Нам здесь (не) жить (СИ)

Я напрягся. Хвост им, а не согласие от меня на такой глупый и бессмысленный обряд! Если, конечно, Бафомет не потребует…
— Нет, это возможно, но не обязательно. Владычица Харди в этом городе исповедует принцип «Душа за душу», хотя в иных городах платой за исцеление могут быть две или три души. Есть две формы присяги, немного отличных по формулировкам — в случае нарушения одной мучительной смертью умрёт сам поклявшийся, в случае другой — тот, кого исцелили.
  
— А какие обязательства эта присяга накладывает? Что отличает верного последователя от неверного?
— Совсем небольшие. Передать душу владычице Харди после смерти. Не осуществлять никакие обряды поклонения другим богам, включая молитвы и жертвоприношения. Убить в течение жизни не менее трёх существ, не приспособленных к жизни, более слабых, чем сам верующий, и при этом не являющихся детьми. Не убивать никогда детей, а также существ любого возраста, более сильных, чем сам верующий, или лучше приспособленных.
— Ну допустим, кто сильнее меня, а кто слабее, я смогу определить посредством заклинаний оценки. Но как я узнаю, кто насколько приспособлен?
— О, за это не стоит беспокоиться. Присяга даст Вам особое чутьё, позволяющее определить, кто годен в жертву владычице, а кто нет.
Хм, звучит не так страшно… да нет, страшно, очень страшно, хвостом их по голове! Это же значит отказаться и от личностного роста, и от воскрешения! Как стать сильнее, если не убивать тех, кто сильнее тебя?! И уж не знаю, что эта тварь с моей душой сделает, но явно закроет её от всех клириков, способных вернуть в этот мир! Эй, двуногие, давайте просто свалим отсюда, а? Мне такие расклады не нравятся!
— Я принесу клятву за него, — неожиданно сказал Бафомет. — Или души зверолюдей Харди не нужны?
ЧТО?! Серьёзно?! Демон-Бог готов поручиться за меня своей душой? Стукните меня кто-то по рогам, я точно сплю! Она у него вообще есть?!
Хотя, хотя… Кажется, я начал понимать, что он задумал… Харди, как мы оба знаем, не существует. Но вера и молитвы смертных могут… обладать некоторой силой. Возможно даже, за века культа они действительно создали какой-то… карман на той стороне, куда попадают связанные контрактом души. И если архидемон сможет в этот карман попасть — то это называется пустить лису в курятник!
Что ж, я с радостью ему в этой авантюре помогу. Чем скорее он сможет жрать души глупых смертных Фалмарта, тем меньше будет угроза для меня и моей семьи.
— Нет! — снова вмешалась эльфийка. Она выхватила из ножен саблю и в один прыжок оказалась рядом со мной, приставив острие к ране у меня на груди. — Если Харди не хочет слышать наши молитвы, она выслушает холодную сталь! Если вы попытаетесь исцелить этого дракона, я убью его раньше, чем ваши благословения подействуют!
Так… а это ещё откуда? Конечно, вряд ли она сможет меня убить — она наверное думает, что драконы защищены только чешуёй, и если чешуя пробита, то достать до сердца клинку ничего не помешает. Она не учитывает, насколько плотная у меня мышечная ткань — лезвие будет продвигаться очень медленно, даже если налечь всем весом… да и сколько у той эльфийки веса. Я даже с ранением успею её одной лапой убить. Оружие не зачаровано, я бы почувствовал. Но всё-таки это на крайний случай… пусть сначала двуногие сами попробуют разрулить ситуацию.
— Простите, прекрасная леди, но могу я поинтересоваться, что вам сделал несчастный дракон? — переговоры опять взял на себя бард, хотя за «несчастного» он мне ещё ответит!
— Этот — ещё ничего не сделал, — процедила эльфийка сквозь зубы, её глаза лихорадочно метались от меня на приключенцев и обратно. — Но если жрецы Харди его вылечат, их станет уже ДВОЕ. А мой народ достаточно страдает даже от одного.
— Ну знаете! — тут уже я не выдержал, поднял голову и уставился ей в глаза. Отец говорит, что от взгляда истинного дракона смертные должны падать ниц. У меня никогда так не получалось, но сейчас я очень постарался. — Если какой-то дракон с вашим племенем враждует, это не значит, что я сейчас всё брошу и полечу ему помогать! Ваше племя мне пока ничего не сделало… Хотя кое-кто тут очень пытается расклад изменить, и это, заметьте, не я!
