Избранный (СИ)

— Иль не мужик? — хитро прищурился он, посчитав мою заминку по-своему.
— Мужик, конечно… — наигранно насупился я и вытянул сигаретку.
«Ну точно беломор!» 
Я хоть и понимал, что надо мной просто стебутся, но другого шанса произвести впечатление у меня не было. Я слышал, что простолюдины много курят. Военные и чиновники предпочитают дорогие сигары, а для аристократов это «зашквар», портить своё здоровье. Каждому из голубокровных прививается здоровый образ жизни с детства, как очень важная привычка – править-то надо до сотки лет, минимум. Ещё и поэтому я позор для отца, раз убивал себя наркотой.
Ловкими движениями я смял папиросу – словно имел большой опыт – и вставил в зубы.
— Огонька, дядь! — улыбнулся я.
Мужик с усмешкой достал блестящую зажигалку по типу «Зиппо» и щелчком зажёг. Я подкурил и слегка затянулся, сымитировав при этом «глубокую» тягу. В горле сразу запершило, но не до такой степени, что лёгкие разрывает. Выдохнув дым, я проделал это ещё раз и поглядел на хохла.
— Нормально… вроде, — улыбнулся я и глянул на сигарету.
А у самого в этот момент заслезились глаза, настолько я терпел, чтобы не кашлянуть. И оба мужика это заметили, от чего загоготали. Держаться я уже не мог и хорошенько прокашлялся в руку, но папиросу из рук не выпускал. Продышавшись, затянулся ещё раз, но уже бодрее. Голова закружилась не так сильно, как от химической продукции моего мира, так что я вполне себя нормально чувствовал.
— Вижу, не привык смолить, паря, — отсмеявшись, сказал хохол и закурил свою папиросу. — Но ничего, вроде на засланного не похож. Счас, докурим… и покажу тебе наше местечко. Меня Петром звать, — добавил он и протянул мне руку.
Зашибись! Аж от души отлегло!
— А меня Антохой звать! — довольный, протянул я пятерню. 
Врать не хотелось, но мне необходима хоть какая-та конспирация. Всё-таки у меня в планах позадавать неудобные вопросы.
С неудовольствием пришлось докурить это гиблое вызывающее рак дело, закинули бычки в «спецурну» с водой и двинулись в помещение. Вход был с тамбуром, вторая дверь которого была такой же с виду массивной, как и входная. Но как только Пётр открыл вторую дверь, по ушам долбанул какой-то славянский рок с электрогитарой и скрипкой. Слушать местную музыку мне ещё не приходилось – совершенно не до того было. Но меня это изрядно впечатлило.
После тамбура имелся небольшой коридорчик, который оканчивался входом в зал, откуда помимо музыки доносился ржач и различные голоса. В зале было порядком оживлённо, а сам он имел довольно большие размеры, куда помещалось около тридцати различных столов. Больше половины были заняты в основном мужиками возраста Петра, но также были и относительно молодые. Все они занимались своими делами – кто-то играл в карты, кто-то шумно пьянствовал в обнимку с женщинами, а кто-то ломал стол, занимаясь армрестлингом. Были, конечно, и те, кто сидел спокойно парой или одиночкой.
Помимо посетителей, по залу ходили официантки в европейских старинных платьях, с абсолютно надменным видом. Одна из них, жуя жвачку, проходила мимо нас и, остановившись, громко спросила, перебивая музыку:
— Михалыч! Ты кого привёл?!
— Это сын мой, внебрачный! — крикнул он в ответ и гоготнул.
— Я уже сбилась со счёту, сколько у тебя внебрачных сыновей! — скривилась она и поглядела на меня. — Ты один, или с этим сказочником? 
Я немного растерялся, так как навязываться кому-то в компанию не хотелось, но Пётр опять ответил за меня:
— Да со мной он, Верка! — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Пойдём! У нас место ещё есть!
Мы прошли в левый конец зала, за стол, за которым сидели двое мужиков. Один лысый и усатый, а другой с чисто выбритым лицом и патлатый. Одежда у обоих была под стать Петру – тёмные рубахи с обрезанными рукавами, тёмные штаны и высокие ботинки.
— Здоровайтесь, мужики. Это Антоха, наш молодой коллега, — торжественно представил меня хохол.
— Ты где их вечно находишь, Петя, — хмыкнул лысый, оглядывая меня.
