Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)

— Какого дьявола... - выдохнул он.
Гера на возвышении не закрыла глаз. Я видела ее перекошенное лицо сквозь золотое свечение. В ее глазах пылал дикий, алчный, неконтролируемый голод. Она жадно облизнула пересохшие губы. Она чувствовала мою магию. Чувствовала, как расширился мой резерв. Я была для нее изысканным, переполненным кубком силы, который она во что бы то ни стало решила опустошить.
  
Золотой свет начал медленно затухать, возвращаясь в границы филигранного узора на моей коже.
Валериан опустил руку. Его лицо перекосило ненавистью. Вены на его висках вздулись. Он сделал резкий шаг ко мне, и его шепот прозвучал как шипение ядовитой змеи:
— Ты думаешь, эта светящаяся побрякушка тебя спасет? Ты думаешь, мне есть дело до того, с каким грязным псом ты переспала в трущобах?
Он грубо, до боли схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу.
— Ты принадлежишь Короне, Аделаида. Заруби это на своем красивом носу. Будь ты хоть трижды обвенчана, ни один подданный в этом королевстве не посмеет пойти против меня! Законы пишу я! Я есть Закон! И я аннулирую эту связь, даже если мне придется разрубить на части твоего муженька!
— Для этого, кузен, тебе придется подойти ко мне достаточно близко, — слова прогремели снаружи, неся в себе первобытную угрозу.
В следующую секунду Тронный зал содрогнулся от удара и огромные, пятиметровые дубовые двери, запертые на тяжелые железные засовы, просто перестали существовать. Мощнейший магический удар выбил их внутрь, разрывая дерево в щепки, которые смертоносным дождем брызнули по мраморному полу. Женщины истерично завизжали. Охрана отшатнулась, выхватывая клинки.
В облаке древесной пыли, сквозь ледяной сквозняк, ворвавшийся в зал, подобно богу войны, стоял Дейран Вермиллион.
Его черный плащ тяжело ниспадал с широких плеч. Его янтарные глаза полыхали таким же неистовым золотом, как и метка на моем запястье. Он надвигался, в центр зала как неотвратимая лавина, а его взгляд был прикован только к руке Валериана, все еще сжимавшей мой подбородок.
Воздух вокруг Дейрана буквально искажался от жара.
— Убери от нее руки, — его голос был тихим, но он заставил хрустальные подвески на люстрах зазвенеть.
Рядом с ним, тяжело ступая, но держа спину пугающе прямо, шел мой отец, Лорд Марцел. Его левая рука все еще лежала на перевязи, а в правой он сжимал свой знаменитый двуручный меч. Его лицо было бледным, и он смотрел на Геру.
Валериан отдернул руку от моего лица, словно обжегся. Он отступил на шаг, лихорадочно оценивая ситуацию. Его уверенность заметно пошатнулась.
Из-за спины Дейрана вышел пожилой, седой храмовник в простых одеждах. В дрожащих руках он высоко над головой поднял развернутый свиток пергамента.
— Именем Богов и древнего Права! — прокричал жрец срывающимся, но твердым голосом, — Лорд Дейран Вермиллион и леди Аделаида Марцел соединены священными узами Истинной Пары! Брак скреплен кровью и зарегистрирован перед ликом Небес! Договор нерасторжим!
Дейран не смотрел на жреца. Он сделал еще два шага вперед, останавливаясь в десяти футах от меня.
— Она — моя законная жена, — прорычал он так, что у меня по спине побежали сладкие, обжигающие мурашки, — И любой, кто попытается оспорить это право, умоется собственной кровью.
Тишина в зале стала осязаемой. Лорды переглядывались в панике. Политический расклад рушился на глазах.
— Это предатели! — завизжал Валериан, брызгая слюной. Его рука метнулась к эфесу парадного меча, — Государственные изменники! Они привели армию в королевский дворец! Стража! Убить их всех! Убить девчонку!
Королевские гвардейцы, очнувшись от ступора, с лязгом выхватили клинки. Еще одна секунда, и этот роскошный мраморный пол превратится в кровавое озеро.
Я судорожно вздохнула, призывая свою магию, готовясь выставить щит перед отцом и Дейраном. Огонь уже заскользил по венам...
— ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ!
Этот голос не принадлежал ни Дейрану, ни Валериану.
Он был слабым и хриплым, но в нем звучала такая, незыблемая власть, что гвардейцы Валериана замерли с занесенными мечами, словно наткнувшись на невидимую стену.
Небольшие, неприметные боковые двери, ведущие в закрытые королевские покои, медленно отворились, и в Тронный зал вошел король Матеуш.
  