— Го… Говорящий дракон?! — клинок у моей груди задрожал, но не опустился.
— Естественно говорящий, хотя с такой раной говорить не очень удобно, но с вашими глупостями кто угодно заговорит!
— Просто… Пламенный Дракон, напавший на моё племя, никогда не говорил… Он очень умное животное, кровожадное, но всё-таки животное…
— Ха! Думаю, он просто не снисходит до разговоров с такими ничтожными существами, какими мы… ну, многие из нас считают людей и эльфов.
— Это не так, — опять влез под лапу бард. — Драконы Фалмарта действительно… отличаются от наших. Ни в летописях, ни в легендах не упоминается, чтобы кто-то из них владел речью, предметами или магией. Они умны, но не разумны.
— Не верю! — я стукнул хвостом об пол, оставив несколько борозд в камне. — Отдельные драконы могут отупеть до такой степени, но чтобы весь народ…
Перед глазами всё поплыло, в груди кольнуло — кажется я слишком энергично говорил и двигался для тяжелораненого. Несколько раз вдохнув и выдохнув, подождав, пока сердцебиение успокоится, я заговорил снова.
— Послушай… Эльфийка… Давай так. У меня нет никаких обязательств перед императором Фалмарта. Так что если ты не будешь мешать жрице меня исцелить… я слетаю с тобой к жилищу этого самого… Пламенного. Думаю, я смогу с ним договориться, чтобы он вас не слишком тиранил. А если он действительно окажется одичавшим до такой степени, что даже с другими драконами говорить не может, я его сам упокою. Из жалости и чтобы не позорил наш род.
И главное, я на целую неделю или две окажусь подальше от Демона-Бога! Но этого я вслух, конечно, не сказал.
Нет ничего приятнее, чем снова подняться в небо после того, как ты неделю лежал на носилках бесполезным грузом, который таскали другие. Тем более что по сравнению со здоровенным троллем в тяжёлом доспехе стройная эльфийка практически ничего не весила. Я описал несколько кругов, сделал мёртвую петлю — крылья почти не ослабли за время болезни, а то, что потеряно, я догоню за сутки упражнений.
Но тут нарисовалась новая проблема. В воздухе тёмная что-то сказала мне… И я ни слова не понял!
У нас в семье только Очкарик владел магией перевода. Мы всегда над ним смеялись, потому что это даже для двуногих практически бесполезное заклинание… А сейчас это оказалось жизненно необходимым. Мы же далеко не улетим, если я не буду понимать её указаний, а она — моих.
Вылазка чуть было не сорвалась, но бард и тут всё уладил. Я никогда не думал, что умение работать языком может решать столько проблем! За пару минут он выведал, что эльфийка владеет магией духов (и как догадался спросить?! Сама-то она об этой «незначительной» детали молчала, будто на допросе в стане врага), после чего позвал шамана из своей пати — и эти двое за каких-то полтора часа сварганили вместе тотем перевода — причём час у них ушёл на согласование магических практик и только полчаса — на собственно ритуал сотворения. Я отмерзаю с этих двуногих!
— Но ты уверен, что справишься с ним? — спросила эльфийка, как только мы покинули мерзкий город ложной богини. По интонации я понял, что она задавала тот же вопрос и во время нашего первого полёта, только тогда я не понял. — При всём… — она сглотнула, — уважении… Он раза в три больше тебя. Его чешуя не пробивается никаким оружием, что у нас есть, а твоя была пробита, когда я тебя нашла…
  
Я фыркнул так, что за нами на несколько секунд протянулся туманный след.
— Не знаю, как у вас, двуногих, но у нас размеры не имеют значения. Платиновый Лорд-Дракон, сильнейший воин нашего народа, больше меня всего в два раза, но по силе он стоит тысячи таких, как я. Во всяком случае, в маневренности ваш Пламенный мне точно уступает, плюс если ты права и он просто дикарь — то на моей стороне ещё и преимущество в уме.