— Да какая разница, главное, выпивкой угостит, — хохотнул патлатый и, встав, протянул мне руку. — Я Новак, а это Митяй, — кивнул он на лысого.
 
Так мы и познакомились. А когда я сел за стол, мне прозрачно намекнули, что их графин с водкой пуст. Недолго думая, я заказал у официантки два графина с пойлом и большую тарелку закуски, от чего мужики были несказанно рады моей щедрости. Хорошо, что я заблаговременно снял пять сотен деревянных по дороге сюда.
— Ну что?! Хлопнем за знакомство! — поднял рюмку патлатый, которого зовут по фамилии Новак.
Мы подняли рюмки, чокнулись и выпили, закусив нарезанными огурцами.
— Ну рассказывай, Антоха… — выдохнул лысый. — Давно в наши ряды подался?
— Уж месяц как… — хмыкнул я. — Разок побывал в червоточине.
Все удивлённо вытаращились на меня.
— А как же учебка? — спросил хохол, прищурившись.
— Дак я после неё и имею в виду, — улыбнулся я.
На самом деле я не знал, сколько новоиспечённые искатели проводят времени в учебке, прежде чем попасть в свой первый разлом.
— А какой печатью владеешь? — вставил вопрос патлатый.
— Силою владею и ловкостью, — горделиво сказал я и демонстративно напряг бицуху.
— О-о! Наш паря! Физик, значит! — гоготнул хохол и опять набулькал всем водки.
— Среди наших поисковиков я тебя не видел. Ты не местный, Антон? — с подозрением спросил лысый.
Разумеется, я знал, что в каждом городе свои искатели. Хотя это довольно свободолюбивая прослойка низшего общества и они часто переезжают. Однако «прописку» по месту пребывания никто для них не отменял. Им необходимо в местном филиале общества искателей ставить пометку о прибытии на новое место жительства, чтобы у этого общества была связь с искателем для отправки его в неудобный для полиции микро-разлом.
— Я из Питера, — кивнул я.
— Ху-у-у! Чего же тебя в нашу провинцию занесло? — удивился патлатый.
— Это я вернулся. Родители у меня тут, — отмахнулся я.
— На родину, значит, вернулся, — гоготнул хохол. — Между первой и второй! — добавил он и налил ещё всем водки.
Последующие рюмки я стал пропускать, чтобы окончательно не окосеть. Мужики этого не замечали, так как начали говорить о своём поисковом опыте. Я ловил каждое слово, которое может пригодиться в будущем, но одновременно с этим заметил, что на меня посматривают за соседним столом двое рослых парней около тридцати лет возрастом.
— …трышдишь, Новак! Ты тогда чуть в штаны не наложил от того червя с зубами! — угорал хохол, когда они вспоминали вылазку годовой давности.
— Да кто это мне говорит?! Ты в этой живой чернухе только и делала что в кусты сига́л…
— Слушайте, мужики, — перебил всех парень за соседним столом.
На него сразу же обратили внимание. Это был один из тех, кто косился на меня. Короткостриженый шатен в джинсовой куртке и чёрных штанах.
— Чего, Карась? — спросил лысый, поворачиваясь к нему.
Парень с неприязнью глянул на меня и встал из-за стола с телефоном в руке.
— Вы знаете, что за вашим столом сидит сынок графа? — сказал он и положил свой смартфон перед лысым.
«Матафака… Да как он меня пробил?!» — ошалевши подумал я, когда мужики прильнули к смартфону.
И ведь внешность уже не получится откорректировать. Чтобы просто поменять цвет глаз – у меня на это уйдёт минут пять. Да и все видели, что я сероглазый. Официантка это кокетливо выделила. Так что в процессе поменять уже не получится.
— Э-э, мужики! — поднял я руки вверх, когда все на меня недобро обернулись.
— ЛАНА! УБЕРИ МУЗЫКУ! — крикнул второй чернявый парень, что косился на меня.
Музыка тут же стихла.
— Чё там случилось?..
— Во дела!
— Разборки что ли? — послышались роптания из зала.
— Слушайте, это не то, о чём вы подумали! — натянуто улыбнувшись, выдал я.
— Интересно, о чём же мы подумали? Не просветишь, аристократик? — с прищуром спросил лысый и пододвинул ко мне смартфон.