Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)
Сглотнув тяжелый ком в горле, внутренне охнула от подкатившего горячей волной довольства медведицы. Она разделяла точку зрения Инесс и подталкивала меня как можно быстрее отправиться на поиски женихов, чтобы показать им кто тут главный. Она подбрасывала воинственности, как дрова в камин, и сердце забилось чаще в предвкушении азарта.
— Ух, а она сильна, — удивленно и уважительно проговорила Инесс. — Я прямо ощутила волну ее решимости.
— Да, она такая.
«И только я могу доказать, кто здесь сильнее», — пролетело в голове, подталкивая меня на бой с собственным зверем.
Хочет их? Получит. Только заставить меня быть такой же уверенной в ее решении, как и все остальные беры, у нее не выйдет. Я сама решу, нужны они мне или нет, а пока… Пока пусть я поддамся. Нужно просто вспомнить воспитание беров — что естественно, то не безобразно.
Но, мамочки, как же страшно!
В главный зал, где шел последний день гуляний, мы с Инесс вошли уже вдвоем. Подруга игриво мне подмигнула и поторопилась к Бьерну, который, завидев возлюбленную, широко развел руки для крепких объятий.
Лорды сидели рядом с главным столом и что-то бурно обсуждали, пока я, сделав глубокий вдох, набиралась мужества подойти.
И все же… Они красивые. Все.
Взгляд невольно упал на плечи Варда, напряженные в повороте корпуса к братьям. Широкие, крепкие, с четким узором мышц, выглядывающим из-под простой жилетки. Такими руками, как у него, можно легко выдергивать деревья из земли!
Перебросив взгляд на его родного брата, я невольно улыбнулась чуть нахмуренным темным бровям, между которыми залегла вдумчивая морщинка. Берд он такой — сперва подумает, а потом сделает, но решительности беров ему тоже не занимать. У меня даже не было сомнений в том, что это он затеял эту ерунду с пари и продумал прогулку до ущелья.
А Харланд…
Высоко запрокинув голову, беловолосый лорд рассмеялся, освещая непринужденной улыбкой весь зал. Даже парочка берочек обернулись, разглядывая красивого мужчину, чтобы печально вздохнуть, ведь о нашей помолвке знают все.
Все, надо перестать пялиться и взять себя в руки.
— Привет.
Заметив меня, лорды повскакивали со своих мест, любезно приглашая на свободный стул. Выглядели они при этом несколько растерянными.
— Привет, — тихо ответил Берд за всех и при поддержке братьев выставил передо мной чистую тарелку, которая тут же заполнилась едой, бокал с медовухой и приборы.
В гнетущем молчании они сверлили меня пронзительными взглядами, словно ожидая вспышки эмоций, всем своим видом напоминая каменные булыжники. Оно и понятно! Ведь по дороге домой от ущелья я не проронила ни слова, у ворот крепости спрыгнув с медвежьей спины и помчавшись к подруге, с которой не терпелось поделиться случившимся.
Не сказать, что разговор с Инесс чем-то меня успокоил, но пищи для размышления дал, заставив задуматься о своем решении.
Я никогда не хотела быть трусихой и слабачкой. В жизни с берами привыкаешь к этому очень быстро и не позволяешь себе оступиться или сплоховать. Так почему сейчас я веду себя совсем не по-взрослому? Уперлась, будто девчонка, совершенно не понимая, как это выглядит со стороны.
А это выглядело плохо. Как испуг, как паника перед незнакомым и неизбежным, от которого я прячусь, зарывшись с носом в снег, демонстрируя всем свою слабость, но в первую очередь — себе.
Они просто мужчины! Просто беры! И я не могу показывать окружающим, что не готова справляться с ситуацией.
— Почему вы на меня так смотрите?
— Как?
— Словно собираетесь прожечь дырку.
Лорды переглянулись и медленно отвели глаза, всем своим видом показывая, что не слишком-то этого хотят.
— Даже ничего не скажете?
— А, да, вот! — пышный букет из еловых ветвей с красными вплетенными ленточками лег на мои колени. — Хотели тебя порадовать…
— Спасибо, — искренне поблагодарив, я потрогала мягкие иголки пальцами, невольно улыбнувшись.
