свои способы защиты против чересчур любопытных телепатов. Конечно, это было далеко не столь опасно, как попытаться в голову Демиургу или Альбедо. У Ульберта билд бойца, а не социальщика, к тому же он, как и большинство Высших — разгильдяй, часто забывающий даже о базовых мерах защиты. С вероятностью примерно в 95 % я смог бы просканировать его и уйти незамеченным. Но даже пятипроцентный шанс гибели — это всё ещё слишком много. Я свою жизнь ценю, тем более что было той жизни пока всего ничего. А ведь дагоны могут жить вечно!
Но один раз мне предоставилась возможность просмотреть сознание архидемона совершенно законно и открыто — когда я делал считку его знаний для Актёра Пандоры. Он тогда был не в том состоянии, чтобы активно возражать — и так и не понял, что я залез немного глубже, чем в воспоминания последних дней. Я извлёк все его потаённые желания и страхи, все травматические события, сформировавшие его как личность. Это было совсем не трудно — ведь ему и трёх десятков лет не исполнилось, а память дагонов может безупречно хранить воспоминания десятков тысячелетий.
А при наличии подобной считки мне и не требовалось касаться мозга Ульберта в реальном времени. Достаточно было смотреть на него глазами окружающих существ — членов экспедиции и аборигенов Фалмарта. Их-то мозги были для меня открыты — даже барда-эмпата и генерала-лидера, хотя с двумя последними и требовалось соблюдать некоторую минимальную осторожность. Вместо того, чтобы читать мысли и намерения Ульберта, я их просчитывал — на основе его ментальной модели у себя в голове. Иронично, что Демиург мог бы проделать то же самое без малейшего труда… Но он не допускал и мысли, что его Создатель может оказаться для него прост и понятен… Несчастный фанатик.
С другой стороны никакого секрета для меня не таили и мозги сил вторжения. Точнее, Сил Самообороны Японии, пришедших из-за Врат. В полном смысле это нельзя было назвать вторжением — JSDF лишь контратаковали после того, как десять садерских легионов нанесли им глубоко недружественный визит. Эту мелкую и незначительную деталь Молт от союзников скрыл. Причём от всех союзников — как от бахарутцев, так и от вассальных королевств. Нет, не потому что он считал нападение чем-то аморальным — собственно, никто на Фалмарте ничего предосудительного в захвате новых земель не видел. А потому что это служило прикрытием другого, более важного для местных факта — что знаменитые имперские легионы с японцами уже столкнулись. Дважды. И оба раза превратились в фарш быстрее, чем успели сказать «Мама!».