Избранный (СИ)

— А-а… Да, точно… Проходите, — улыбнулся я, впуская их внутрь.
— Благодарю.
— Нас зовут Алиса и Матвей, господин, — подала голос девушка.
— Очень приятно, Алиса. Располагайтесь, а я пока отлучусь в ванную, — сказал я, махнув рукой на комнату, а сам пошёл в единственную дверь ванной.
Достав из инвентаря рубашку, я накинул её и уже через минуту вышел. Девушка же, наоборот, попросила меня опять скинуть рубашку для того, чтобы снять мерки для костюмов по заданию мамы. 
Чего тогда краснела? Непонятно.
Парень принялся раскладывать продукты и готовить. После снятия мерок странным прибором для местных портных она принялась убираться в комнате. А я постарался вести себя непринуждённо при новых лицах и засел за комп.
Самое основное, что мне нужно было сделать – это, как всегда, учёба и подготовка к вступительным. Но времени до этого момента было достаточно, так что я занялся насущными вопросами, а именно: мне нужно было куда-то сбагрить драгоценные камни-накопители. 
Я прекрасно знал, что в обычный ломбард такое не понесёшь в таком количестве. Но даже если извертеться и сдать камни в разных городах, то мне нормальную цену за них не дадут. К матери обращаться не хочется, так как будет много неудобных вопросов. Даже боюсь представить, какой она мне скандал закатит, если узнает, что я один ходил в разлом. Так что ну его…
Пока я искал хоть какую-то информацию, настало обеденное время, и мы все сели за стол. Как всегда, слуги поначалу брыкались, но я их настоятельно заставил. За обедом узналось, что они обычные наёмные работники, незакреплённые за нашей семьёй, но должны находиться со мной до шести часов вечера каждый день. Вот только я договорился с ними, что они работают с утра до двенадцати и валят по любым своим делам, а мать об этом не узнает. С опаской, но они приняли моё предложение после аргумента – если что, валить всё на меня.
В общем, я спровадил их и принялся дальше искать выходы для продажи камней. Просидел до самой ночи и не нашёл ни одного полулегального или нелегального метода. А все легальные вызывали много вопросов у правоохранителей. Пойти по этому пути я не могпотому что, первое – я несовершеннолетний, и второе – я якобы не обладаю сигилом. Эти два пункта обязательны. 
Другое дело. Если отец изгонит меня из семьи, то я становлюсь свободным совершеннолетним простолюдином, но с кучей бюрократических проблем. Так как мне нужно зарегистрироваться в «Вольном обществе искателей», чтобы иметь возможность посещать разломы и продавать с них трофеи. И в продаже куча тонкостей. По нужде государства я должен был предоставлять гарантии приоритетной продажи определённых или редких товаров именно в «казну». Короче, куда ни плюнь, один геморрой.
На следующий день я опять вышел на тренировку со скелетонами. И теперь я всех валил по-быстрому, чтобы дойти до воина с «дуалами». Потренировался я знатно, но завалить его так и не смог. Позже опять пришли знакомые ребята и принялись наводить дома марафет вместе с готовкой. Алиса мне ещё и костюмы-двойки захватила, которые оперативно и «конвейерно» сшили вчера вечером по моим меркам. 
Но главным делом я продолжил искать инфу по нелегальному сбыту. Я предполагал, на что способны местные правоохранительные структуры, так что искал информацию завуалированными запросами и крайне аккуратно. Именно поэтому ничего внятного найти не мог. Но я наткнулся на интересные вещи по микро-разломам. 
Оказывается, в мегаполисах такие червоточины появляются практически каждый день. Иногда даже по два разлома в день. Всё это обусловлено громадным скоплением людей. В одной Москве живёт порядка пятнадцати миллионов человек. Меньше, чем в моём мире, но достаточно для этого. В Питере практически та же история.
Иногда, бывает, спрятанный разлом долго не чистят, и монстры вылезают наружу. Иногда случаются жертвы, но в основном, полицейские, ГБР и поисковики успевают подавить и зачистить очаг прорыва. Таким образом живут все большие города мира.
Это подтолкнуло меня на мысль преждевременно свалить в Питер до поступления. Вполне вероятно, система поможет мне обнаружить бесхозные и скрытые разломы, которых ждёт судьба быть прорванными. Но прежде мне нужен был хоть какой-то заработок.
 
