Император Пограничья 19 (СИ)
Такова была природа здешней политики. Каждый преследовал свои интересы, прикрывая их словами о долге, чести и общем благе. Голицын укреплял влияние Москвы. Оболенский защищал границы Сергиева Посада от возможного хаоса. Разумовская искала сильного союзника против собственных врагов. Тюфякин просто хотел оказаться на стороне победителя.
И всё же они помогли. Кто-то из расчёта, кто-то из благодарности, кто-то из страха перед альтернативой. Мотивы были разными, но результат — единым: моя армия насчитывала более семи тысяч бойцов, была обеспечена припасами, имела надёжный тыл и располагала свежей разведывательной информацией. Этого должно было хватить.
Магофон в нагрудном кармане завибрировал, прервав мои размышления. Я достал аппарат, взглянул на экран и слегка приподнял бровь.
Светлояров, новосибирский затворник. На совете князей он поддержал меня «ради интереса» — формулировка, которая могла означать что угодно.
Я нажал кнопку ответа.
— Прохор Платонов, — произнёс я в трубку.
— Добрый день, Прохор Игнатьевич, — раздался знакомый голос с характерным сибирским говором. — Светлояров беспокоит. Надеюсь, не отвлекаю от чего-то важного?
Тон его был, как всегда, спокойным и дружелюбным — так разговаривают с давними приятелями, а не с человеком, которого видели лишь раз на экране магофона во время совета князей. Я придержал коня, чуть отстав от Буйносова и Ленского, чтобы разговор не достиг лишних ушей.
— Ничего такого, что не подождёт несколько минут, — ответил я. — Рад слышать вас, Артур Сергеевич. Собственно, хотел поблагодарить за поддержку на прошлом совете. Ваш голос оказался весьма кстати.
Светлояров негромко хмыкнул в трубку.
— Не стоит благодарности. Просто не люблю, когда стая набрасывается на одного, — он помолчал, словно подбирая слова. — Всегда считал это дурным тоном. Впрочем, звоню я вам по другому поводу.
— Слушаю.
— Я в курсе вашей… неожиданной ситуации. Две армии против одной — весьма неприятный расклад, согласитесь.
Я невольно усмехнулся. «Неожиданная ситуация» — изящный эвфемизм для войны на два фронта.
— Вы знали, что они готовят удар? — спросил я напрямик.
— Догадывался, — признал Светлояров после короткой паузы. — Определённые сигналы указывали на подготовку чего-то серьёзного. Если честно, не думал, что они решатся так быстро. Щербатов всегда казался мне осторожным человеком. Видимо, Шереметьев его подтолкнул.
Я промолчал, ожидая продолжения. Глава Сибирского Меридиана не стал бы звонить просто для того, чтобы посочувствовать.
— Впрочем, — Светлояров словно прочитал мои мысли, — звоню я не за этим. Как вам, вероятно, известно, наша корпорация закупает мнемокристаллы в больших объёмах у производителей по всему миру. Это основа нашей инфраструктуры. Недавно начались перебои с поставками из Европы — несколько крупных контрактов сорвалось без внятных объяснений.
— И вы решили разобраться в причинах, — констатировал я.
— Именно так. Поручил своей службе безопасности провести расследование. Выяснилось любопытное: мнемокристаллы из Европы были закуплены в значительном количестве некой сторонней организацией. Поставщики, как вы понимаете, не спешат делиться конфиденциальной информацией о клиентах, так что установить личность покупателя напрямую не удалось.
Я слушал внимательно, пытаясь понять, к чему он ведёт. Мнемокристаллы использовались для создания узлов Эфирнета — это я знал ещё с тех пор, как мы обсуждали сделку по продаже титанического кристалла Эссенции с Кощея. Зачем кому-то скупать их в таких объёмах?
— Поначалу я предположил, что конкуренты хотят создать собственную сеть, — продолжил Светлояров. — Попытаться повторить нашу технологию, как это сделал Серебряный Союз в Южной Америке со своей «Ла Ред». Скажу честно, эта версия меня не слишком беспокоила — путь от закупки кристаллов до работающей сети занимает годы.
— Вы изменили мнение?
— С началом войны всё встало на свои места, — голос Светлоярова стал чуть жёстче. — В Эфирнете одномоментно появилось большое количество новых устройств. Очень специфических устройств с нестандартным протоколом подключения.