Этот букет был в разы лучше первого, но даже если и его брать в расчет, то, кроме лордов, больше никто мне таких подарков не делал. Не принято у них так, без повода, а если с поводом, то уже откровенным признанием.
— Даже не побьешь им никого из нас? — удивился Вард, отодвигая кубок подальше от греха.
— Зачем? Он красивый, и мне приятно.
Видимо, мой ответ заставил мужчин задуматься, не веря своим ушам. Как-то странно крякнув, Вард удивленно приподнял брови.
— Ласка, — беловолосый лорд осторожно позвал меня. — Мы посовещались и пришли к выводу, что тебя могло смутить то, что произошло на берегу. Хотим, чтобы ты знала: тебе нечего стыдиться.
— Я не стыжусь, я растеряна. И впечатления у меня двоякие.
— Это как? — хором пробасили лорды, видимо, окончательно упуская ситуацию из-под контроля.
— Мне… понравилось, но… это мой первый опыт.
— Мы понимаем, — очевидно добавил Харланд.
— И именно поэтому я прошу вас научить меня близости.
От вида замерших лиц и открывшихся от удивления ртов мне с трудом получилось сдержать улыбку.
Медведица азартно фыркнула, соглашаясь с моими словами и явно решив, что я хочу раздразнить лордов перед сладким, заманив их медом в улей, где они от души налопаются солнечного нектара. Для нее это была игра, в которой она обязательно победит, но я рассчитывала несколько на другое.
— Ты не шутишь? — нашелся Берд.
— Нет, не шучу. Раз уж мой зверь угрожает сварить мне мозги из-за вас, я, так и быть, поддамся. Но не хочу, чтобы вы думали, что на этом я окончательно приму решение. Нет, это лишь уступка зверю.
— Хм, — мужчина задумчиво потер подбородок, хитро сверкнул глазами и поднял лицо к потолку. — А знаешь что? Нет.
— Что? — теперь пришла моя очередь удивляться.
— Нет. Мы на это не пойдем. Хочешь нас всех — мы только рады. Но делать нам одолжение не нужно, мы с своими зверями в более лояльных отношениях, они простят нам бездействие, хоть и возьмут за это свою плату. Мы не игрушки, Ласкана, мы такие же люди, как и ты. Просто, в отличие от нас, ты даже не пытаешься разглядеть что-то хорошее, следуя своему заранее обреченному на провал плану. Так что — нет.
Не ожидая отказа, едва не задохнулась, ощутив дикий прилив ярости и гнева.
Не свой. Медведицы.
Она уже готова была спалить меня изнутри, разорвать в клочья, чтобы глупая, строптивая я не мешала ей сближаться с медведями, сгинув с лица земли.
— Мне… мне нехорошо, — пролепетала, схватившись пальцами за край стола. — Голова кружится.
— Нам тоже, — буркнул Берд. — Но мы продержимся, пока ты не прекратишь выдумывать ерунду и не признаешь, что мы твои.
— Так нечестно!
— Использовать нас в своих целях тоже нечестно, Ласкана. Но тебя это почему-то не остановило.
— Великий Медведь… — сорвалось с подрагивающих губ, и пальцы до хруста сжались на несчастном дереве, оставляя на столешнице явные вмятины.
Она бушевала.
Разносила все чувства в щепки, требуя немедленно отдать ей лордов! Сейчас! Живо! Ей было плевать на мой выбор, мои мысли, все для нее потеряло значение, едва она услышала, что желанные беры готовы отказаться от близости, лишь бы меня наказать. И теперь я была между двух огней, и каждый угрожал спалить меня дотла.
— Мне плохо…
С трудом поднявшись из-за стола, покачнулась и медленно перекинула ногу, теряя равновесие. Крепкие руки тут же подхватили со спины и поддержали, уводя прочь от праздника к злополучному балкону, на котором и без того произошло уже много событий.
Каждый шаг давался с огромным трудом, ведь когда внутри тебя разъяренная медведица разносит все в кровавые ошметки, очень сложно сохранять лицо. Собственное дыхание слышалось эхом и неразборчивым шумом, перед глазами кружились алые мошки. Все окружающее качалось, а во рту появился противный металлический привкус, словно я с силой прикусила язык.
— Все еще уверена в своей задумке? — не скрывая строгости, спросил Берд. Я сохраняла вертикальное положение только потому, что он крепко обхватил меня за плечи.