Я примерно нашёл, где можно поискать эту информацию. А точнее, это обыкновенный бар для простолюдинов под названием «Бравый». Там водится много «мутных» личностей и вольников, что практически никогда не связываются с работой на аристократов. Также туда захаживают те самые искатели, которых хватает и в этом относительно небольшом городе.
На следующий день после шести я выдвинулся на окраину города. По дороге я заглянул в магазины для простолюдинов, закупил комплект некоторой одежды про запас и дешёвый смартфон, чтобы не выделяться в толпе.
Этот бар находился на северо-западной окраине города. Что самое странное – до того места не ездил ни один автобус. Точнее, он проезжал за пару кварталов от нужной точки. Пришлось под вечер добираться туда пешком. 
Выйдя на остановке и пройдя пару домов вдоль улицы, я почувствовал себя не в своей тарелке. Народ здесь не ходил – улицы пусты. Даже в окнах близрасположенных домов не так часто горел свет, как до этого. Но район относительно чистый. Закономерной «трущобности» и мусора не наблюдалось.
Следующий момент озадаченности настал, когда я дошёл до перекрёстка, за которым находилось искомое здание. Прямо на тротуаре, прижимаясь к одному из домов, стояла парочка и откровенно лабзалась. Мужик держал женщину за бедро, слегка подсадив её к стене здания. И я охренел не от подростковой впечатлительности, а от того, что в данном мире это аналогичное преступление, как если бы в моём снимали порно в центре города. Здесь за такое полагается серьёзный штраф для аристократов и арест для простолюдинов.
Сделав невозмутимую мину и держа руки в куртке, я прошёл мимо. Парочка даже не подумала обратить на меня внимание. Через дом я нашёл отдельностоящее двухэтажное здание со стандартным европейским крыльцом и светящейся вывеской, шрифтом под старину, с надписью: «Бравый». На том крыльце стоял подкаченный лысый мужик, который недобро зыркнул на меня, когда я подошёл.
  
Глава 11
 
— Чё тебе, молодой? Вход только для своих и искателей, — произнёс он, продолжая хмурить брови.
— Не бычь, дядь, — усмехнулся я, нарочито расслабившись. — Свой я, свой. Недавно в искатели подался.
— Документы-то есть, свой?
— Ну а как же не быть, — хмыкнул я и стал себя демонстративно хлопать по карманам. — Ща погодь, дядь… Взял же с собой… Неужто Люська вытащила, зараза… — начал я бормотать на манер деревенщины, показывая небольшой спектакль.
Мужик поглядел на меня со скепсисом и сложил руки на груди, показывая бугры мышц из-под футболки.
— Вот блин! — сплюнул я. — Моя баба, похоже, вытащила из кармана, дядь. Говорит, мол, чтобы в беду не попал. Пусти, а? Горло промочить, — негодующе закончил я.
В этот момент из входной двери показалась чубатая и усатая башка – вылитый хохол.
— Э-э-эй! Як, друг, я тут подышать вышел! — вымолвил он пьяным голосом, выходя, глянул на меня, а потом на охранника. — А эт чё за молодняк? — спросил он его, кивая на меня.
— Да вот… в гости заглянул. Говорит, в искателях числится. Но докýментов нема, — хмыкнул он, покосившись на меня.
Хохол тоже с удивлением взглянул на меня более пристально, затем улыбнулся и спустился на пару ступенек.
— Слушай, дядь… Я же сказал, баба вытащила… — хотел я возразить, но хохол поднял руку, мол, помолчи. 
Он достал из кармана пачку, смутно напоминающую «беломорканал», только жёлтого цвета.
— Коль считаешь себя искателем, паря, надо бы по одной дёрнуть, — заявил он и протянул мне пачку, разрезанной стороной ко мне. 
Я бросил это дело пять лет назад, ибо моя привычка вышла на уровень «хардкор» – в день пачка красного «винстона». Начинать дико неохота. Хотя, если это стандартный беломор, то я не то что не начну, а вообще возненавижу сигареты.