Я почувствовал, как напрягаются плечи. Летающие конструкты, уничтожившие четверых моих разведчиков несколько часов назад, использовали мнемокристаллы для связи и управления. Сложить два и два было нетрудно.
— Вы говорите о летающих артефактных конструктах? Боевых, — уточнил я.
— Да, — подтвердил Светлояров. — На рынке военной техники их уже окрестили «дронами» — как трутней у пчёл, в переводе с английского. Термин пришёл из Америки, где подобные разработки ведутся уже несколько лет.
Я помолчал, переваривая информацию. Значит, технология не нова — просто до сих пор не применялась в Содружестве.
— Признаюсь, не до конца понимаю цель вашего звонка, — произнёс я наконец. — Вы решили предупредить меня из чистого альтруизма?
— Отчасти, — в голосе Светлоярова послышалась едва заметная улыбка. — Хотел предупредить о новой угрозе. Информация — мой товар, и я предпочитаю делиться ею с теми, кто способен её оценить.
— Благодарю за беспокойство, — я позволил себе толику иронии, — но вы немного опоздали. Мои люди уже пересеклись с этими «дронами». Несколько часов назад.
На том конце повисла пауза.
— Жаль, что я опоздал, — произнёс наконец Светлояров, и в его голосе прозвучало нечто похожее на искреннее сожаление. — Надеюсь, обошлось без потерь?
— К сожалению, нет.
— Примите мои соболезнования. — Он помолчал. — Вашим людям удалось сбить хотя бы один экземпляр?
— Удалось. Мои артефакторы сейчас изучают обломки.
— И что они обнаружили?
Я на секунду задумался, стоит ли делиться информацией. Впрочем, Светлояров только что предупредил меня об угрозе — было бы странно отвечать на откровенность молчанием.
— Любопытный парадокс, — произнёс я. — В корпусе присутствует аркалий. При этом сами устройства используют магию — для стрельбы и создания защитного щита.
На том конце повисла пауза, более длинная, чем раньше.
— Аркалий и активная магия в одном устройстве, — медленно проговорил Светлояров. — Это… нетривиальная задача. Аркалий подавляет магическое воздействие, но тот, кто создал эти дроны, сумел как-то обойти подобное ограничиние. Для подобного требуется глубокое понимание и инженерии, и магической теории.
— Именно к такому выводу пришёл и я.
— Интересно, — в голосе Артура появились задумчивые нотки. — Это сужает круг возможных создателей. Специалистов такого уровня в мире можно пересчитать по пальцам. Хотел бы я знать, кто из них взялся за этот проект.
А уж как хотел бы я…
— Так или иначе, вам стоит серьёзно отнестись к этой угрозе, — продолжил он, возвращаясь к прежней теме. — Количество зарегистрированных в Эфирнете устройств говорит о том, что у Щербатова с Шереметьевым появился серьёзный козырь. По меньшей мере несколько тысяч единиц.
Несколько тысяч. Я мысленно выругался. Несколько дронов за несколько минут убили четверых опытных бойцов. Если у противника их тысячи…
— А вы не в курсе, кто именно стоит за созданием этих артефактов? — спросил я.
Светлояров негромко рассмеялся.
— Мои источники хороши, но не настолько, — в его голосе звучала лёгкая самоирония. — Дроны были закуплены в Европе, но, возможно, их привезли туда из Америки. Точнее сказать не могу. Цепочка посредников слишком длинная, концы теряются.
— Понимаю. Благодарю за информацию.
— Собственно, у меня есть к вам просьба, — Светлояров перешёл к делу. — Могли бы вы предоставить моей корпорации несколько сбитых устройств для изучения?
Я приподнял бровь, хотя собеседник не мог этого видеть.
— Насколько мне известно, «Сибирский Меридиан» не занимается военной техникой.
— Всё так, — согласился он. — Однако протокол подключения дронов к Эфирнету весьма необычен. Они используют нестандартную схему маршрутизации сигнала, которая позволяет обходить наши узлы отслеживания. Кто бы ни создал эти устройства, он обладает глубоким пониманием архитектуры нашей сети — возможно, даже имел доступ к закрытой технической документации. Это меня беспокоит. Вот я и хочу понять, кто тот умелец, что сконструировал эти артефакты.