Глава 39
 
Я мгновенно отпустила боевой запал и перенаправила всю свою магическую энергию на короля, мысленно сплетая тугую, прочную энергетическую нить, и бросив ее вперед, сквозь толпу, обвила вокруг его фигуры, появившейся. Я стала его невидимым корсетом, его позвоночником, вливая в его измученное тело свой драконий жар.
Толпах ахнула в едином порыве. Кто-то из фрейлин упал в обморок.
Король, иссохший, бледный как полотно, с глубокими тенями под глазами, которого все уже почти похоронили стоял в дверях и смотрел на всех величественным взглядом. На его простую белую рубаху был накинутый тяжелый королевский плащ, подбитый мехом. Он едва переставлял ноги, опираясь с двух сторон на плечи старых, преданных ему лично гвардейцев.
Но его глаза... Глаза монарха горели ясным, кристальным и беспощадным светом.
Валериан пошатнулся, словно получил физический удар под дых.
— Отец... - просипел он...
— Что щенок, понадеялся, что сгнию в своей постели? — хрипло, тяжело дыша, перебил его Матеуш.
При поддержке моей магии он сделал еще шаг вперед. Выпрямился, стряхивая руки гвардейцев, и твердо встал возле трона.
— Ты заигрался, сын, — голос короля был тихим, но в звенящей тишине зала каждое слово падало, как удар гильотины, — Ты решил, что можешь править, пока я задыхаюсь от яда, который ты же мне и подносил?
Советники в первом ряду ахнули и инстинктивно отшатнулись от Валериана, как от зачумленного.
— Я не... это ложь! Враги отравили мой разум! — попытался жалко оправдаться принц, пятясь к ступеням трона.
Матеуш не смотрел на него. Его взгляд, полный тяжелого, ледяного презрения, переместился на возвышение. Туда, где, вцепившись побелевшими пальцами в резные подлокотники кресла, сидела королева Изольда.
— А ты, моя королева, — с горечью произнес Матеуш, — Ты, которая клялась мне в верности, ты ведь знала обо всем, и закрывала глаза на то, как твой сын травит своего отца-короля. И все ради чего? Чтобы поскорее стать вдовствующей королевой-матерью? Твое предательство хуже яда твоего сына! Ты лишаешься короны, и будешь сослана в монастырь!
Король медленно повернул голову, и его взгляд остановился на Гере.
Мачеха не плакала и не оправдывалась. Ее рука медленно скользнула в складки изумрудного платья.
— Эту женщину, — голос Матеуша стал похож на лязг металла, — я обвиняю в использовании запретного колдовства, покушении на жизнь монарха и государственной измене. Приказываю немедленно сжечь ее на костре на главной площади города!
Глаза Геры вспыхнули черным, безумным огнем.
— Как бы не так, Ваше Величество! Не для того я столько лет ждала и терпела, чтобы сейчас отступить! Вы все сдохнете! — завизжала она не своим, нечеловеческим, многоголосым голосом.
Из ее рук, взметнувшихся вверх, вырвались плотные, черные щупальца болотной магии. Воздух мгновенно завонял серой и гнилью. Она метнула концентрированный сгусток магической энергии прямо в Валериана, наполняя его магической силой.
Воздух в Тронном смешался с ароматом жженого воска и панического пота сотен придворных.
Черный сгусток магии, который ведьма швырнула в Валериана, сработал как запал. Принц задергался, его позвоночник неестественно выгнулся, а лицо исказила гримаса абсолютной, нечеловеческой эйфории. Но Гера даже не смотрела на Валериана, ее черные, расширенные до краев радужки глаза были намертво прикованы ко мне.
  
Она жаждала моей крови, и моей силы
Я только успела перехватить взгляд Дейрана — его янтарные глаза полыхнули предупреждением, — когда мир вокруг меня внезапно треснул.
Это было похоже на то, как если бы из зала мгновенно выкачали весь кислород. Звуки лязгающего оружия, крики лордов, тяжелое дыхание отца — все исчезло, стертое глухой, ватной тишиной. Мраморный пол ушел из-под ног превратившись в морскую бездну.